Чэнь Хуэйчжэнь погладила её по волосам и вздохнула.
— О чём тут извиняться, ты же здесь ни при чём.
— Поела? Говорят, в этой больнице неплохо кормят, хочешь попробовать?
После обеда Чэнь Хуэйчжэнь немного поговорила с ней и заснула. Ян Лэ дежурила рядом и вскоре тоже прикорнула, уткнувшись носом в колени. Сквозь сон ей всё время казалось, что кто-то разговаривает, причём человек этот был ей крайне неприятен. Проснувшись со всё ещё нывшим от неудобной позы телом, Ян Лэ увидела, что беседовавшие тут же посмотрели на неё.
— Проснулась? — Чэнь Хуэйчжэнь протянула ей стакан тёплой воды.
Гао Шэнвэй сидел на стуле с другой стороны, лицом к Ян Лэ, и приветливо кивнул ей.
— Как экзамен?
Ян Лэ обхватила стакан обеими руками и тихо ответила:
— Отлично.
— Довольно самоуверенно, неплохо.
Они снова заговорили о работе. Сделав несколько глотков, Ян Лэ сдержалась и не стала говорить, что Чэнь Хуэйчжэнь пора отдохнуть. Вместо этого она перевела взгляд на подсолнухи, подумав, что дома как раз пустует одна ваза.
— Ты в последнее время устала, как следует отдохни. — Гао Шэнвэй поднялся, у самого выхода задержался и добавил: — Кстати, в этот раз я уеду в командировку примерно на полмесяца, если что — пиши.
Когда он ушёл, Чэнь Хуэйчжэнь продолжала стучать по клавиатуре ноутбука, пока чья-то рука не захлопнула крышку. Женщина беспомощно закрыла глаза, но уголки её губ приподнялись.
— Сестра поняла свою ошибку.
Она обеими руками поднесла ноутбук, позволяя Ян Лэ убрать его в сумку, и с улыбкой наблюдала, как та относит его на самое дальнее место — рядом со стеклянной вазой.
— Скоро стемнеет, тебе пора домой.
— Я останусь здесь, буду ухаживать за тобой.
— Ты только что сдала экзамен, лучше иди отдохни, завтра сестра уже сможет вернуться домой.
— Нет. — Ян Лэ была необычайно упряма. — Я могу о тебе позаботиться.
Она сказала именно «о тебе», на «ты».
Краски на губах Чэнь Хуэйчжэнь поблекли, кожа под светом лампы казалась почти прозрачной. Она склонила голову, и лицо её утонуло в подушке.
— Ладно, тогда впредь сестра полностью полагается на заботу Нюню.
Первым делом на посту сиделки для Ян Лэ стало сопровождение больной в туалет, поскольку выяснилось, что Чэнь Хуэйчжэнь всё ещё скрывала правду о растяжении лодыжки. Превратившись в живой костыль, девушка одной рукой держала капельницу, а другой поддерживала Чэнь Хуэйчжэнь, помогая ей доковылять до уборной.
— Помочь сестре снять штаны?
За это она тут же схлопотала лёгкий щелчок по лбу.
Ян Лэ осталась дежурить снаружи. Внутри долгое время царила тишина, пока оттуда не донёсся долгий вздох.
— Нюню, можешь не стоять так близко?
— Ой.
Ян Лэ отошла чуть дальше, пока дверь снова не открылась и Чэнь Хуэйчжэнь, опираясь на раковину, не поманила её пальцем.
Стоило ей приблизиться, как в лицо брызнули холодные капли.
— Ты только что специально это сделала? — прищурившись, спросила Чэнь Хуэйчжэнь, ущипнув её за щеку.
— Ничья.
— Правда?
Ян Лэ скривилась, с напускной обидой открыла рот и впилась зубами в её палец. Чэнь Хуэйчжэнь машинально попыталась его вытянуть, но девушка зажала его ещё крепче.
— Нюню, сестра только что из туалета, ты уверена, что хочешь так держаться?
Только после этого Ян Лэ разжала зубы, виновато смутившись.
— Прополощи рот. — Чэнь Хуэйчжэнь уступила ей место и с улыбкой наблюдала, как та послушно полощет рот. — Почему у тебя лицо покраснело? Где-то болит?
— Ничего подобного! — прополоскав рот, Ян Лэ помогла Чэнь Хуэйчжэнь лечь обратно.
— Сестра, я сгоняю домой за вещами и быстро вернусь.
— Будь осторожна.
Ян Лэ собрала еду и необходимые вещи, запихнув всё в большую сумку. Едва она закончила сборы, как пришёл ответ от дяди.
Дядя: Был занят, что случилось?
Дядя: Как экзамен?
Коротко ответив ему, Ян Лэ вернулась в больницу, попутно купив внизу пакет апельсинов. Чэнь Хуэйчжэнь как раз смотрела телевизор; почистив апельсин, девушка поднесла дольку ей к губам.
В телевизоре шёл сериал о буднях офиса, но Ян Лэ не любила этот жанр, поэтому вскоре принялась стелить себе постель. Закончив, она снова спросила Чэнь Хуэйчжэнь, не нужно ли ей в туалет, а получив отрицательный ответ, поинтересовалась, не голодна ли она. На этот раз последовало согласие.
Ян Лэ купила еду на двоих в больничной столовой. По дороге назад она заметила входящего в лифт парня с костылём и крашеными желтоватыми волосами — всего лишь незнакомый со спины силуэт, но она почему-то долго смотрела ему вслед, находя его странно знакомым.
Поужинав лёгкой едой, которую она специально приобрела, Ян Лэ выбросила мусор, а Чэнь Хуэйчжэнь сказала, что хочет подышать свежим воздухом. Девушка взяла напрокат у медсестры инвалидное кресло и вывезла Чэнь Хуэйчжэнь на прогулку.
Лёгкий верок приносил с собой вечернюю тишину, изредка нарушаемую шумом далёкого города. По обеим сторонам дорожки росли османтусы, несколько взрослых поднимали детей, чтобы те могли сорвать цветы, а в озере две утки гонялись друг за другом, то и дело поднимая рябь на воде.
— Закончился экзамен, дядя звонил? — спросила Чэнь Хуэйчжэнь.
— Нет, — пояснила Ян Лэ. — Но дядя только что ответил мне, наверное, в последнее время был слишком занят.
Чэнь Хуэйчжэнь похлопала её по руке, показывая, что услышала.
— Школа позади, есть места, куда тебе хочется съездить?
— ...Я ещё не думала.
— Выбора слишком много?
— Я хочу посмотреть на снег, но в это время года нигде вроде бы не снежит.
— Зимой сестра отвезёт тебя. — Чэнь Хуэйчжэнь достала из кармана пригоршню чего-то и протянула ей. — Какая-то бабушка угостила.
Ян Лэ раскрыла ладонь — на ней лежали разноцветные конфеты. По привычке она развернула две клубничные: одну отдала сестре, другую положила в рот себе.
— Я отошла всего на чуть-чуть, а сестра уже обзавелась знакомствами?
— Медсестра забыла закрыть дверь, когда ставила капельницу, та бабушка сама зашла.
В этот момент утки на озере устремились в их сторону с такой скоростью, словно кто-то бросил дротик. Ян Лэ торопливо развернула кресло и заслонила её собой, но, как на зло, налетела прямо на пёструю утку, поскольхнулась и шмякнулась на землю задом.
Утка отчаянно билась в объятиях Ян Лэ, вытянув шею и громко крякая, бешено хлопая крыльями и изо всех сил загребая лапами, а вторая утка вперевалку подбежала ближе и тоже ринулась в бой.
— Пф! — Чэнь Хуэйчжэнь не удержалась от смеха.
Вокруг летали утиные перья, Ян Лэ разжала руки, и утка тут же вспорхнула, взмахивая крыльями, оставив девушку посреди этого хаоса растерянно моргать.
По дороге обратно Чэнь Хуэйчжэнь всё ещё посмеивалась. Ян Лэ хранила мрачное молчание; добравшись до палаты, она убрала коляску и молча отправилась в душ.
Чэнь Хуэйчжэнь лежала на кровати, наблюдая, как та сушит волосы феном, и миролюбиво произнесла:
— Нюню, это сестра виновата, не стоило над тобой смеяться.
Ян Лэ ничего не ответила. Заперев дверь на щеколду, она задвинула шторы, набрала таз горячей воды, отжала полотенце и откинула одеяло Чэнь Хуэйчжэнь.
— Сестра, я вытру тебе тело.
— Я и сама справлюсь.
Ян Лэ отвела её руку в сторону с совершенно серьёзным лицом.
— Телу сестры нездоровится, я помогу.
Чэнь Хуэйчжэнь немного понаблюдала за ней, расслабилась и уставилась в потолок.
Сестра не возражала, но теперь испугалась уже сама Ян Лэ. Однако раз уж она сама заварила эту кашу, приходилось идти до конца.
Она расстегнула больничную пижаму Чэнь Хуэйчжэнь, сначала аккуратно протёрла руки, затем шею и грудь. Девушка боялась смотреть по сторонам, её лицо пылало так, что казалось обжигающим, а когда дело дошло до поясницы, руки и вовсе задрожали. Чтобы скрыть смущение, Ян Лэ тут же сослалась на необходимость сменить воду и спряталась в туалете.
Побув внутри какое-то время и проведя с собой тяжёлую психологическую работу, Ян Лэ наконец вышла, но оказалось, что Чэнь Хуэйчжэнь уже заснула.
Боясь разбудить сестру, Ян Лэ вернула таз на место и выключила свет. На цыпочках она вернулась на свою койку, но уснуть не могла — сердце колотилось слишком быстро.
Подсолнухи по-прежнему стояли на прежнем месте, и глаза, привыкнув к темноте, различали их смутные очертания. Ян Лэ легла очень поздно, а среди ночи, услышав шорох и заметив, что Чэнь Хуэйчжэнь пытается самостоятельно подняться в туалет, тут же подскочила.
— Почему не разбудила?
— Ты только что сдала экзамен, хотелось дать тебе выспаться.
Ян Лэ закрыла дверь и снова раздвинула шторы. Тихо сел мягкий лунный свет, небо всё ещё оставалось тёмным, звёзд не было видно, но луна всё же светила.
Помогла Чэнь Хуэйчжэнь лечь обратно, Ян Лэ тщательно пододеяла её со всех сторон, с предельно сосредоточенным выражением лица.
Чэнь Хуэйчжэнь посмотрела на неё мягким взглядом и произнесла:
— Спасибо, Нюню.
— Сеста, в следующий раз не пытайся вставать сама. Что, если бы ты упала?
— Хорошо.
Закончив со всем, Ян Лэ присела на краешек кровати.
— Ложись спать, сестрёнка.
— Ты будешь караулить мой сон?
— ...Я не могу уснуть.
— Тогда поболтай с сестрой. — Чэнь Хуэйчжэнь похлопала по матрасу рядом с собой. — Иди сюда.
Ян Лэ послушно легла рядом, придвинувшись боком.
— Тебя что-то тревожит? — спросила Чэнь Хуэйчжэнь.
— Не знаю, как сказать.
— Почему?
Потому что я люблю тебя.
Ян Лэ закрыла глаза.
— Потому что... я боюсь, что с тобой что-то случится.
— С сестрой всё в порядке. — Чэнь Хуэйчжэнь взяла её за руку. — Чувствуешь?
— Больше не делай так... Сестра, я предпочла бы не видеть никаких цветов, лишь бы с тобой всё было хорошо.
— Это сестра виновата.
— Сестра не виновата. — Ян Лэ уткнулась лицом ей в грудь. — Это я слишком капризна, это я не пониманию ничего, это из-за меня сестра переживает.
— С чего ты взяла? Нюню всегда была очень послушной.
Ян Лэ покачала головой, её губы дрожали, но вымолвить она больше ничего не могла.
Она думала, что после пережитого непременно научится отступать и станет послушной, рассудительной младшей сестрой, но стоило ей увидеть того мужчину, как она поняла — это невыполнимая задача.
Она не хотела видеть рядом с сестрой никого другого, не хотела, чтобы в сердце сестры нашлось место хоть для кого-то ещё, кроме неё, и втайне даже надеялась, что сестра останется одинокой до конца дней.
Какая же это страшная мысль: она дерзнула посягнуть на право выбора Чэнь Хуэйчжэнь как взрослого человека. И всё же Ян Лэ не могла себя сдержать, думая, не слишком ли хорошо сестра к ней относилась — настолько хорошо, что позволила ей зайти слишком далеко.
— Нюню?
Ян Лэ прошептала:
— Если однажды я сделаю что-то, что вызовет у сестры глубокое отвращение, что ты сделаешь?
— Я не думаю, что Нюню способна сделать что-то вызывающее моё отвращение.
— Сестра слишком в этом уверена!
Чэнь Хуэйчжэнь тихонько усмехнулась.
— Потому что Нюню — моя младшая сестра.
— Только потому что я сестра, всё стерпится?
— Это не терпение.
http://bllate.org/book/28611/3458415
Готово:
