Не прошло и много времени, как в винной лавке раздался дружный смех. Хэчжоу скосил голову, выглядывая из окна на Чжао Хуньшуя, и смеялся так сильно, что палочки для еды едва держались в пальцах:
— Сюньчжи, ты только посмотри на него, до чего же уморительный!
— Ешь давай спокойно, нам еще комнаты убирать, — Се Сюньчжи положил ему в пиалу куриную ножку.
Тот обнял ее и откусил кусочек:
— И ты ешь побольше, у тебя же лицо до сих пор совсем белое. Завтра пойдём за одеждой и заодно лекарств купим.
— Если не вычистим шесть палат, завтра никуда не пойдём.
Хэчжоу запихнул в рот еще пару ложек риса, лукаво улыбаясь:
— Бум выполнено в лучшем виде!
Наевшись и напившись вдоволь, четвёрка купила в кузнечной лавке замок и добралась до места. Тут-то Хэчжоу и остолбенел: помещение для хранения архивных свитков оказалось одновременно просторным и совершенно заброшенным.
Накопившаяся пыль залегла в два пальца толщиной. Шкафы самых разных видов и сваленные в кучу свитки были разбросаны прямо по полу.
Хэчжоу чихнул раз пять подряд, выбежал наружу и заныл:
— Сюньчжи, мне кажется, после еды надо как следует отдохнуть…
Се Сюньчжи ничего не ответил. Молча натянув шарф, он прошел мимо него и, подхватив ведро с водой, решительно направился внутрь.
Хэчжоу заступил ему дорогу, шагнув влево, а затем вправо, и заговорил с усердной мольбой в голосе:
— Ой-ой-ой, ну не заходи ты туда, я же о Чуньцзюань беспокоюсь, мы ведь на ногах с самого утра…
Се Сюньчжи молча протянул руку и указал пальцем внутрь.
Хэчжоу оглянулся: Хэхуа и Чуньцзюань уже давно повязали платки и принялись за уборку. Хлопнув себя по лбу, он тут же отобрал у Се Сюньчжи ведро.
Вода из деревянной бадьи плеснулась на пол. Наступив в лужу, Хэчжоу зашагал внутрь, оставляя мокрые следы. Вместе с Хэхуа они собрали свитки, сложили их на широкий кусок ткани и вынесли наружу.
Се Сюньчжи устроился на небольшой скамеечке, разбирая архив стопка за стопкой и выставляя их на солнце; всё, что заплесневело и сгнило окончательно, откладывали в сторону.
Работать внутри было тяжело: Хэчжоу с ног до головы покрылся пылью, да и дышать там было нечем. На полу валялось бог весть что — трудно даже представить, когда в последний раз здесь наводили порядок. Окна распахнули настежь для проветривания, но уборка всё равно давалась с трудом.
Только когда вещи вынесли подчистую, помещение стало проще отмыть. Хэчжоу то сгибался в три погибели, оттирая всё вокруг, то карабкался на стремянку сверху, то садился на корточки снизу. К тому времени, как они закончили, наступила непроглядная тьма.
Выйдя наружу, Хэчжоу был готов рухнуть на колени от усталости, в глазах у него темнело. К счастью, заботливый Се Сюньчжи уже приготовил горячую воду, чтобы умыться, и даже набрал бадью для полноценного купания.
Ополоснув лицо в тазу, который держал Се Сюньчжи, Хэчжоу наконец разглядел, во что превратился: вода в тазу стала абсолютно серо-чёрной от грязи.
На ощупь пробираясь в темноте, Хэчжоу вернулся в комнату. Свечи там уже горели, а из-за ширмы поднимался пар. В мыслях он видел лишь одно — блаженно растянуться в теплой воде.
Сбросив одежду, он понял, что сильно заблуждался. Бадья оказалась размером с детскую ванночку для купания, сидеть в ней было жутко тесно, и мыться пришлось стоя.
Когда он вышел, Се Сюньчжи сидел при свете лампы и читал книгу:
— У тебя довольно своеобразный способ купаться?
Хэчжоу шокированно обернулся:
— Ты подглядывал за мной?
— Там вообще-то ширма.
— Все равно не считается! Тц-тц-тц! Не ожидал от тебя, Сюньчжи, таких склонностей.
Распахнувшись настежь, Хэчжоу беззастенчиво сбросил банное полотенце и облачился в нижнее белье.
Се Сюньчжи отвернулся:
— Хватит языком трепать, садись ужинать. Винную лавку закрыли, это я сам приготовил.
— Правда? Дай-ка попробую.
Утром Хэчжоу на удивление крепко выспался. До самого полудня он спал, обхватив Се Сюньчжи обеими руками, а проснувшись, увидел, как Чуньцзюань забрала вчерашние постиранные вещи и вывесила их сушиться.
Се Сюньчжи, уже приведший себя в порядок, вышел следом; синева под его глазами заметно поблекла.
— Как же сладко я сегодня выспался, просто кайф! — Хэчжоу потянулся всем телом. — Сюньчжи, испрашиваю дозволения: можно сегодня прикупить одежды?
— До чего же ты нетерпеливый. Тебе обязательно что-то нужно?
Хэчжоу переоделся в молочно-белый парчовый халат, по манжетам которого вился узор. Се Сюньчжи окинул его взглядом с головы до ног, убедившись, что этот наряд тоже новый — если прикупить еще один…
Впрочем, почему бы и нет. Прикинув в уме расходы, он решил, что денег должно хватить.
— Еще чего! — на этот раз нахмурился уже Хэчжоу. Его темно-черные глаза уставились на собеседника: — Раньше-то ты носил одежды из чистейшего шёлка, а стоило пойти за мной — и всё, лишился прежнего? Не дело это.
В горле у Се Сюньчжи запершило, слова застряли. В ушах неожиданно зашумело, и он зашелся в поспешном кашле. Он мог поручиться, что прежде никто и никогда не говорил ему подобных слов.
— Да я же пошутил, — улыбнулся он, пальцем нервно теребя край одежды.
— Знаю я, — надул губы Хэчжоу, но тут же оттаял и расплылся в улыбке: — Пойдем! Проверим, что там с нарядами?
— Сначала поедим.
Наскоро закинув в рот пару кусков лепешки с зелёным луком, Хэчжоу уже рвался в путь. У самого выхода он заметил Ли Эрню, который сидел на корточках у порога, лузгал семечки и одновременно читал какую-то книгу.
Хэчжоу заинтересовался:
— Чего это ты делаешь?
Ли Эрню хлопнул себя по коленям и поднялся, расплывшись в улыбке:
— Я сегодня усвоил урок и явился с самого ранца!
— Ого, и правда рано! Если ты и впрямь намерен взяться за ум, подтянись немного — через пять дней ямэнь снова будет набирать людей, хватит пялиться в это… — Хэчжоу подобрал с земли книжонку и стряхнул с нее шелуху от семечек.— Сын главы клана сбегает из дома: ветры цзянху? — вслух прочитал название Се Сюньчжи и рассмеялся. — Да еще и с иллюстрациями.
Ли Эрню смущенно почесал затылок:
— Дорого вообще-то стоила.
— Конфисковано. Учись давай! Надеюсь, через пять дней ты проявишь себя ярче всех и станешь моей правой рукой.
Хэчжоу спрятал книгу за спину и важно похлопал Ли Эрню по плечу.
Тот послушно кивнул:
— Я прямо сейчас пойду готовиться!
Впрочем, вещица не задержалась в руках Хэчжоу и двух минут — Се Сюньчжи легко отобрал ее обратно.
Помахивая книгой в руке, Се Сюньчжи улыбнулся:
— Господин ведь не забыл нашего уговора? Я же должен обучать тебя грамоте.
— Помню, помню, — виновато усмехнулся Хэчжоу, мысленно коря себя за то, что сразу ее не полистал — уж больно заманчиво звучало название.
Достав карту, они двинулись по отмеченным на ней значкам к лавке одежды. Добравшись до места, Хэчжоу в полной мере прочувствовал, что такое обман: на карте магазинчик выглядел крошечным, а в реальности оказался тесной каморкой, зажатой меж других зданий на углу улицы.
К счастью, по дороге Хэчжоу приметил немало других лавок. Толкнув Се Сюньчжи в плечо, он тихонько предложил:
— Может, заглянем в ту, что чуть подальше?
— Она принадлежит семье Чэнь.
— Тогда в ту, что перед ней…
— Тоже…
Глава 13
На широкой улице стояла унылая тишина, людей почти не было видно. Не успел Хэчжоу и слова возразить, как из лавки вышел хозяин — в строгом длинном одеянии черного цвета, — и почтительно замер у порога.
— Господин, пожалуйте внутрь, взгляните!
— Да я… — смущенно почесал затылок Хэчжоу, покосившись на спутника. Интересно, слышал ли хозяин только что его слова?
Уголки губ Се Сюньчжи приподнялись, он лукаво повел бровой и решительно шагнул за порог.
Хэчжоу последовал за ним, внутренне недоумевая: разве то место, где они вечно ели, не принадлежало семье Чэнь? И ничего ведь, никаких сложностей не возникало.
Внутри оказалось ровно так, как он и представлял: размером с чулан, со всех сторон глухо зашито деревянными панелями, без единого окна. Одежда самых разных фасонов теснилась на крошечном пространстве.
Хэчжоу наугад вытащил нежно-голубое одеяние с вышитыми по низу бамбуковыми листьями. На ощупь ткань оказалась шелковистой, легкой, но плотной.
— А эта вещица… весьма приятна на ощупь!
Он приложил ее к груди Се Сюньчжи, примеряя. Обновка ему определенно шла: нежно-голубой цвет придавал Се Сюньчжи еще больше утонченности, делая его похожим на сбежавшего из дома молодого господина.
Единственным изъяном было то, что наряд оказался мал: подол едва доходил Се Сюньчжи до колен, а рукава явно были коротковаты.
— Господин… это молодой господин выбирает одежду? — согнувшись в три погибели, услужливо поинтересовался хозяин лавки.
Хэчжоу повесил одежду обратно и перевел взгляд на торговца:
— Погляди сам, что у тебя найдется подходящего, посоветуй что-нибудь дельное.
— Так у молодого господина лицо благородное, на нем любое убранство будет смотреться великолепно! — с придыханием воскликнул хозяин, подхватив длинный шест со стены, и ловко подцепил им наряд, висевший повыше. — Глядя на телосложение юноши, я бы порекомендовал примерить этот парчовый халат нефритового оттенка. Скоро осень, для прохладных дней — самое оно.
Хэчжоу взял вещь в руки и погладил ткань. Конечно, она не шла ни в какое сравнение с той, первой — легкой и дышащей, — но на ощупь тоже была мягкой и гладкой, а воротник предусмотрительно отделали более нежным материалом.
Снова прикинув наряд к Се Сюньчжи, он убедился, что размер подошел идеально — тютелька в тютельку.
Глаза Се Сюньчжи слегка блеснули, в их темноте отразился силуэт Хэчжоу, а голос прозвучал мягко:
— Ну как?
— Сойдет, — бросил вслух Хэчжоу, а про себя уже твердо решил, что купит эту вещь. Перевернув халат, он принялся искать внизу ярлычок с ценой.
Хозяин тотчас подсунул им деревянную бирку, которую Се Сюньчжи молча принял с его рук.
— Разве обычная летняя одежда стоит не тридцать вэней?
Хэчжоу замер, склонив голову и вглядываясь в деревянный значок. Написанный крупным иероглифом девять он всё же распознал, а разобравшись, крепко сжал губы.
Хозяин с виноватой улыбкой опустил голову:
— Молодой господин, вы не извольте гневаться, но весь этот товар завезен из самого Шанцзина. Раньше меньше чем за сто вэней такое и не отдавали, просто пылилось здесь пару лет…
Торговец замялся на секунду, переводя взгляд на Хэчжоу:
— Господин человек приезжий, из больших мест, должен понимать — в здешних лавках по соседству торгуют лишь грубыми холстами да пенькой. А если вам требуется вещь под стать вашему благородному наряду, кроме как у меня, ее во всем городе не сыскать.
— Ясно. Мы еще поглядим, — с холодным видом произнес Хэчжоу, но из рук одежду так и не выпустил. Наклонившись, он прошептал прямо на ухо Се Сюньчжи: — По-моему, неплохо. А ты что скажешь?
Се Сюньчжи качнул головой, уворачиваясь, и прикоснулся пальцами к мочке уха:
— Ткань и впрямь неплоха, да и цена разумная. Только вот непонятно, почему она пролежала без движения несколько лет — уж не вздумал ли лавочник набить цену?
— Ой! — хозяин едва не замахал руками от сердечной боли. — Что вы такое говорите! Если б могло продаться — давно бы ушло. Раньше-то покупатели находились… А нынче у каждого ли в кармане лишняя монета найдется?
Се Сюньчжи вытянул из рук Хэчжоу одежду и встряхнул ее, придирчиво разглядывая аккуратные швы.
Хэчжоу неотрывно следил за каждым его движением, не упуская момента подлить масла в огонь:
— Я же говорю, работа тончайшая! Ты только посмотри на эту вышивку… Тц-тц-тц!
В ответ Се Сюньчжи лишь лукаво прищурился, и Хэчжоу тут же умолк, застыв в стороне. Комната действительно оказалась крошечной, ему даже негде было сделать пару шагов, чтобы унять охватившее смущение.
Стоя в уголке, он озирался по сторонам, навострив уши в ожидании вердикта Се Сюньчжи.
— Все равно дороговато. К тому же пролежала столько лет в неизвестных условиях — вдруг после пары стирок швы расползутся, потом хлопот не оберешься, — покачал головой Се Сюньчжи, возвращая халат лавочнику.
— Молодой господин, дешевле просто некуда! Давайте так — в знак удачи сойдемся на шестидесяти шести, по рукам? — Лавочник растопырил пальцы, показывая шестерку, и заискивающе добавил: — Поверьте моему слову, за вещами уход был отменный, ну полежали три года, и что с того? Если через два года износится — приходите смело ко мне!
http://bllate.org/book/28561/3452822
Готово:
