Ши Шу переобулась в прихожей, тихонько шипела от боли и медленно направилась к гостиной.
В гостиной горел свет, и, увидев в кресле знакомое женское лицо, Ши Шу сначала замерла на месте, но тут же расплылась в улыбке и направилась к ней.
— Лань-цзе, почему ты сегодня так рано вернулась? Все дела закончила?
Шэнь Цинлань отреагировала очень сдержанно, оценивающе глядя на то, как идет Ши Шу, и на ее спортивный костюм, который совершенно не соответствовал ее вкусам.
— Когда ты купила эту одежду?
— Разве не красиво? — Ши Шу остановилась всего в двух шагах от женщины. — На то платье в столовой случайно брызнуло много масла, вот я и купила первое попавшееся.
Она хлопнула себя по лбу, притворившись, будто забыла:
— Вернулась так спешно, что совсем забыла принести грязную одежду с собой.
— Грязная так грязная, потом велю принести тебе домой партию новой.
Шэнь Цинлань поманила ее пальцем, призывая подойти ближе.
Кончиками пальцев она пощупала ткань одежды Ши Шу и едва заметно нахмурилась.
— Купила в первом попавшемся торговом центре, она очень дешевая, — послушно ответила Ши Шу. — В школе не осталось сменной одежды.
— Мм, — отозвалась Шэнь Цинлань, уловив тонкий аромат дешевого стирального порошка, и снова подняла взгляд, всматриваясь в глаза Ши Шу.
Ши Шу взглянула на нее и опустила взгляд на руки женщины.
— Как обстоят дела с делами в родовом поместье?
Шэнь Цинлань с удивлением посмотрела на нее: Ши Шу впервые сама проявила интерес к делам родового поместья.
— Придется повозиться еще какое-то время, — честно ответила ей Шэнь Цинлань. — Но в ближайшее время у меня будет больше свободного времени, чтобы побыть с тобой.
Она с улыбкой коснулась лица Ши Шу:
— Чтобы ты целыми днями не ворчала на меня и не думала, что мне до тебя нет дела.
— Да как я смею так говорить... — Ши Шу села, прислонившись к плечу женщины.
Запах стирального порошка стал еще сильнее, выражение лица Шэнь Цинлань немного посерьезнело. Ши Шу перехватила ее руку и потерлась о ладонь щекой.
Ши Шу поцеловала пальцы женщины, кончиком языка легко лизнула теплую ладонь, а сделав это, украдкой взглянула на лицо Шэнь Цинлань. Заметив, что на ее губах по-прежнему играет привычная мягкая улыбка, она осмелела и продолжила еще смелее.
Она принялась теребить пуговицу на ее манжете, но вместо того, чтобы расстегнуть, стала покусывать ее зубами — влажно, словно котенок, прижимающаяся к ткани и к запястью женщины.
Эту гармонию прервал резкий звонок в дверь. На мини-экране неподалеку загорелся свет, и в поле зрения камеры появилось лицо Шэнь Тань.
На ее лице читались тревога и робость, словно она долго готовилась, прежде чем прийти сюда.
Ши Шу отпустила руку женщины и, прислонившись к спинке дивана, уставилась в пол расфокусированным взглядом.
— Я пойду выгоню ее, — произнесла Шэнь Цинлань.
Ши Шу немного поколебалась:
— Давай я сама пойду.
Стараясь не показывать, что ее походка выглядит неестественной, она быстрым шагом направилась к выходу из виллы.
Шэнь Цинлань не сводила с нее глаз, пока фигура Ши Шу не скрылась за углом прихожей. Не прошло и полминуты, как в гостиной синхронно появились две девушки примерно одного возраста.
Во взгляде Шэнь Цинлань мелькнуло недоумение. Она не стала ничего спрашивать, а лишь пристально посмотрела в глаза Ши Шу, требуя объяснений по собственной инициативе.
Ши Шу опустила голову:
— Я не буду вам мешать, я пойду наверх отдохнуть.
Она развернулась и ушла, шагая очень быстро, словно боялась, что Шэнь Цинлань начнет расспрашивать ее дальше.
Сейчас ей следовало бы проявить больше понимания к Шэнь Цинлань, даже если из-за такого поступка Шэнь Тань станет свысока насмехаться над ней.
Но приближалась годовщина смерти госпожи Шэнь, и вести себя капризно, требуя, чтобы Шэнь Цинлань ставила ее на первое место, не зная при этом всей правды — это было бы поистине бессмысленно.
Шэнь Тань жила в родовом поместье и прекрасно знала о многих делах семьи Шэнь.
Если у нее действительно было важное дело к Шэнь Цинлань, то вмешиваться и мешать ей сейчас было бы и впрямь чистой воды самодурством.
Как бы сильно ей этого ни не хотелось, в данный момент она должна была поступить именно так.
————————
Наша Ши Шу — такая хорошенькая малышка, ууу, как кто-то может не любить нашу Ши Шу!!
Огромное спасибо всем за поддержку, я буду стараться дальше!
Глава 14. Разве ты не должна была спросить, больно ли мне... —?
В тот самый момент, когда она поднималась по лестнице спиной к гостиной, из глаз Ши Шу полились слезы.
Ей было просто жаль Шэнь Цинлань, она лишь пыталась исправить собственную ошибку.
Ши Шу старалась утешить себя, но чувство тоски становилось все сильнее и удушливее.
Она ведь могла бы наплевать на все и присвоить Шэнь Цинлань себе, а теперь даже она сама начала поддаваться дурным мыслям и добровольно отталкивать Шэнь Цинлань к другим.
Ши Шу переоделась в ночную сорочку, свернувшись калачиком на кровати, а рана на колене не переставала ныть.
Она провела ладонью по собственному колену, но почему-то ей показалось, что ее ладонь совсем не такая мягкая, как у Шэнь Цинлань.
Если бы была возможность, в подходящий момент вечером она рассказала бы Шэнь Цинлань, что случайно упала. Тогда Шэнь Цинлань одновременно и журила бы ее, и с болью в сердце обрабатывала рану, а потом прижала бы к груди, похлопывая по спине, чтобы она не боялась.
Все было совсем не так, как сейчас, когда она сама терпит боль, но позволяет Шэнь Цинлань оставаться с Шэнь Тань, которую она ненавидит больше всего на свете.
Ши Шу утерла слезы, заставляя себя быть сильнее.
Ей ведь достаточно просто быть уверенной, что Шэнь Цинлань любит ее, правда? Что, если надавить слишком сильно, и Шэнь Цинлань снова рассердится на нее? Что тогда делать?
Но пока Шэнь Цинлань находится рядом каждую секунду, Ши Шу согласна терпеть ее даже в гневе.
Она была устроена именно так: без Шэнь Цинлань она просто не смогла бы жить.
Пластырь продержался слишком долго, кожа вокруг раны размокла и побелела. Она снова пошла в ванную, чтобы промыть ее, а затем, усевшись на ковер у края кровати, принялась обрабатывать рану йодом.
Интересно, как долго они будут разговаривать? Будь она прежней собой в детстве, наверное, тут же побежала бы вниз и прогнала Шэнь Тань.
Но у нынешней нее уже не было на это смелости, ведь она теперь понимала, что такое рассудительность и понимание.
Это значило не просто слушаться Шэнь Цинлань, ей нужно было еще и разделять ее заботы.
-
Проводив взглядом фигуру Ши Шу, скрывшуюся на втором этаже, Шэнь Цинлань перевела взгляд на Шэнь Тань.
— Гладко ли идут дела в компании? — первой заговорила Шэнь Цинлань.
В родовом поместье семьи Шэнь всегда было многолюдно, и у каждого на уме были свои тайные замыслы. Шэнь Тань хоть и вела себя заносчиво и надменно, зла не творила, и раз уж там решили внедрить в компанию своего человека, лучше было пристроить того, кто представлял наименьшую угрозу.
Хотя муравей не способен натворить серьезных бед, суета вокруг него все равно доставляет головную боль и отнимает душевные силы.
— Очень гладко, — улыбка не сходила с лица Шэнь Тань, и она придвинула низкий табурет поближе к Шэнь Цинлань. — Только люди в компании такие принципиальные: даже зная, кто я, они все равно со мной строги и критикуют за любую ошибку.
— Все те, кто тебя обучает, отобраны мной лично, так ты быстрее всему научишься, да и мне спокойнее, — произнесла Шэнь Цинлань. — Если бы вокруг были сплошные блатных, компания давно бы развалилась. Я знаю, что у тебя есть способности, поэтому выбрала именно тебя.
Шэнь Тань от этой дежурной похвалы разомлела и окончательно потеряла бдительность:
— Тетушка, ты ведь не собираешься в будущем привести в компанию и Ши Шу... —?
Спросила она очень осторожно, зная, что это больная тема для Шэнь Цинлань.
Стоило ей задать этот вопрос, как лицо Шэнь Цинлань заметно похолодело.
— Я так, к слову спросила! Поступай так, как считаешь нужным. В детстве я была неразумной и ссорилась с Ши Шу, но теперь я точно так не поступлю. Заметив, что снисходительная улыбка тетушки исчезла, Шэнь Тань тут же сменила тон: — Я слышала от домашних, что ты училась за границей, и тамошняя финансовая специализация котируется во всем мире. Ты ведь можешь отправить ее туда на стажировку на какое-то время?
В те годы, когда Ши Шу еще не забрали в особняк Юйху, среди младшего поколения семьи Шэнь именно она больше всех нравилась Шэнь Цинлань.
У нее был подвешен язык, она прекрасно умела приспосабливаться к обстоятельствам и понимала, кто в доме хозяин, а потому старалась угодить только ей одной.
И пусть похвала Шэнь Цинлань не всегда была искренней, этого было более чем достаточно, чтобы задирать нос перед остальными.
Наверное, именно поэтому она с самого рождения так невзлюбила Ши Шу.
Ей было важно лишь то, что Шэнь Цинлань может помочь ей легко подняться на высокие ступени, в то время как Ши Шу нагло и открыто узурпировала всю Шэнь Цинлань целиком, рассуждая о какой-то эфемерной любви.
Семья Шэнь достигла нынешнего положения благодаря тому, что все — от старших родственников до дворецких и слуг — прекрасно знали: чувства — это самая дешевая вещь на свете, способная принести лишь катастрофу и никакой выгоды.
Вот только Ши Шу ничего этого не знала и не замечала.
— Если в будущем возникнут вопросы, говори мне о них на работе. В такое время больше не приходи ко мне.
Шэнь Цинлань не дала никакого четкого ответа. Шэнь Тань хоть и осталась недовольна, но возразить не посмела.
— Я поняла, тетушка, — Шэнь Тань прикусила губу. — Тогда я пойду.
Шэнь Цинлань махнула рукой и направилась наверх.
До сих пор Ши Шу никогда не шла на подобные уступки, это было совсем не в ее характере, особенно учитывая, кто именно приходил.
Ши Шу, должно быть, о чем-то догадалась, но Шэнь Цинлань не хотела, чтобы Ши Шу хоть как-то втягивалась в дела, касающиеся семьи Шэнь.
Ее нужно было защитить, ее нужно было оградить от этого.
В тот самый момент, когда дверь отворилась, Ши Шу сидела на полу, ошеломленно подняв на нее взгляд.
Край ночной сорочки был закинут наверх, а распухшее колено выглядело пугающе ярко на фоне бледной кожи.
Шэнь Цинлань быстро подошла, взяла из ее рук йод и мазь и принялась бережно обрабатывать рану.
У Ши Шу защипало в носу, но она изо всех сил пыталась сдержать слезы:
— Вы всё обсудили?
Шэнь Цинлань молча продолжала обрабатывать рану, не говоря ни слова. Закрыв тюбик с мазью крышкой, она наконец посмотрела на Ши Шу:
— Я же говорила: если кто-то тебя обижает, ты должна сразу же сказать мне.
Не можно, а должна.
Столкнувшись с непреклонным тоном женщины, Ши Шу лишь опустила голову:
— Я просто упала...
http://bllate.org/book/28589/3456082
Готово:
