Он вышел из полумрака, постепенно обнажая высокую фигуру и прекрасное лицо; при ходьбе украшавшие его нефритовые подвески издавали звенящий переливчатый звон.
Настроение его сменилось с мрачного на радостное.
Шаг за шагом направляясь к великому чертогу Клана Демонов, Шэнь Яньтай слегка прищурился, коварно ухмыляясь:
— Интересно, каков же осанк у Первого Бессмертного Достопочтенного Юэ Цинин, когда он облачен в одежды нашего Клана Демонов?
Одетая в безупречно белые одежды Юэ Цинин и без того обладал внешностью, способной потрясти небеса и землю.
— Мне поистине любопытно...
Медведеголовый силой заставил Юэ Цинин опуститься на колени и втащил в комнату, а вскоре несколько женщин с лисьими головами шагнули вперед, чтобы переодеть его.
Глядя на сшитое из лоскутов нечто, которое с натяжкой можно было назвать одеждой, Юэ Цинин побледнел, его лицо помрачнело от крайнего унижения.
Женщины-лисицы немного побаивались его, но, к их удивлению, во время переодевания этот мужчина вел себя на редкость покладисто.
Когда настал благоприятный час, они, притворившись служанками, а на деле — тюремщицами, привели Юэ Цинин в великий чертог Клана Демонов.
Это место было прекрасно знакомо Юэ Цинин — ведь это был его собственный Дворец Юэхуа.
После поражения Праведного Пути Клан Демонов захватил всё, что принадлежало последователям Дао.
Ирония судьбы: его собственная обитель демоны превратили в зал для пиршеств.
Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, с силой сжал пальцами подол одежд и, выпрямив спину, ступил внутрь без малейшего раболепия или высокомерия.
Встречный поток шумных, оглушительных криков и раскатистого смеха ударил в лицо.
Шаг Юэ Цинин на мгновение замедлился, в мыслях промелькнуло желание отступить, но в конце концов он подавил его усилием воли.
Тонкая, изящная, белоснежная стопа переступила порог, ступая по разостланному алому ковру.
Вместе с дуновением ветра хлынул аромат сандала, способный прояснить духовную платформу любого культиватора.
Демоны, еще мгновение назад предававшиеся буйному веселью, вмиг устремили взгляды к входу.
Пришедший был облачен в откровенный наряд: обнаженные руки, незащищенная грудь, точеная, стройная и гибкая талия, длинные, прямые ноги с гармонично развитыми, сильными мышцами — всё это пробуждало самые смелые фантазии.
Еще более соблазнительным было то, что все тело этого человека покрывали двусмысленные следы от поцелуев и укусов; более глубокие отметины скрывались под одеждой, но их наверняка было куда больше, чем тех, что предстали взору!
Пройдясь взглядом снизу вверх и обратно, толпа замерла, уставившись на лицо вошедшего.
Прекрасное, холодное, отрешенное и целомудренное лицо странным образом сочеталось с аурой скрытой страсти, которую подчеркивал этот наряд.
— Кто этот красавец?!
— Разве в нашем Клане Демонов когда-водились такие красавцы?!
— Все-таки на Праведном Пути хорошо, даже люди красивее наших демонических!
— Неужели это подарок Демонического Владыки для всех нас на сегодняшний вечер?!
Демоны шумно и возбужденно заголосили.
Сердце Юэ Цинин рухнуло вниз, лицо помрачнело, а тело забилось в мелкой дрожи.
Джа дрожащими ресницами он поднял взгляд на восседающего на возвышении Демонического Владыку Шэнь Яньтая, который хранил молчание, но явно наслаждался грязными комментариями в адрес пленника.
Пожалуй, оказавшись в собственных владениях, тот перестал скрываться и предстал не в человеческом обличье, а в истинной форме.
Он был рогатым драконом.
Его тело сплошь покрывала алая чешуя, каждая чешуйка источала мощную духовную силу и слабо мерцала; огромный хвост был свернут кольцами, а кончик время от времени нервно подергивался.
Пусть это выглядело несколько комично, от него исходила невероятно свирепая аура.
Голову венчали два драконьих рога, на лице также темнела чешуя, а черные глаза пронзали каждого, кто осмеливался встретиться с ним взглядом.
Его волосы были лишь кое-как стянуты лентой, а плечи покрывал черный халатище с вышитыми золотыми нитями, символизировавший статус Демонического Владыки.
На лице застыло ленивое выражение. Заметив Юэ Цинин, он приподнял бровь и кивнул:
— Ты пришел?
Губы Юэ Цинин зашевелились, но он не произнес ни слова.
— Чего это ты нос повесил?
Шэнь Яньтай не рассердился, лишь легко усмехнулся, велел усадить гостя на почетное место, а затем пригласил его разделить пир.
Группа танцовщиц порхая влетела в центр зала, и их чувственные, чарующие движения привели толпу в исступление.
Однако взгляд Юэ Цинин был прикован к тем, кто сидел позади демонов.
Там, околдованные Цветком Пожирания Духа, сидели сплошь известные мастера и великие практикующие Праведного Пути, и среди них — немало глав влиятельных сект!
Сяо Хэ и Сяо Сяо тоже были там!
Почему они все здесь?
Налившимися кровью глазами Юэ Цинин сжал зубы до боли, переполненный жгучей ненавистью, и резко повернул голову, встретившись с устремленным прямо на него взглядом Шэнь Яньтая.
Глава 10
Шэнь Яньтай приподнял бровь.
Сначала он обвел ленивым взглядом пирующую толпу, после чего слегка тронул уголками губ и произнес негромко, но так, что его голос отчетливо разнесся по всему чертогу:
— Судя по всему, Бессмертный Владыка Юэ и впрямь не слишком доволен. Неужели в нынешнем торжестве моего Клана Демонов есть какие-то упущения, раз это вызвало недовольство уважаемого Владыки?
— У тебя хватает наглости говорить такое! Ты же прекрасно всё знаешь! — Юэ Цинин обвел взглядом всех присутствующих адептов Праведного Пути.
— Вот оно что, — кивнул Шэнь Яньтай, словно прозрев, но тут же недоуменно добавил: — На празднествах нашего Клана Демонов принято приглашать гостей, чтобы было веселее. Разве я поступил неправильно, позвав представителей Праведного Пути?
Взгляд Юэ Цинин полыхнул яростью:
— Но ты же прекрасно знаешь, что они одурманены Цветком Пожирания Духа, и все равно заставил их явиться на этот балаган!
В зале мгновенно воцарилась тишина. Все демоны недобрыми глазами уставились на Юэ Цинин.
Однако Юэ Цинин не выказал ни капли страха.
Танцовщицы в центре зала, заразившись тяжелой атмосферой, тоже не смели продолжать танец и замерли на месте.
Шэнь Яньтай нахмурился, вглядываясь в разгневанного Юэ Цинин; выражение его лица сменилось несколько раз, прежде чем он тихо рассмеялся:
— Раз уж тебя так тяготит то, что они пришли на праздник бессознательно, в этот раз я могу вернуть им рассудок.
Увидев, как демон махнул рукой, Юэ Цинин заметил, как алый блеск в глазах адептов Праведного Пути начал постепенно угасать.
Хотя в сердце его еще жила настороженность, жажда вновь обрести и увидеть соратников по Праведному Пути перевесила.
Теперь среди всех последователей Дао лишь он один не поддался чарам Цветка Пожирания Духа.
— Сяо Хэ... Сяо Сяо... — прошептал Юэ Цинин, заметив в глазах учеников признаки возвращения ясности рассудка, и в его собственных очах блеснула радость.
— Бессмертный Владыка!
Сяо Хэ и Сяо Сяо испытывали те же чувства; они уже хотели броситься к своему наставнику, но с ужасом обнаружили, что совершенно не могут сдвинуться с места.
Остальные мастера Праведного Пути, придя в себя, тоже быстро поняли, что их тела скованы неведомой силой.
— Ну как, доволен ли теперь Бессмертный Владыка Юэ?
Раздался низкий, вкрадчивый голос, полный злорадства, и адепты Праведного Пути наконец осознали, что в помещении находятся не только они.
Всмотревшись внимательнее, они узнали Шэнь Яньтая — Демонического Владыку, который совсем недавно разгромил их и нанес им тяжелейшие раны.
Что здесь происходит?
Все разом перевели взгляд на Юэ Цинин и, заметив на нем этот постыдный, непотребный наряд, тут же скривились от отвращения.
— Достойный Первый Бессмертный Достопочтенный Горы Сяньлинь, а вырядился распутной девкой!
— И правда, это же несмываемый позор для всего нашего Праведного Пути!
— Терпеть подобное бесстыдство от Бессмертного Владыки — лучше бы мы погибли в бою!
Поток упреков и проклятий окатил Юэ Цинин, чье сердце, еще мгновение назад радовавшееся их пробуждению, сковало ледяным холодом. Лицо его осунулось.
Восседавший на возвышении Шэнь Яньтай наблюдал за происходящим с явным удовольствием. Впрочем, перебранка наскучила ему довольно быстро, и прежнее предвкушение стало угасать.
Совсем не такую картину он хотел увидеть.
Он рассчитывал на то, что адепты Праведного Пути и Юэ Цинин будут рыдать, обнявшись, станут хором проклинать его, а он, притворившись разъяренным, сможет с легким сердцем предать их всех мечу.
А вместо этого — только посмотрите на бледное личико Юэ Цинин и его растерянный взгляд. Бедняга наверняка совершенно не знает, что делать.
Подперев подбородок рукой и приняв разнузданную позу, Шэнь Яньтай неторопливо произнес:
— С чего это вы вдруг принялись ругать Бессмертного Владыку Юэ?
Адепты Праведного Пути, только что поливавшие Юэ Цинин грязью, мгновенно замолчали и недобро покосились на Шэнь Яньтая.
— Если бы не его гнев и слова о том, что он не желает видеть вас на празднике лишенными рассудка, вы бы и по сей день барахтались в иллюзиях, сотканных Цветком Пожирания Духа.
Люди Праведного Пути словно подавились чем-то — казалось, будто невидимая, чудовищной силы и громкости пощечина только что обрушилась на их лица.
Губы Юэ Цинин мелко дрожали, а в покрасневших глазах читалось немое вопрошание: он смотрел на Шэнь Яньтая, совершенно не понимая, к чему тот клонит.
А Шэнь Яньтай продолжал небрежным тоном:
— Бессмертный Владыка Юэ, неужели твой гнев был вызван тем, что танцы наших демонических дев показались тебе недостаточно хороши?
Юэ Цинин окинул его настороженным взглядом.
Поймав выражения лиц собравшихся внизу людей, Шэнь Яньтай лениво протянул:
— Что ж, тогда я позволю гостям с Праведного Пути самим подняться сюда и станцевать.
— Что?! — сердце Юэ Цинин пропустило удар.
В следующий мгновение перед его глазами мелькнула тень: знакомый силуэт взмыл над его головой и с глухим стуком рухнул прямо в центр зала.
— Бессмертный Владыка! — под перекрестным огнем сотен взглядов Сяо Сяо задрожал всем телом, в ужасе уставившись наставника.
— Сяо Сяо! — глаза Юэ Цинин мгновенно налились кровью, он резко повернулся и в ярости уставился на Шэнь Яньтая: — Ты же обещал мне не трогать Сяо Хэ и Сяо Сяо!
— Я всего лишь прошу его станцевать, а не лишаю жизни. К чему такая бурная реакция, Бессмертный Владыка Юэ?
— Ты же дал мне слово!
Доведенный до крайности Юэ Цинин чувствовал, как на лбу вздулись вены; глядя на дрожащую фигурку Сяо Сяо посреди зала, он невольно вспомнил Сяо Чуаня, покончившего с собой.
Сердце пронзила острая боль, он с такой силой стиснул зубы, что те едва не раскрошились, проглатывая соленую кровь.
Не желая больше смотреть на Шэнь Яньтая, Юэ Цинин зажмурился:
— Я обучал Сяо Сяо лишь методам культивации, но никогда не учил танцам. Он не умеет.
— Не умеет? — протянул Шэнь Яньтай и на миг замолк, а затем, заметив кровь, капающую с побелевших, израненных ногтями ладоней Юэ Цинин, победно улыбнулся. — Раз не умеет, я найду того, кто его научит.
Юэ Цинин тут же распахнул глаза, напрягшись до предела, пытаясь угадать, какую еще пакость затеял этот демон.
— Ну же, позвольте вам продемонстрировать кое-что новенькое — теневой театр нашего Клана Демонов.
Какое отношение теневой театр имеет к танцам?
Запротестовали адепты Праведного Пути, переглядываясь шепотом.
Зато демоны вокруг разразились пронзительными криками, безумным хохотом и восторженным ревом.
Шэнь Яньтай хлопнул в ладоши, и вскоре в зал шагнул трехметровый гигант, сжимавший в руках шесты для кукол; от каждого его шага осыпался камень и дрожала земля.
— Приветствую Демонического Владыку!
Видя, как великан падает ниц перед ним, Шэнь Яньтай лишь поморщился и поторопил его приступать к делу.
Поднявшись на ноги, великан замер на месте, обводя жадным взглядом толпу и крутя массивной головой.
Отчего-то казалось, будто он кого-то выискивает, и в груди Юэ Цинин вновь зародилось липкое, пугающее предчувствие.
Пальцы великана внезапно ухватили невысокого, миловидного на лицо демона и подняли вверх.
http://bllate.org/book/28607/3458061
Готово:
