Не желая, чтобы Цянь Нянь и впрямь сочли за какого-то безумца, он до самого дома больше не произнес ни слова.
Вернувшись домой, Сюй Цзинь, как и ожидалось, уже приготовила еду и ждала, а заметив возвращение Цянь Няня, тут же позвала его садиться за стол.
Перед тем как идти ужинать, Цянь Нянь сначала отнес в комнату школьный рюкзак, достал оттуда зеркало, установил и закрепил его на столе:
— Я пойду есть.
Юй Син, видя, что тот отчитывается ему абсолютно обо всем, даже позабавился:
— Иди, ешь побольше, быстрее вырастешь.
Цянь Нянь бросил взгляд на зеркало — в нем по-прежнему отражалась лишь его собственная фигура, — и с предельно серьезным выражением лица произнес:
— Я понял.
После ужина Юй Син услышал, как Цянь Нянь сообщил ему:
— Сегодня я съел на одну пиалу риса больше.
Юй Син внезапно испытал странное чувство: с одной стороны, ему было приятно такое доверие, а с другой — он не знал, смеяться тут или плакать.
Спустя мгновение Юй Син спросил:
— Тебе ведь сегодня тоже нужно идти на работу?
По субботам и воскресеньям уроки шли только полдня, и Юй Син догадывался, что вчерашнее столь поздее возвращение Цянь Няня наверняка не ограничилось одним лишь сбором овощей — скорее всего, он переделал множество других дел.
А уж сыновняя почтительность в нем была самая настоящая.
И действительно, Цянь Нянь кивнул ему.
Юй Син:
— Возьми меня с собой.
Цянь Нянь уставился на него, какое-то время не в силах прийти в себя. В груди словно что-то заструилось, тончайшими ручейками проникая во все члены и кости, разливая глубокое тепло.
Не дождавшись ответа, Юй Син повторил:
— Слышишь?
Цянь Нянь:
— Слышу.
Перед выходом Цянь Нянь бережно уложил Юй Сина в рюкзак, закинул его за плечи и направился к полям.
Сюй Цзинь обычно по вечерам выходила торговать на рынок, продавая сделанные своими руками мелкие поделки, чтобы хоть немного подзаработать на жизнь. Заметив, что Цянь Нянь собирается уходить, она вышла проводить его:
— Будь осторожен по дороге.
Цянь Нянь махнул ей рукой:
— Хорошо.
Проводив взглядом удаляющуюся спину сына, Сюй Цзинь постепенно перевела глаза на рюкзак за его плечами. Пристально поглядев на него пару секунд, она внезапно резко развернулась и направилась в комнату Цянь Няня.
Поколебавшись у порога несколько секунд, Сюй Цзинь впервые в жизни вошла в спальню сына без разрешения и увидела, что то самое место, где должно было стоять круглое зеркало, сейчас было совершенно пустым.
Мысль о том, что Цянь Нянь забрал зеркало с собой и носит его повсюду в рюкзаке, мгновенно завладела разумом Сюй Цзинь, заставив ее на миг потерять опору под ногами.
— Цянь Нянь…
***
В это же время.
Цянь Нянь обрывал кукурузные початки и одновременно слушал указания Юй Сина о том, что впредь ему нельзя выходить из поля зрения последнего, и послушно откликался на каждое слово.
Юй Син находил Цянь Няня невероятно послушным.
За свою жизнь он повидал множество людей и вещей, но среди подростков этого возраста не было никого похожего на Цянь Няня.
Подумав об этом, Юй Син вдруг попросил выпустить его наружу.
Цянь Нянь слегка засомневался.
Этот участок земли находился в глуши, а из-за сильной жары на улице почти никто не появлялся, так что зеркало действительно можно было достать. Никто чужой не увидел бы его и не стал болтать всякую чушь.
Цянь Нянь подошел ближе, расстегнул рюкзак, доставая зеркало, и спросил:
— Зачем выходить?
Сбор кукурузы — дело не слишком зрелищное и к тому же очень скучное.
Цянь Нянь никак не мог сообразить, чего именно добивается Юй Син.
Юй Син усмехнулся.
Цянь Нянь опешил: он впервые слышал смех Юй Сина.
В следующую секунду раздался голос Юй Сина:
— Зачем выходить? Погреться на солнышке, разумеется. Твой рюкзак давно пора постичь, он уже плесенью пошел.
На самом деле он имел в виду лишь то, что внутри слишком духовно и душно, отчего у него уже чуть ли не плесень от застоя завелась.
Однако Цянь Нянь воспринял это всерьез:
— Я постираю его, как только вернусь домой.
Юй Син внезапно перестал улыбаться.
Этот юноша словно превратил все его слова в свод нерушимых правил: что бы он ни сказал, все принималось за чистую монету, и даже шутки воспринимались всерьез.
Это ощущение было крайне необычным.
В корне отличаясь от первоначального любопытства, теперь оно походило на некий груз ответственности, давящий своей тяжестью.
Юй Син слегка поморщился.
Они направились домой только тогда, когда солнце уже скрылось за горами. Цянь Нянь нес на спине рюкзак, а на плече — целый мешок только что сорванной кукурузы.
Хотя с кукурузным полем покончили быстро, перетащить весь урожай домой стоило немалых трудов.
Когда они вернулись, небо еще не успело полностью стемнеть.
Сюй Цзинь сегодня, казалось, вернулась необычайно рано: она уже была дома и приготовила ужин. Увидев Цянь Няня, она произнесла:
— Вернулся.
Цянь Нянь:
— Угу.
Сюй Цзинь подошла, чтобы забрать мешок с кукурузой:
— Т-тогда иди умойся и садись за стол.
— Хорошо.
Цянь Няню происходящее показалось немного странным, хотя он никак не мог понять, в чем именно дело.
Вернувшись в комнату, он первым делом занялся зеркалом. Юй Син привычно занял свое место на подставке, и они молча посмотрели друг на друга через стеклянную гладь.
Цянь Нянь:
— Я пойду помоюсь.
Юй Син уже хотел было сказать, что не обязательно отчитываться о каждом шаге, но, вспомнив собственные слова, подумал, что Цянь Нянь, судя по всему, вообще мало с кем общается, поэтому ответил:
— Угу, помылся — и сразу за стол.
Губы Цянь Няня шевельнулись, отвечать он не стал, лишь бросил взгляд на зеркало, развернулся и принялся собираться.
Заметив, что парень взял чистую одежду и вышел, Юй Син решил, что Цянь Нянь прислушался к его словам.
Спустя примерно четверть часа Цянь Нянь вернулся.
Юй Син с удивлением уставился на вошедшего мальчика, уже переодетого в свежую одежду, а точнее — на то, что тот держал в руках.
Если быть совсем точным, в руках у Цянь Няня была та самая знакомая маленькая салфетка.
Воспоминания о вчерашнем нахлынули мгновенно, и тело Юй Сина, опередив разум, рефлекторно содрогнулось.
Он тут же завопил на весь голос:
— Только не подходи ко мне!
Глава 5
Раньше Юй Син просто думал, что Цянь Нянь его не слышит, поэтому и не пытался останавливать, но теперь у него не было ни малейшего желания снова испытывать на себе этот тотальный уход с ног до головы.
Цянь Нянь:
— Но…
Поскольку во время сегодняшней вылазки Юй Син наотрез отказался сидеть в рюкзаке, ему пришлось достать зеркало наружу, из-за чего на него неизбежно осело немало пыли.
Юй Син не дал ему договорить:
— Никаких «но».
Цянь Нянь замер с салфеткой в руках.
Как раз в этот момент из коридора донесся голос:
— Цянь Нянь, ты что, постирал рюкзак?
Цянь Нянь обернулся — в проеме стояла Сюй Цзинь.
http://bllate.org/book/28576/3454347
Готово:
