Ночь. Из глубин леса доносился вой демонических зверей. Гу Но, Лу Сяофэй и Чу Хэ сидели кружком у костра, в то время как слуга семьи Би Руо остался у повозки присматривать за двумя конями, казалось, пытаясь с ними общаться.
Мясистый дада-демонический зверь уже пропекся: корочка снаружи стала хрустящей, а внутри мясо оставалось нежным и сочным, источая аппетитный аромат. Назначенный на время поваром Чу Хэ ножом срезал с туши самую нежную и сочную часть бедра и протянул Лу Сяофэю.
Хотя из-за милого вида дада-демонического зверя при жизни Лу Сяофэю было немного жаль его есть, но теперь, когда тот уже превратился в готовое жареное мясо, а сам он к тому же страшно проголодался, парень отбросил остатки сочувствия и с наслаждением предался вкушению деликатеса, принадлежащего исключительно этому миру.
Лу Сяофэй ел с таким аппетитом, что Чу Хэ вдруг почувствовал, как в животе тоже засосало, и молча отрезал себе кусок мяса, принявшись за ужин.
Лишь Гу Но сохранял бесстрастное выражение лица. Слегка откинувшись назад, он опирался одной рукой о землю, а другую небрежно положил на согнутое колено, глядя на звездное небо.
Свет, исходивший от языков пламени, отражался на его лице, делая его неуловимо мрачным и таинственным.
Лу Сяофэй, стирая с уголка рта капли сока, невзначай поднял глаза на Гу Но. Тот, казалось, почувствовал его взгляд, шевельнул ресницами и встретился с Лу Сяофэем глазами.
Белые волосы легонько колыхались на ветру. Это был лишь случайный, лишенный всяких эмоций взгляд, но Лу Сяофэй вдруг почувствовал, как его щеки заливает жар, и он торопливо опустил голову, больше не смея смотреть на Гу Но.
Тьфу ты, с чего это вдруг он покраснел от одного только красивого движения собеседника?
И всё же этот мимолетный взгляд оказался поистине ошеломляющим.
Яростно откусив большой кусок мяса, Лу Сяофэй принялся его жевать, отчаянно пытаясь переключить внимание на еду и заглушить охватившие его эмоции.
Гу Но же не отвел взгляд и продолжал смотреть на Лу Сяофэя, который явно смущался и избегал встречаться с ним глазами, попутно размышляя над одной проблемой.
В этом человеке не было ни капли привлекательности, если не считать его происхождения из иного мира. Заставить себя испытывать чувства к кому-то, у кого ни характер, ни способности не представляют собой ничего выдающегося — даже он сам считал это абсолютно невозможным.
Чу Хэ, наблюдавший за этой странной и необъяснимой атмосферой между ними двумя, вдруг почувствовал, что вроде бы догадался о чем-то, но выразить словами это не мог, отчего жутко мучился.
Когда Лу Сяофэй наелся, Гу Но уже вернулся в повозку, судя по всему, намереваясь продолжить путь среди ночи. Лу Сяофэй не возражал: в конце концов, повозка шла плавно и сну это не мешало, вот только... не сидеть же всю ночь с открытыми глазами?
Заметив, что Чу Хэ тоже закрыл глаза, а его дыхание постепенно выровнялось, погружая того в состояние сна, парень подумал: неужели так действительно можно уснуть, сидя в полный рост?
Лу Сяофэй хлопал ресницами, подперев голову руками. Он находился на грани сна и бодрствования — спать хотелось ужасно, но заснуть не получалось. Сменив позу, он прислонился спиной к стенке повозки и то и дело клювал носом от усталости, не в силах удержать голову.
Как они умудряются сидеть с такой прямой спиной и при этом спать так крепко? Они что, и правда уснули? Лу Сяофэй с унылым видом покосился на Чу Хэ и Гу Но.
Ужасно хочется спать. Ничего же не случится, если он просто ляжет на сиденье? Больше не в силах держаться, Лу Сяофэй решил пренебречь приличиями и улегся на сиденье на бок, слегка поджав ноги и свернувшись калачиком.
И правда, так спать гораздо удобнее, — сонно подумал Лу Сяофэй, закрыл глаза ладонью и провалился в царство Морфея.
Гу Но медленно открыл глаза и взмахнул рукой — пламя в светильнике, освещавшем салон, постепенно угасло, погрузив внутреннее пространство во тьму.
Ночь прошла прекрасно. Проснувшись, Лу Сяофэй сел и потянулся. Спать в такой позе всю ночь — неудивительно, что тело затекло и чувствовало себя не лучшим образом, требовалось как следует размять задеревеневшие кости. Но когда он протянул влево руку, то обо что-то задел?
Повернув голову налево, он с удивлением обнаружил, что Гу Но сидит прямо рядом с ним. Разве тот не располагался напротив? Опустив взгляд, он визуально оценил расстояние между ними: его голова покоилась прямо на коленях у Гу Но.
Неужели прошлой ночью он спал, положив голову на чужие колени?
Озадаченный, он пробормотал себе под нос: неужели я лунатил?
Но во время сна он всегда вел себя очень тихо, и раньше с ним никогда не случалось такого, чтобы он во сне менял место.
Чу Хэ вихрем вскочил внутрь повозки и протянул Лу Сяофэю несколько сорванных съедобных плодов. Поколебавшись мгновение, он не знал, стоит ли предлагать их Гу Но, опасаясь, что тот откажется.
Гу Но сам протянул руку, взял из рук Чу Хэ небольшой фрукт и принялся его есть.
Ух ты, Господин Колдун-Владыка ест фрукт, который я сам сорвал, как же я счастлив!
Чу Хэ прижал фрукты к груди, от него буквально исходило сияние радости, и он довольно улыбался.
Лу Сяофэй с легким презрением покосился на Чу Хэ, у которого в глазах вот-вот сердечки запрыгают, однако сам фрукт оказался сладким, освежающим и очень вкусным.
— Спасибо за труд, — вежливо поблагодарил Лу Сяофэй: в конце концов, человек ходил за угощением специально для него.
Чу Хэ холодно фыркнул, не приняв благодарности, и пояснил:
— Я вовсе не для тебя их собирал! Если бы не приказ нашего Владыки...
Заметив, что Гу Но смотрит на него, Чу Хэ тут же умолк.
В Клане Демонов всегда почитали сильных и в большинстве случаев с готовностью подчинялись приказам тех, кто превосходил их по мощи. Тем более что Гу Но был признанным ими в глубине души Колдуном-Владыкой, ради которого они с радостью готовы были сделать что угодно.
Однако по отношению к Лу Сяофэю, человеку совершенно бесполезному, Чу Хэ противился самой мысли о том, что работал ради него. К тому же он никак не мог взять в толк, почему его Владыка уделяет столько внимания столь ничем не примечательной особе.
— Ты случайно еще не оставил свою затею? — чувствуя снисходительное отношение Чу Хэ, Лу Сяофэй свирепо откусил кусок фрукта и обратился к Гу Но.
Ах да, он вспомнил: Гу Но ведь тогда сказал лишь, что не станет принуждать, но об отказе от планов речи не было. Выходит, всё это он делает ради того, чтобы завоевать его расположение?
Гу Но понял, о чем спрашивает Лу Сяофэй, и ответил:
— До тех пор, пока не истечет твой столетний срок жизни, у меня нет причин сдаваться.
Лу Сяофэй взвесил все за и против. Раз уж он застрял здесь и выжить в одиночку, судя по всему, совершенно не способён, а виной всему случившемуся — этот мужчина, то принимать добрые намерения Гу Но для него сплошная выгода и никакого вреда. Что же касается превращения в жену Колдуна-Владыки, то он всё равно ни за что на свете на это не согласится, поэтому...
— Тогда давай договоримся сразу: если я так и не дам согласия, ты не должен злиться и выходить из себя, — заявил Лу Сяофэй.
Гу Но дал уклончивый ответ:
— Постараюсь.
Лу Сяофэй рассчитывал на прямой и быстрый ответ, а вместо этого услышал такое:
— Эй! Что значит постараюсь?
От таких слов ему становилось очень тревожно! Сначала по-хорошему, а потом в ход пойдут кулаки? В конце концов, он же уважаемый владыка целого клана, обязательно проявлять такое упрямство и деспотизм?
Гу Но протянул руку, зарывшись пальцами в длинные волосы Лу Сяофэя, и ничего не ответил.
Застыв на месте, Лу Сяофэй дрожащим голосом произнес:
— Давай просто поговорим, можешь перестать распускать руки?
Гу Но тихо вздохнул и убрал руку:
— Ты и сам прекрасно понимаешь мою цель. Ради неё я так просто не отступлю.
Наблюдавший за этой сценой со стороны Чу Хэ терялся в догадках: о чем они вообще говорят?
Его лицо выражало полное недоумение.
Ближе к вечеру кучер сообщил остальным, что они приближаются к Землям Духов и вскоре им придется высадиться.
После этого Огненнокопытных Коней перевели на бег по земле, поскольку у представителей расы духов существовало правило: на их землях передвигаться по воздуху строго запрещено. Запрет касался людей, зверей и даже повозок. Нарушителя имели право атаковать любые представители расы духов, заметившие его.
Это правило неукоснительно соблюдалось всеми соплеменниками. Истоки его лежали в том, что большинство обитателей Земель Духов страдало боязнью высоты, и правитель, издавший когда-то этот запрет, не был исключением. Страдая от высоты и не смея летать в поднебесной выси, он обсудил этот вопрос с подданными, провел голосование и установил закон, который действовал по сей день.
Хотя Гу Но и его спутники принадлежали к Клану Демонов и формально могли не подчиняться этому предписанию, во избежание лишних хлопот стоило соблюдать местные обычаи. В конце концов, главной целью их поездки было поддержание стабильных отношений между двумя расами на основе взаимного невмешательства и ненападения.
Шум снаружи постепенно нарастал. Лу Сяофэй с любопытством выглянул наружу: архитектура в селении расы духов разительно отличалась от грубого и простого стиля демонов. Дома здесь выглядели гораздо изящнее и навевали ассоциации с фэнтезийным материком.
Лу Сяофэй подумал, что жилые постройки большинства демонов возведены словно наспех из камней и дерева — лишь бы было удобно строить, без малейших забот о комфорте или эстетике.
(Чу Хэ задрал подбородок и презрительно фыркнул: «Мы почитаем простоту за высшую красоту, тебе не понять!»)
Судя по всему, добраться до дворца правителя Земель Духов до наступления темноты они уже не успевали. Гу Но велел кучеру остановить повозку и прекратить движение, решив остановиться на ночлег в постоялом дворе, чтобы продолжить путь утром.
Конечно же, всё это Гу Но делал ради комфорта Лу Сяофэя. Прошлой ночью, после того как Лу Сяофэй уснул, он несколько раз чуть не свалился со скамьи, и в конце концов Гу Но, не выдержав зрелища, пересадил его поближе к себе.
Правда, тогда Гу Но вовсе не собирался позволять парню почивать на своих коленях — Лу Сяофэй сам, устраиваясь поудобнее во сне, положил голову ему на колени, а Гу Но, поколебавшись пару секунд, оставил всё как есть.
Хуже всего пришлось Чу Хэ. Среди ночи его разбудил Гу Но и заставил пересесть на другую сторону, чтобы освободить место для лежащего на боку Лу Сяофэя, а ранним утром его снова подняли по тревоге и отправили на поиски свежей еды.
Было очевидно, что Гу Но не стал бы посылать Чу Хэ за припасами из-за собственного голода — всё это делалось исключительно ради Лу Сяофэя.
Спрашивается, чем же этот ничем не примечательный демон, не способный постоять за себя (Чу Хэ: я до сих пор не знаю, как его зовут!), так дорог и интересен Гу Но, что тот проявляет к нему столько заботы и внимания? Если только дело не в его черных волосах.
Хм-м, черные волосы?
Чу Хэ вдруг почувствовал, что начинает догадываться до сути дела.
Можно ли назвать это грандиозной сплетней?
С другой стороны, Клан Демонов испокон веков почитал силу, и Гу Но не был исключением. Пусть в их клане не сыскалось бы никого сильнее Гу Но, но по меньшей мере партнер Владыки должен обладать боевой мощью, сравнимой с его собственной, чтобы быть достойным их правителя.
И вот этот заурядный черноволосый демон, у которого за душой ни гроша?
Да как такое вообще возможно!
Гу Но и Лу Сяофэй уже вышли из повозки, и только Чу Хэ остался сидеть внутри, терзаемый догадками по поводу своего великого открытия и растрачивая впустую несметное количество нервных клеток.
http://bllate.org/book/28604/3457779
Готово:
