Линь Жэньдун наконец перестал сохранять невозмутимый вид. Отвлекшись на секунду, он пропустил атаку противника и «погиб», после чего раздраженно поднял взгляд на Фан Юя:
— Я на третьем курсе учусь, а не в девятом классе, почему мне нельзя выйти? К тому же, я сам сюда приходить не хотел.
Не успел Фан Юй спросить, в чем причина, как неподалеку раздался звонкий, ни с чем не спутаешь голос Хань Сяосяо:
— Линь Жэньдун! Ты куда спрятался!
Линь Жэньдун нахмурил красивые брови. В тот момент, когда Хань Сяосяо уже собиралась обойти весь зал, выкрикивая его имя, он нехотя отозвался:
— Я здесь. Чего ты орешь?
Хань Сяосяо в пару шагов оказалась рядом и, уперев руки в бока, уставилась на него:
— Ты опять играешь! Я сегодня специально взяла тебя с собой, а ты мало того, что не хочешь проводить время с такой барышней, как я, так еще и забился в угол. Это что еще за поведение?
Линь Жэньдун, хоть и выглядел простодушным, явно не был тем, кого можно легко запугать. Он отшвырнул телефон, встал и холодно бросил:
— Мне что, нужно твое разрешение, чтобы решать, где мне находиться?
Только когда он поднялся, Фан Юй заметил, что Линь Жэньдун довольно высокий. Прямая спина, отличная осанка и какая-то свежая, почти студенческая непосредственность — смотреть на него было одно удовольствие.
Фан Юй откинулся на спинку дивана и, потягивая апельсиновый сок, с интересом наблюдал за противостоянием Хань Сяосяо и Линь Жэньдуна.
Хань Сяосяо еще немного попрепиралась, требуя, чтобы Линь Жэньдун сопровождал ее повсюду, но тот был настроен решительно:
— Я приехал сегодня только потому, что ты меня замучила, но у меня нет времени развлекать тебя. Хань Сяосяо, делай что хочешь, только отвяжись от меня.
Хань Сяосяо распахнула глаза, подчеркнутые изящными стрелками:
— Нет времени? Почему это у тебя нет времени?
Линь Жэньдун, потеряв терпение, краем глаза заметил, что Фан Юй с удовольствием наблюдает за этим спектаклем, и указал на него пальцем:
— Я с ним в игру играю! Не мешай нам, иди в другую сторону.
Под пристальным, давящим взглядом Хань Сяосяо Фан Юй невозмутимо покачал головой:
— Я не умею играть.
Линь Жэньдун: «...»
*
Хань Сяосяо чуть было не устроила потасовку с Линь Жэньдуном прямо в клубе, но, к счастью, Хань Чжао вовремя заметил неладное и подоспел на помощь.
— Что за шум? — Хань Чжао нахмурился, в его голосе зазвучали нетерпеливые нотки.
Хань Сяосяо, немного остыв, но все еще разочарованная поведением Линь Жэньдуна, при всех выпалила:
— Ты мне больше не нравишься. Кроме смазливой мордашки в тебе нет ничего путного, ты даже не умеешь женщину порадовать.
Линь Жэньдун ответил ей тем же:
— Боюсь, что радовать кого-то, кроме тебя, у меня выходит куда лучше.
Фан Юй, наблюдая за этим, допил весь апельсиновый сок и невольно прыснул со смеху, за что удостоился убийственного взгляда Линь Жэньдуна.
— Довольно, — Хань Чжао потер переносицу, явно утомленный поведением двоюродной сестры. — Не позорьтесь здесь. На втором этаже есть несколько твоих знакомых, иди поднимись, поболтай с ними.
Хань Сяосяо заупрямилась:
— Мы с ними из разного теста, не о чем говорить.
Фан Юй, справившись с приступом веселья, решил разрядить обстановку:
— Недавно я видел, как кто-то играет в теннис на лужайке неподалеку.
Хань Сяосяо хмыкнула:
— Это уже хоть что-то... Эй ты, Су Мэн.
Она перевела взгляд на Фан Юя, немного помолчала и спросила:
— Спасибо. А Шэнь Лянь сегодня не с тобой приехал?
— У него дела, он не смог, — Фан Юй поставил стеклянный бокал. Ему показалось это странным: ведь Хань Сяосяо с самого начала знала, что его привел Хань Чжао, зачем же спрашивать?
Хань Сяосяо повертела свои накрашенные ногти и равнодушно произнесла:
— Какие еще дела могут быть у Шэнь Ляня? Ты бы поинтересовался, не связано ли это с тобой...
Хань Чжао помрачнел и перебил ее:
— Ступай развлекайся. Нам с Су Мэном нужно поговорить.
Хань Сяосяо бросила на него косой взгляд, тряхнула хвостом и гордой походкой, цокая высокими сапогами, удалилась.
Фан Юй отвел взгляд от ее удаляющейся фигуры и повернулся к Хань Чжао:
— Что она имела в виду?
— А что она могла иметь в виду? — На дорогой светло-голубой рубашке Хань Чжао виднелось едва заметное пятно от вина. Он небрежно подвернул рукава, сел рядом с Фан Юем и небрежно бросил: — Пытается нас поссорить, разве не видишь?
Фан Юй некоторое время молча смотрел на него, а затем спросил:
— Зачем Хань Сяосяо ссорить меня с Шэнь Лянем?
Хань Чжао развалился в кресле, приняв расслабленную позу, и равнодушно ответил:
— А зачем еще? Если скажу — ты снова расстроишься... Хань Сяосяо когда-то была увлечена Шэнь Лянем, старая история, нет смысла постоянно её ворошить.
Сказав это, Хань Чжао поправил воротник и заодно бросил взгляд на лицо Фан Юя.
Су Мэн познакомился с Шэнь Лянем уже под конец университета, поэтому всех подробностей его прошлого не знал.
Хань Сяосяо действительно когда-то бегала за Шэнь Лянем, но лишь потому, что эта богатая наследница была помешана на красоте: стоило встретить симпатичного парня, как она начинала преследовать его пару дней — выгорит, так выгорит, а нет — так и бог с ним.
Однако из-за неких скрытых соображений Хань Чжао не стал озвучивать эту часть.
При тусклом свете клубных ламп выражение лица Фан Юя неуловимо изменилось. Хань Чжао внимательно наблюдал за ним: сначала промелькнуло изумление, а следом — явное раздражение.
— Она... — Фан Юй с трудом сдерживал эмоции и произнес глухо: — Шэнь Лянь мне об этом не рассказывал.
Хань Чжао положил руку на спинку дивана и некоторое время молча изучал человека напротив.
Насколько он помнил, Су Мэн редко злился. Даже если он был недоволен, при Шэнь Ляне он всегда оставался мягким и терпеливым, максимум — мог позволить себе безобидную ревность, а если Шэнь Ляню было некогда его успокаивать, Су Мэн сам справлялся со своими негативными эмоциями.
В глазах Хань Чжао Су Мэн был создан для того, чтобы быть возлюбленным. Мягкий, красивый, рассудительный, податливый.
Он отлично готовил и был до мозга костей предан Шэнь Ляню.
И надо же было такому случиться, чтобы он оказался старшим молодым господином семьи Су, которого никому не позволено трогать. Вспомнив об этом, Хань Чжао с едва заметной, лишенной эмоций усмешкой дернул уголком губ.
Фан Юй опустил глаза, словно потратив немало сил на то, чтобы взять себя в руки, и лишь спустя долгое время заговорил снова:
— Я сейчас же поеду домой.
Хань Чжао посмотрел на его лицо, слегка раскрасневшееся от гнева, и напомнил:
— Шэнь Ляня нет дома.
Фан Юй резко поднял на него взгляд, его голос чуть подрагивал:
— Тогда я поеду в компанию и найду его там.
http://bllate.org/book/28596/3456752
Готово:
