Тот, кто только что сидел с совершенно беззаботным и вальяжным видом, в один прыжок поднялся на ноги. У него были невероятно длинные ноги, и ходил он так быстро, что казалось, будто за ним веет ветер. Он с грозным видом подошел к Чу Чэну. В его взгляде читались радость и волнение, но в следующую же секунду выражение лица сменилось на свирепое. Он свирепо уставился на Чу Чэна:
— Ты заставил меня ждать целую вечность!
Чу Чэн посмотрел на красивую внешность собеседника и понял, что совершенно его не знает, но, учитывая, что прежний владелец тела вполне мог быть с ним знаком, произнес:
— Я не просил тебя ждать.
— Да как у тебя язык поворачивается такое говорить?! — Янь Цзюньу явно злился, но, обращаясь к Чу Чэну, в его голосе почему-то слышалась легкая обида. — В тот день я заказал целый стол блюд и ждал тебя, а ты меня просто кинул!
— Хм. — Чу Чэн понятия не имел, как на это реагировать, поэтому прямо ответил: — Я забыл.
Янь Цзюньу вытаращил глаза:
— Что?
— Я забыл, что мы договаривались.
Чжоу Жуй наблюл за происходящим с совершенно отупевшим видом. Стоявший перед ними молодой господин был печально известным бунтарем клана Янь — человеком с самым ужасным характером, который вечно ко всем цеплялся. В прошлом был случай, когда из-за какой-то брошенной невпопад фразы он просто взял и сломал человеку ноги. А Чу Чэн с порога заявляет, что забыл о встрече... Разве он не боится, что этот парень сейчас разнесет всю съемочную площадку?
Кхм, конец... Нам конец.
Чу Чэн действительно не сохранил в памяти никаких воспоминаний о Янь Цзюньу. Он попал в книгу совершенно непонятным образом, и никто не удосужился выдать ему хотя бы краткую предысторию, так что сейчас он был слеп и глух ко всему происходящему. Насколько он помнил, в самом романе такого персонажа вроде бы не было, а потому он тем более не мог знать, что вообще происходит.
Оставленный без внимания Янь Цзюньу едва не взорвался от переполнявших его эмоций. Он яростно уставился на Чу Чэна:
— Не перегибай палку!
Чу Чэн не слишком-то хотел возиться с этим человеком, который воспламенялся от малейшей искры, и уже собирался обойти его сторонами, как вдруг тот с невероятным упрямством последовал за ним. Нрав у Янь Цзюньу был поистине взрывной: вероятно, из-за того, что Чу Чэн обошелся с ним столь прохладно, его стало раздражать абсолютно всё вокруг. На каждого встречного он метал такие взгляды, будто собирался их зарезать.
Однако, как бы сильно он ни злился, орать и скандалить на самого Чу Чэна он почему-то не смел.
Чу Чэн просто решил игнорировать этого парня, словно тот был пустого места, и направился прямиком к месту работы, ожидая дальнейших указаний. Но в присутствии такой громоздкой фигуры, да еще и главного спонсора этого места, сотрудники на мгновение растерялись, совершенно не понимая, как себя вести.
— Чего тебе надо? — заметив, что рабочий процесс серьезно застопорился, Чу Чэн наконец удостоил соседа мимолетным взглядом.
— Ты меня один раз кинул! — с серьезным видом подсчитал Янь Цзюньу. — Так что с тебя три... нет! Четыре ужина!
— Ладно. — Чу Чэн тут же достал телефон. — Говори, что хочешь поесть, я прямо сейчас закажу.
— Я хочу, чтобы мы поужинали вместе! — Янь Цзюньу снова разъярился. — С каких это пор ты отмахиваешься от меня фастфудом? Между прочим, я твой главный спонсор, я вложил в тебя огромные, просто колоссальные деньги! Ты должен быть мне благодарен!
— Я не просил тебя вкладываться.
— Разве ты не нуждаешься в деньгах? Я приношу тебе деньги, а ты еще и недоволен?
— С чего ты взял, что я нуждаюсь в деньгах?
— Понятия не имею, но я знаю, что тебе очень нужны деньги.
— ...
Чу Чэн подумал, что иногда люди действительно способны совершать ошибки в оценке окружающих. Сначала он решил, что этот Янь Цзюньу — какой-то демонический владыка, сеющий хаос в смертном мире, но после стольких минут короткого общения он пришел к выводу, что тот больше похож на умственно отсталого. Ему ужасно захотелось познакомить с этим кадром Е Юньчуаня, чтобы тот воочию убедился: вот они, легендарные красавцы с пустой головой.
Оказывается, такие люди действительно существуют на свете.
Чу Чэн больше не желал продолжать этот бессмысленный диалог с Янь Цзюньу. Он перевел взгляд на Чжоу Жуя, и тот мгновенно уловил сигнал. Чжоу Жуй сам подбежал к растерянным сотрудникам и принялся с ними договариваться. Не прошло и минуты, как персонал, до этого не знавший, за что браться, засуетился: Чу Чэну начали делать макияж, переодевать в другой костюм и расставлять реквизит, чтобы он мог спокойно продолжить работу.
Янь Цзюньу не стал мешать — в конце концов, он прекрасно осознавал, зачем Чу Чэн вообще сюда пришел. Вот только вел он себя точь-в-точь как ребенок с синдромом дефицита внимания: слонялся из угла в угол, ежеминутно задевая какие-то предметы так, что они с грохотом падали, а затем вытягивал шею, заглядывая на съемочную площадку. Не заметив никакой реакции со стороны Чу Чэна, он мрачнел еще сильнее.
Фотосессия — дело вовсе не простое. Если модель не может вжиться в образ, у фотографа нет ни вкуса, ни техники, а у осветителя руки растут не оттуда откуда надо... короче говоря, создание даже одной простенькой фотографии требует долгой притирки. Чу Чэн в этой сфере не смыслил ровным счетом ничего. Сперва он планировал просто стоять живой куклой, позволяя им крутить себя как вздумается, но его новое тело все-таки обладало актерской закваской, и мышечная память в какой-то мере сохранилась, что избавило его от лишних хлопот.
Чего Чу Чэн никак не ожидал, так это того, что главным источником проблем на площадке останется Янь Цзюньу.
Этот парень был невероятно богат, но умом явно не блистал. Он действительно вбухал в Чу Чэна целое состояние, и даже нынешний контракт с брендом был куплен на его деньги. Будучи главным инвестором, Янь Цзюньу обладал абсолютным правом голоса на этой площадке. И когда этот дилетант увидел, как все эти люди суетятся вокруг Чу Чэна и постоянно указывают ему, как встать, его в очередной раз накрыло волной гнева. Он тут же открыл рот с намерением уволить здесь абсолютно всех, кроме самого Чу Чэна.
Янь Цзюньу даже подбежал к нему с утешениями:
— Все здешние сотрудники никуда не годятся! Я велю выписать для тебя лучших фотографов прямо из-за границы!
Чу Чэн:
— ...
Откуда вообще берутся эти сумасшедшие?
Теперь Чу Чэн всерьез сомневался, насколько же сильно должно было протекать крыша у прежнего владельца тела, раз тот вообще занес подобного индивида в список своих любовников? Неужели мягкие и послушные люди ему наскучили, и теперь ему требовался какой-нибудь круглый идиот, чтобы хоть как-то взбодрить свою жизнь? Уму непостижимо.
Чу Чэн повернул голову и увидел Чжоу Жуя, стоявшего с лицом человека, потерявшего всякую надежду на спасение.
А Янь Цзюньу при этом ни капли не смущался тем, что доставляет людям неудобства. Он с энтузиазмом принялся кому-то названивать, кажется, и вправду собираясь выписать зарубежных фотографов. Сначала Чу Чэн, как и Чжоу Жуй, просто стоял на месте, думая, что если съемка сорвется, то и черт с ней. В конце концов, фотографировать он все равно не умел, а раз уж сорвалось — лишь бы деньги заплатках выплатили. Наемному работнику следует обладать мышлением наемного работника и ни капли не жалеть чужих денег.
В конце концов, все эти безумства Янь Цзюньу оплачивал из собственного кармана, остальные сотрудники получали законную зарплату, а кто-то и вовсе мог отхватить солидную компенсацию за односторонний разрыв договоренности. Результат, по сути, устраивал всех, так что и нервничать из-за подобной ерунды не стоило.
И пусть рационально Чу Чэн мыслил именно так, ему всё равно казалось, будто его только что выставили цирковой обезьянкой. Окинув взглядом площадку, он заметил, что сотрудники, еще минуту назад с полным энтузиазмом и гордостью двигавшие процесс вперед, теперь уныло собирали вещи. Все они выглядели поникшими, словно побитые морозцем баклажаны: от былого воодушевления не осталось и следа, и студия вмиг превратилась в стоячее болото.
Когда кто-то отрицает твой профессионализм и обесценивает твои умения, это всегда до боли обидно.
Но Янь Цзюньу не считал себя виноватым. Он продолжал выдвигать требования собеседнику на том конце провода:
— Отечественные фотографы — сплошное недоразумение, ни вкуса, ни эстетики, снимки получаются донельзя дешевыми! Посмотри на фотографов из журнала S, быстренько экспрессом отправь мне парочку...
Не успел он договорить, как почувствовал, что его шея резко сжалась. Кто-то схватил его сзади за воротник и с такой силой дернул назад, что он кубарем полетел на пол. Падение вышло весьма болезненным, и, поднимая голову, он уже собирался разразиться бранью, как вдруг столкнулся взглядом с лицом, за которым дни и ночи напролет тосковал в своих снах.
Янь Цзюньу на секунду остолбенел. Он прекрасно знал, насколько красив Чу Чэн — в той редкой степени, когда никакие слова не способны точно передать это очарование. Но сейчас, глядя на него, он словно почувствовал, как из его тела вытягивают душу. Очарованный до безумия, он машинально протянул руку... и тут же с хрустом вывернул собственный сустав.
Янь Цзюньу:
— ...
Однако у Чу Чэна не было ни малейшего желания возиться с этим типом. Он просто отбросил его в сторону на стоявший неподалеку стул, напоследок выразительно хлопнул того по макушке, и, убедившись, что тот окончательно лишился дар речи, развернулся и вернулся к работе. Поддержанные призывом Чжоу Жуя сотрудники вновь обрели уверенность в себе и с прежним азартом обступили Чу Чэна, продолжая съемку.
Лишь когда Чу Чэн закончил работу и собрался уходить, Чжоу Жуй робко напомнил ему сбоку:
— Молодой господин Янь все еще сидит там.
— Какое мне до него дело?
— Ты велел ему сидеть смирно, — скривив страдальческую гримасу, произнес Чжоу Жуй, — и теперь, раз ты не разрешил ему уходить, он боится даже шевельнуться.
— ...
Чу Чэн отказывался верить, что кто-то может быть настолько глуп, но факты говорили об обратном. С самого момента перемещения в этот мир Чу Чэн то и дело терял дар речи, осознавая, что местная логика бесконечно далека от его понимания.
— Поедем обедать? — обрадовался Янь Цзюньу, завидев приближающегося Чу Чэна. — Я знаю местечко, где готовят лучше всего.
— Я ухожу.
— Разве ты не со мной на обед?
— Нет.
— Но ты же только что согласился!
— Ничего подобного.
Сиявшее секунду назад улыбкой лицо Янь Цзюньу мгновенно застыло. Легким нравом он никогда не отличался, и когда его лицо вот так затягивалось ледяной коркой, вид у него становился по-настоящему зловещим. Однако Чу Чэн ничуть не испугался — у него в планах не было никакого желания завязывать с этими людьми хоть какие-то отношения, поэтому он ответил отказом самым решительным образом.
Вот только столь грубый и прямой отказ возымел крайне дурные последствия.
Стоило Янь Цзюньу лишь чуть повести бродом, как откуда ни возьмись вокруг них выросли дюжие охранники в черных костюмах. Плотным строем они в мгновение ока взяли в плотное кольцо Чу Чэна и Чжоу Жуя. Заметив неладное, съемочная группа бросилась на помощь, но никто из них не смог сдвинуть эту живую стену даже на дюйм.
Хотя их разделяла всего пара шагов, Чу Чэну показалось, что выстроенная перед ним стена из людей чересчур непробиваема, а голоса тех, кто остался позади, звучат неестественно глухо и тихо. Заглянув в просвет между охранниками, он заметил, что снаружи появилась еще одна компания. В отличие от строгих и пугающих телохранителей, эти выглядели скорее как уличная шпана, отчего на душе у окружающих стало только тревожнее. В конце концов, перепугавшись до полусмерти, съемочную группу просто-напросто запугали и разогнали под разными предлогами.
Чу Чэн:
— ...
Чжоу Жуй закрыл лицо руками в полном отчаянии:
— Я же говорил, связываться с этим парнем нельзя.
Чу Чэн подумал, что происходящее больше всего смахивает на сюжет какого-нибудь аниме или сюрреалистичного сериала. Наконец-то до него дошло окончательно: он действительно попал в книгу, а раз так, то любые абсурдные события теперь можно было считать вполне закономерными.
В конце концов, это же мир романа.
http://bllate.org/book/28575/3454300
Готово:
