— Как площадка? Аппаратура нормальная?
— Места не так много, километрах в пяти-шести от его бара, — рассказывала Жуань Цин. — Говорят, звуковое оборудование новое, а один из инвесторов в прошлом тоже играл в рок-группе, так что он в этом разбирается. И гонорар предлагают неплохой. Воспримем это как репетицию перед боем, заодно посмотрим, сколько билетов реально сможем продать.
— Пойдёт, — Дуань Фэнтин заметил, что Юй Пуюй так и не притронулся к миске с рыбой в кисло-сладком соусе, и молча переложил палочками кусочек в его рис, после чего перешёл к делу: — Для начала давайте возьмём старые песни. То, что мы пишем в последнее время, ещё сыровато, нужно доработать.
Когда группа окончательно сформировалась, они насочиняли немало собственных песен. Если подсчитать, их вполне хватало на небольшое выступление минут на пятнадцать, а с учётом обязательных живых соло и вовсе не о чем было беспокоиться.
Тут подал голос до этого молчавший Лу Ан:
— Тогда давайте поручим продажу билетов моему бате, хоть посредники не будут наживаться на нас.
Глядя на то, как они в пару фраз утвердили выступление — так легко, будто решали, куда пойти развлечься вечером, — Юй Пуюй предпочёл временно отключить слух.
Человек человеку рознь — от зависти можно лопнуть.
Сравнение — это порождение зла.
Юй Пуюй подавил в себе поднимающуюся со дна души зависть, палочками повозил в миске кусок рыбы, который ему подложил Дуань Фэнтин, раскрошил его в кашу и лишь потом проглотил вместе с рисом.
В ушах стоял непрерывный разговор о репетициях, аппаратуре и сценическом звуке — каждое слово напоминало Юй Пуюю, что у них есть полноценная, готовая в любой момент подняться на сцену группа.
А сам он чувствовал себя воришкой, подслушивающим чужие разговоры и ворующим крохи чужого счастья, чтобы примерить его на себя и почувствовать себя хоть немного радостным.
Он изо всех сил старался сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри бушевали нешуточные страсти, но этот шторм прервал внезапный вопрос Дуань Фэнтина, обращенный лично к нему:
— Хочешь сходить посмотреть? Сяо Юй?
Юй Пуюй резко очнулся, долго мямлил что-то невнятное, выдавил из себя «хочу» и снова уткнулся носом в тарелку.
— Не расслышал, — усмехнулся Дуань Фэнтин. — Что ты сказал?
…
— Я сказал, что хочу пойти! — Юй Пуюй с грохотом отложил палочки, наполовину поднявшись, наклонился к самому уху Дуань Фэнтина и громко выпалил, добавив вдобавок фразу, которая прозвучала для Дуань Фэнтина почти как похвала: — И чёрт ли тебя занесло таким высоким?
— Ладно, тебе оставят билет.
Подумать только! А он-то надеялся, что его просто проведут за кулисы, но оказалось, что он будет сидеть внизу, как обычный зритель.
Юй Пуюй слегка помрачнел.
Покончив с большей частью рыбы, он понял, что в желудке больше нет ни единого свободного миллиметра, чтобы втиснуть хотя бы кусочек. Юй Пуюй не любил переводить еду, поэтому, посасывая йогурт и невнятно бормоча, произнес:
— Я больше не могу, тут ещё немного осталось — доедайте сами.
Стоило словам сорваться с языка, как Юй Пуюй тут же пожалел о сказанном. Окружавшие его парни разительно отличались от всех прежних друзей: между ними и им лежала пропасть — в социальном положении, кругозоре и даже в самой среде обитания.
К тому же они были знакомы всего несколько дней, а его излишне вольная болтовня выглядела так, будто они давние закадычные друзья.
Испугавшись, что они разозлятся, Юй Пуюй поспешил добавил:
— Ой, я просто ляпнул не подумав. Привык так с друзьями в столовой болтать, вы не обращайте внимания.
Жуань Цин первым зашевелил палочками, бормоча под нос, что Юй Пуюй и так уже выпил весь его йогурт.
Юй Пуюй рассеянно смотрел в пустую тарелку, пока Су Синьюань не хлопнул его по спине, заставив опомниться. Оказалось, что Дуань Фэнтин уже встал из-за стола и быстрым шагом направлялся к выходу из столовой, даже не оглянувшись.
И чем он опять недоволен?
У Юй Пуюя не было ни малейшего желания гадать о настроениях Дуань Фэнтина, тем более что он и сам сейчас был зол как чёрт.
На дневном занятии по инструментальному мастерству преподаватель разнёс его в пух и прах, заявив, что уже второй курс на носу, а он всё ещё так паршиво играет на инструменте, и какая сцена после такого вообще рискнет выпустить его перед публикой — мол, если тебя и выпустят, совести хватит позориться?
Юй Пуюй был разбит в пух и прах.
Его гитарная техника всегда оставляла желать лучшего, что уж говорить о фортепиано, к которому он вообще никогда не прикасался.
Гитару он купил на деньги, которые копил долгие месяцы, и учился играть по роликам в интернете — никто и никогда не указывал ему, где правильно, а где нет.
И вот, когда он с таким трудом поступил в колледж с музыкальным уклоном, нашёлся педагог, разглядевший в нём потенциал и готовый обучать его всему по крупицам, как вдруг из-за развода родителей его вынужденно переводят в другую школу.
Истинно говорят: хуже горькой редьки — судьба у него была просто горькая.
Сжав волю в кулак, после занятий Юй Пуюй усердно грыз гранит науки в учебном классе, а когда, подняв глаза, увидел, что на пальцах снова вздулись мозоли, глянул на часы — и обомлел.
Уже полвосьмого.
А ведь днём, расходясь с той компашкой, они договорились, что вечером он придёт на их репетицию.
Засунув гитару в шкафчик, Юй Пуюй со всех ног бросился к репетиционной комнате. Несмотря на звукоизоляционную обивку на двери, которая к тому же была приоткрыта, оттуда доносились яростные звуки музыки.
Звучала только электрогитара.
И играли невероятно яростно.
Юй Пуюй убрал руку с дверной ручки и замер на пороге.
Он мгновенно узнал композицию, которую исполнял Дуань Фэнтин — это была та самая песня с роскошной мелодией и сложнейшей техникой исполнения «Anastasia».
Электрогитара Дуань Фэнтина обладала невероятной пробивной силой, а сейчас в ней сквозила какая-то почти дикая страсть. Сквозь пронзительный визг струн Юй Пуюй отчетливо расслышал запредельное раздражение Дуань Фэнтина.
Зажатый между чистой виртуозностью и взрывом эмоций, Юй Пуюй почувствовал, как собственные нереализованные желания смешиваются с чувством неполноценности, и со злости ударил кулаком по двери, которая и так была неплотно прикрыта.
Дверь распахнулась, и звуки гитары резко оборвались.
Все, кроме Дуань Фэнтина, уставились на него. Первым нарушил молчание Су Синьюань:
— О, Сяо Юй пришёл! Заходи давай, мы уж думали, ты нас динамишь.
Жуань Цин сматывал провода, а Лу Ан как раз заканчивал чистить инструмент, бросил на вошедшего короткий взгляд и продолжил своё дело.
Дуань Фэнтин стоял спиной к Юй Пуюю. Убрав гитару в кейс и распустив хвост, он тряхнул волосами, словно пытаясь взять себя в руки.
Затем он повернулся, и в его взгляде вновь мелькнуло то самое пытливое выражение, с которым они встретились в первый день, а голос звучал едва ли не хрипло:
— Чего так поздно?
— З-занимался в классе на гитаре, — ответил Юй Пуюй, внезапно почувствовав себя виноватым. — Время не заметил.
Он вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Воздух здесь был чуть теплее, чем в коридоре, и по спине Юй Пуюя мгновенно скатилась капелька пота.
— И чему научился? — у Дуань Фэнтина неожиданно проснулся интерес поиздеваться над Юй Пуюем. — Каковы успехи?
Юй Пуюю показалось, что сейчас на Дуань Фэнтине надета маска законченного гордеца, который смотрит на него как на клоуна, отчего ему стало не по себе. Стиснув зубы, он выдавил из себя:
— Да т-так, основы отрабатывал, перебирал лады.
Кто-то в углу тихонько прыснул.
Дуань Фэнтин не улыбнулся. Он молча сделал несколько крупных глотков из бутылки с минералкой — его кадык быстро задвигался вверх-вниз, — отставил бутылку в сторону и снова посмотрел на Юй Пуюя, произнеся негромко и весомо:
— Хочешь научиться играть на гитаре?
Юй Пуюй кивнул.
Дуань Фэнтин подошёл к своему только что закрытому кейсу и открыл его.
Только сейчас Юй Пуюй смог получше рассмотреть его гитару — это был Gibson, судя по форме, модель SG51. Инструмент содержался в идеальном порядке: винтово-красный корпус ярко блестел под лампами, идеально подчёркивая дерзкий характер хозяина. На свету гитара выглядела вызывающе яркой, но в самом кейсе от неё веяло какой-то сдержанной силой.
Дуань Фэнтин не стал брать инструмент в руки, вместо этого пошарив в небольшом внутреннем кармашке.
Затем он подошёл к Юй Пуюю и раскрыл ладонь.
На ней лежала новенькая медиаторная пластинка: абсолютно чёрная, с выгравированным серебром изящным каллиграфическим иероглифом «Тин» и едва заметной цифровой маркировкой «1.00mm» в самом углу.
— Держи.
Юй Пуюй в нерешительности перевёл взгляд с медиатора на Дуань Фэнтина.
В глазах Дуань Фэнтина не было ни насмешки, ни высокомерной милости — лишь спокойствие и, пожалуй, намёк на наставничество.
— К чему это? — спросил Юй Пуюй.
Дуань Фэнтин сам перехватил его за запястье, приподнял руку, разжал пальцы и аккуратно вложил медиатор ему в ладонь.
— Даю погулять. Пришли мне своё расписание, я выкрою время, придёшь — я тебя поучаю.
Он отнял руку и добавил:
— Вернёшь, когда сможешь сыграть на нём что-нибудь толковое.
— Ну или можешь заменить его своим, когда купишь.
Юй Пуюй замер на месте, опушив глаза на маленькую вещицу в ладони, от которой, казалось, ещё ветерок тепла исходил из пальцев Дуань Фэнтина.
Его слова эхом отдавались в голове.
Юй Пуюй крепче сжал медиатор: жесткий край больно уперся в мягкую подушечку ладони, но внутри словно взметнулась искра упрямства.
Округлые глаза в упор уставились на фигуру Дуань Фэнтина, собиравшего вещи; вся его прежняя кротость испарилась, сменившись странным остервенением:
— Дуань Фэнтин, ты серьезно будешь меня учить?
Ответа не последовало.
Спустя пару мгновений Дуань Фэнтин закинул за плечо ремень кейса и бросил через плечо ленивым голосом:
— Тренируйся усерднее.
Затем он снова перехватил Юй Пуюя за запястье, увлекая за собой к выходу, и бросил тройке ребят, притворявшихся, что они ничего не замечают:
— Мы с ним идём.
Глава 8. Это твоя Sad Melody
Стоило им выйти из репетиционной, как Дуань Фэнтин выпустил его руку и зашагал широким шагом, так что Юй Пуюю пришлось почти бежать следом, чтобы не отстать.
Учебный корпус постепенно оставался позади, но направление, выбранное Дуань Фэнтином, вевело вовсе не к общежитиям.
Юй Пуюй остановился и окликнул его:
— Мы куда?
Ему казалось, что с того самого момента, как Дуань Фэнтин сунул ему в руку медиатор — нет, пожалуй, ещё раньше — его жизнь покатилась по чужой указке, и все его планы полетели к чертям.
— Ко мне, — Дуань Фэнтин обернулся и бросил так, будто это само собой разумеющееся: — Время ещё детское, посмотрим на твой уровень игры на гитаре, чтобы составить план занятий.
Юй Пуюй опешил. Спорить он больше не стал, лишь прибавил шагу, догоняя парня, хотя тот и не думал сбавлять темп, из-за чего Юй Пуюю снова приходилось переходить на трусцу.
От злости Юй Пуюй скрипел зубами, мысленно представляя, как пинает под зад эту ухмыляющуюся, время от времени оборачивающуюся на него тощую задницу.
Квартира Дуань Фэнтина располагалась в районе новостроек неподалёку от кампуса. Чтобы не отстать, Юй Пуюю пришлось изрядно побегать, и теперь, стоя в лифте, он всё ещё тяжело дышал.
Дуань Фэнтин время от времени бросал косые взгляды на стоявшего рядом парня, чья грудь тяжело вздымалась, а уголки покрасневших глаз казались еще выразительнее при взгляде сверху вниз.
Двери лифта открылись.
Гостиная оказалась просторной, но из-за обилия вещей казалась тесноватой.
Вдоль стены тянулась стойка с аудиоаппаратурой, рядом беспорядочно валялись педали эффектов и комутационные штуи, а у телевизора стояли два шкафа: один до отказа забит компакт-дисками и винилом, а второй — аккуратными стопками нотных партитур и музыкальных журналов.
http://bllate.org/book/28567/3453505
Готово:
