Маленькая девочка встретилась с ней взглядом и, не в силах скрыть восхищения в глазах, восторженно произнесла:
— Какой красивый!
Ци Мяо с видом защитницы сменила позу:
— Это мне мама подарила, мой самый любимый бантик, не смей его трогать.
Маленькая девочка ни капли не раскаялась, лишь смущенно хихикнула пару раз и, развернувшись, снова побежала играть к Цзян Няньюй.
Цзян Няньюй внимательно всё рассмотрел, а потом радостно поделился с ней:
— Смотри-смотри, Няньюй это нравится!
Гуай-Гуай с любопытством дернул за круглую бирку, обнажив пухленький животик.
Цици, словно опасаясь, что тот простудится, протянул маленькую ручку и прикрыл ему пупок, угощевая с напутствием:
— Гуай-Гуай, так нельзя делать, а то покакаешь!
Гуай-Гуай ничуть не смутился. Полюбовавшись на свое сокровище, он потянулся дернуть Цици за бирку.
Цици не позволил ему этого, и оба так и замерли на месте, упершись друг в друга.
Пин Чи молча тяжело вздохнул и, с самым что ни на есть соблазнительным видом погрозив Гуай-Гуаю пальцем, покачал им:
— Красавчикам нельзя делать такие некрасивые вещи, мда!
Слово «красавчик» возомнило о Гуай-Гуае многое: он отпустил Цици, сделал вид, что глубокомысленно собирается сунуть руки в карманы, но пошарив пару раз и обнаружив, что на штанах от формы карманов нет, он просто закинул руки за пояс брюк:
— Маленький дядя, ты фавды.
Пин Чи только собрался его похвалить, как в следующее мгновение увидел, что эта его ручонка, словно не находя себе места, залезла внутрь штанов, растопырила обе стороны и слегка зашевелилась.
Гуай-Гуай, будто открыв новый материк, жизнерадостно заявил Цици:
— Смотри на меня, смотри, я Бэтмен!
Пин Чи закрыл лицо руками.
Критиковать было за что, и глаза разбегались — то ли сразу ругать, то ли уже бить.
Вэй Цзыюй похлопал Пин Чи по плечу и, воспользовавшись тем, что никто из присутствующих ничего не заметил, потянул его за собой вместе с остальными воспитателями-наставниками, тихонько отступая к выходу.
Цзян Сун шел рядом с Ань Хуайсюем, с некоторой тревогой глядя на спину Цзян Няньюй, который весело играл с другими детьми.
Поведение Ань Хуайсюя разительно отличалось от его собственного: не оглядываясь, тот вошел внутрь младшей группы.
Цзян Сун последовал за ним по пятам и уселся рядом, но по-прежнему продолжал то и дело смотреть в окно, всем видом показывая, что никак не может успокоиться.
Ань Хуайсюй, утомленный его ерзаньем, встал, подошел к маленькому круглому столу и принялся листать аккуратно разложенные учебники.
Цзян Сун с любопытством спросил его:
— Ты совсем не переживаешь за Шуци?
Ань Хуайсюй ответил с дежурным равнодушием:
— Неизбежный этап взросления.
Цзян Сун на мгновение замер, никак не ожидав услышать от внешне холодного Ань Хуайсюя точно такой же ответ, какой дал бы сам.
Он бросил на Ань Хуайсюя долгий взгляд, и в его сердце пробился росток сомнения.
За окном дети, уже распознавшие цвет, наперебой принялись выкрикивать ответы.
Кто-то говорил, что он розовый, другие заявляли, что зеленый или красный.
Они спорили друг с другом, считая правильным именно свое мнение.
Цяо Ли, словно заметив какую-то зацепку, встал посередине между двумя лагерями, огляделся по сторонам, выдал догадку и, возбужденно протиснувшись вперед, спросил:
— Дядя директор, неужели все три цвета — правильный ответ?!
Директор Чжан с довольной улыбкой погладил Цяо Ли по голове и похвалил:
— Какой же Цяо Ли внимательный!
Цяо Ли застенчиво улыбнулся, не в силах скрыть радость в глубине глаз.
Гуай-Гуай на шаг отставал от Цяо Ли и, недовольно поднимая руку, заявил:
— Дядя директор, я на самом деле тоже догадался, просто еще не успел сказать. Он добавил: Наверное, правильный ответ получится, если все три цвета сложить вместе!
Директор Чжан громко рассмеялся:
— Гуай-Гуай тоже очень умен, директор наградит вас обоих маленьким красным цветочком!
Гуай-Гуай радостно захлопал в ладоши:
— Ура, ура!
Директор Чжан не дождался ответа от Цяо Ли, молчаливо сочтя, что ребенок тоже согласен, и тут же вытащил из кармана печать с изображением маленького красного цветочка, оставив оттиск на тыльной стороне ладоней обоих мальчиков.
Гуай-Гуай победно завопил «Оу-е!», задрал руку и побежал хвастаться перед Цици.
Цяо Ли поблагодарил директора Чжана поклоном и вернулся в свой строй.
Ши Юнь молча наблюдал за Цяо Ли со стороны, смутно чувствуя, что настроение мальчика в каком-то неадеквате.
Однако он не успел погрузиться в раздумья, как директор Чжан громко объявил:
— Дети, все вы наверняка играли в парочки, а доводилось ли вам играть в цветочные парочки?
Ретивые малыши замотали головами, не понимая, что это за игра такая.
Цяо Ли, казалось, хотел поднять руку, чтобы ответить, но стоило директору Чжану посмотреть в его сторону, как он тут же сник и, поджав губы, опустил руку.
Директор Чжан решил, что мальчик просто не до конца уверен в ответе, и не стал ломать голову, продолжив:
— Ориентируясь по цвету круглой бирки, отыщите соответствующую классную комнату — это и будет победой в игре. Ваши воспитатели-наставники уже ждут вас внутри!
Директор Чжан скомандовал:
— Слушайте мою команду! Зеленая средняя группа — к зеленой двери, розовая младшая группа — к розовой двери, красная старшая группа — к красной двери. Цветочные парочки, игра началась!
Дети с шумом бросились в рассыпную, и в детском саду мгновенно стало шумно и оживленно.
Гуай-Гуай схватил Цици за руку и понесся впереди всех. Пробегая мимо Шань Цзэ, он нахально хихикнул пару раз:
— Ну-ка, догони меня!
Шань Цзэ попытался схватить Гуай-Гуая.
Тот ловко увернулся, но от неожиданности дернул Цици так резко, что тот потерял равновесие и рухнул на землю.
Поняв, что натворил дел, Гуай-Гуай тут же бросился поднимать приятеля и встревоженно затараторил:
— Цици, все в порядке, скажи, что все в порядке!Цици поднялся на ноги, сжав кулачки и утирая слёзы, и принялся сам себя утешать:
— Я не плачу, мама говорила, что я, что я… У-у, как больно!
Гуай-гуай надул губки и подул на него:
— Болька, улети!
Из-за этой их возини они отстали от Шань Цзэ на несколько шагов.
Шань Цзэ безудержно рассмеялся и первым влетел в зеленую дверь.
— Ура, я первый!
Пин Чи сидел на стуле и играл в телефоне, когда в комнату с криком ворвался какой-то малыш, чуть не заставив его подпрыгнуть от испуга.
Вэй Цзыюй погладил малютку по голове и указал ему на первый маленький стульчик, а следом за ним устроились по соседству Цици и Гуай-гуай.
Постепенно из семи детей среднего класса собралось шестеро.
Пин Чи задорно и весело заговорил со всеми о Лютяне.
Вэй Цзыюй стоял у дверей, то и дело поглядывая на выход — Сюэ-си всё не было, и он начал тревожиться.
В то же время в комнате старшего класса за красной дверью.
Вэй Тяньсы стояла рядом с Ци Мяо и щебетала о том о сём, обращаясь к ней не иначе как «сестрица».
Однако от начала и до конца Ци Мяо прижимала руку к боку и хранила молчание.
Ци Гуан не заметил неестественных движений дочери и машинально принялся её отчитывать за поведение:
— Мяо-мяо, почему ты так невоспитанна?
Ци Мяо поджала губы и тихо произнесла:
— Не хочу разговаривать.
Лицо Ци Гуана мгновенно помрачнело, в нем проступила суровая властность строгого отца:
— Разве дело в том, хочешь ты разговаривать или нет?!
Голос его звучал подобно судье на древней площади казней — глухо, холодно и без малейшей капли эмоций.
Не говоря уже о Ци Мяо, даже Цяо Юй, будучи учеником Ци Гуана, вздрогнул от испуга и замер на месте, не смея шевельнуться.
Но так продолжаться не могло. Переборов себя и мысленно подготовившись, он робко подал голос:
— У-учитель, Мяо-мяо, наверное, устала, давайте позволим ей немного отдохнуть.
Ци Гуан потчевал переносицу, махнул рукой и опустился на стул.
Вэй Цзыюй выглянул из-за двери на звук голоса и, заметив Вэй Тяньсы, просиял. Виновато улыбнувшись жестом, он вошел внутрь:
— Сюэ-си, ты как тут оказалась? А твой папа так ждал тебя в соседней комнате!
Вэй Тяньсы радостно подбежала к нему и звонко крикнула:
— Папа!
Ци Мяо бросила на Сюэ-си взгляд, теребя край одежды, и с недовольным видом снова отвернулась в сторону.
Вэй Цзыюй почувствовал неладное в атмосфере и вопросительно посмотрел на Цяо Юя.
Цяо Юй вздохнул, не осмеливаясь сказать, что это Ци Гуан разозлился и всех напугал.
Впрочем, ему и не нужно было ничего объяснять: Вэй Цзыюй, отлично знавший Ци Гуана, понял всё с первого взгляда. Издав насмешливое «ха-у», он без всякого смущения произнес:
— То-то я смотрю, тут такой запах гари! Оказывается, наш учитель Ци вот-вот дойдет до точки кипения. Не вызвать ли нам тебе службу спасения?
Тон у него был комичный, и Ци Гуан тут же растерял всю грозность, сделав вид, что хочет пнуть приятеля, и выставил его вон.
Посмотрев на Ци Мяо, Ци Гуан вздохнул:
— Мяо-мяо, о чем мы дома с тобой договаривались?
Ци Мяо теребила подол платья, опустив голову, и совсем тихо ответила:
— Папа, мой бантик потерялся… Мне здесь не нравится.
В этот момент как раз вбежала толпа детей, и их шумный гам заглушил ее слова.
Ци Гуан перевел тему и восхищенно произнес:
— Линь, это ты организовал? Отлично получилось!
Цяо Ли с улыбкой издал несколько сдавленных смешков.
Цяо Юй с чувством глубокого удовлетворения поднял для него большой палец.
Состав старшего класса был официально в сборе.
Ци Гуан поднялся на возвышение для преподавателей и в соответствии с требованиями объяснил цель нынешних летних курсов.
Цяо Юй стоял позади и делал записи в журнале наблюдений.
Во дворе тут и там виднелись несколько ребят из младшего класса, которые все еще пытались сориентироваться.
Ань Шуци крутил в руках круглую табличку, кружась на месте. На его кругленьком личике читалось крайнее сосредоточение — наконец, сверившись с ориентирами, он определился с направлением.
Но стоило ему сделать пару шагов вперед, как он словно что-то заметил, резко сменил курс и остановился возле растерянно озирающейся по сторонам малышки.
У девочки были выразительные глаза, нежное розовое личико, короткие светлые волосы до плеч с естественно завитыми кончиками — вылитый ангелочек из западных сказок.
Вот только в ее глазках блестели слезинки, плечики сжались, и она испуганно оглядывалась вокруг, выглядя до крайности жалко.
Ши Юнь помнил имя этой девочки — Цзян Няньюй. Она была самой младшей в учебной группе и очень привязана к учителю Цзяну.
Приняв решение, он подал знак режиссеру Линь и появился в поле зрения камеры, держа в руках куклу.
Увидев Ши Юня, Ань Шуци моментально просиял. Он взял Цзян Няньюй за руку и повел за собой, утешая ее с видом настоящего старшего брата:
— Сестренка, не бойся!
Ши Юнь взъерошил волосы Ань Шуци и присел на корточки, стараясь держаться на одном уровне с детьми:
— Няньюй что-то ищет?
Спрятавшись за спиной Ань Шуци и слушая вопросы Ши Юня, Цзян Няньюй стала обиженно кривить губки. Обида нарастала, и в конце концов пасмурное небо разразилось грозой — девочка горько заплакала:
— Не вижу папу Цзяна, папа потерялся!
Цзян Няньюй плакала так заразительно, что уже через пару секунд Ань Шуци тоже шмыгнул носом и уткнулся в объятия Ши Юня, заливая всё вокруг слезами.
Ши Юнь левой рукой обнимал Ань Шуци, а правой вытирал щечки малышки салфеткой и, словно по мановению волшебной палочки, извлек откуда-то куклу:
— Розовая куколка, Няньюй ведь больше всего любит розовый цвет, да?
http://bllate.org/book/28587/3455913
Готово:
