Цяо Чжоянь беззлобно постукал его по лбу и произнес:
– Да уж, среди дороги объявился маленький ван Фан, который таскался за мной по всему Цзинду, воображая, будто я спрятал какое-то диковинное сокровище, и упорно требовал отдать его ему.
Ю Цзии прикрыл рот рукой и тихо усмехнулся. Стоило ему взволноваться, как он бросился в объятия Цяо Чжояня и принялся изо всех сил хлопать его по спине:
– Цяо Суннянь, как же ты хорош со мной! Что же делать? Я хочу выйти за тебя замуж!
Цяо Чжоянь ошеломленно поднял руки, а лицо его мгновенно залилось краской.
Тот смущал его до багровых румян на лице, да еще и заявлял наотмашь перед собственным отцом, что собирается за него замуж, требуя, чтобы господин Юй выпотрошил семейные сбережения и приготовил приданое для отправки в поместье Цяо. С тех пор Ю Цзии то и дело заводил речи то о женитьбе, то о замужестве — стоило ему заикнуться об этом хоть раз, как его тут же выгоняли из дома.
Позже Цяо Чжоянь как-то обмолвился:
– Смотрите, он ведь только и делает, что подбрасывает в костер хворост, а потом дразнит тебя, заставляя до безумия желать крепко прижать его к себе. И так — до самого конца света, пока не высохнут моря и не разрушатся скалы. Пока это Ю Цзии, все хорошо, прекрасно, просто великолепно, он чудесен.
В следующий раз, что бы он ни захотел сказать, он непременно произнесет это прямо.
Глава шестая. Жестокий бессердечник
С давних пор ходила молва: долгие дожди порождают болотную миазматическую заразу, а болезни и вредители губят просо.
Предостережения, которые Цяо Чжоянь высказывал Ю Цзии, сбылись: посевы не просто заплесневели и пострадали от вредителей — поля заросли бурьяном.
Поправившись после болезни, он вместе с Цзи Цзинфэном поднялся наверх наблюдать за ходом строительных работ. Оба были поглощены заботами каждый на своем участке, лишь изредка пересекаясь взглядами и обмениваясь короткими репликами исключительно по делу водного управления.
Вопрос с набором рабочих тоже разрешился. Узнав, как тяжело приходится людям в верховьях, Ю Цзии самовольно накинул к плате еще по восемьдесят вэней, доведя общую сумму до двухсот вэней на человека. Благодаря этому удалось обеспечить надежную рабочую силу, и трудившиеся стали куда усерднее.
К тому моменту Цяо Чжоянь уже отобрал толковых чиновников, специализирующихся на гидротехнических работах, и отдал их в распоряжение Цзи Цзинфэна. Тех же чиновников, на которых лежала прямая ответственность за состояние рек, оставили внизу продолжать укрепление дамб. Людей, поднимавшихся в горы и спускавшихся обратно, с каждым днем становилось все больше. Туда-сюда сновали прохожие, и вскоре все жители уезда Хэ узнали, что в верховьях реки служат два важных господина, ведающих борьбой с наводнениями, а в низовьях есть господин, отвечающий за истребление полевых вредителей.
Только вот до жителей доходили и другие слухи: дескать, поскольку чиновник, борясь с насекомыми, уродился лицом весьма пригожим, крестьянки и пахари, трудившиеся на полях, словно лишались рассудка от одного взгляда на него и являлись на пашню с самого рассвета лишь ради того, чтобы дожидаться его появления.
На узкой меже между полей он то и дело зажимал в зубах травинку собачьего хвоста и всматривался в сторону верховий.
Он пахал в холода и полол в зной, а когда уставал, прямо так валился на землю и засыпал. Младшие чиновники множество раз приходили звать его, но поднять его с места им так и не удавалось.
Услышав об этом, Цяо Чжоянь велел послать людей к Цзи Цзинфэну с просьбой разыскать в низовьях этого упрямца. Если бы он отправился сам, Ю Цзии непременно принялся бы упрямиться и ни за что не встал бы; другое дело — Цзи Цзинфэн. Что бы тот ни сказал, Ю Цзии всегда прислушается.
Ведь он привыл своевольничать со знакомыми, а не с чужаками.
Едва Цзи Цзинфэн добрался до низовьев, как увидел его лежащим на голой земле среди диких желтых цветов. Лицо Ю Цзии было прикрыто «Сельскохозяйственными записками», а в зубах торчала травинка собачьего хвоста.
Вдали кружились и опадали лепестки персика, порхая словно алый дождь.
Не успел Цзи Цзинфэн присесть, как услышал тихое фырканье Ю Цзии:
– Неужели господин Цзи специально преодолел такой путь только затем, чтобы вернуть меня обратно?
Цзи Цзинфэн не ответил сразу — он просто прилег рядом с ним, сложив руки на груди, вдохнул ароматы цветущих персиков и негромко произмолвил:
– Нет, я пришел, чтобы вместе с тобой полюбоваться весенними персиковыми цветами.
Ю Цзии усмехнулся:
– А у господина Цзи отменный вкус.
– Ну как, есть какие-то успехи в деле с вредителями? – поинтересовался Цзи Цзинфэн.
– Какими еще успехами? Хочешь вести со мной любовную переглядочку глазами, господин Цзи? – он рассмеялся. – В этом деле я мастер.
Из уст человека несерьезного не могло прозвучать ни единого серьезного слова — он так и оставался неисправимым негодяем.
Цзи Цзинфэн прикрыл глаза, позволяя легкому ветерку овевать лицо, а складки его синего хаояна скрывали нефритовый подвес на поясе.
– Весенний ветер не столь мягок, как кажется. Цяо Чжоянь только-только оправился от болезни, не вздумай следом за ним слечь в постель.
– Мое тело покрепче его будет, пара дуновений ветра мне не страшны.
– Цзы И, – Цзи Цзинфэн приподнялся, протянул руку и убрал книгу с его лица. – Хватит истязать себя. Господин Цяо теперь бережет здоровье, а ты не должен назло ему рисковать собой.
Будучи человеком проницательным, он с первого же взгляда понял, о чем думает Ю Цзии.
В равнодушном взгляде Ю Цзии мелькнуло странное выражение, он быстро отвернулся и бросил:
– Что это удумал господин Цзи? Тайком разглядываешь меня?
Цзи Цзинфэн на мгновение замер, затем перевернул страницу «Сельскохозяйственных записок» и произнес:
– Двери не заперты, так что это вовсе не тайком.
Услышав это, Ю Цзии внезапно сброил прежнее выражение лица, немного подождал, а потом вновь рассмеялся, поднеся указательный палец к губам:
– Тсс, об этом ведают лишь небеса да земля, да ты я.
И снова всё та же привычка:
– Я-то знаю, что ты смотришь совершенно открыто.
Сначала Цзи Цзинфэну казалось, что в этом нет ничего особенного, но вдруг он почувствовал, что Ю Цзии говорит вполне серьезно, и не удержался от вопроса:
– Почему? Почему не позволить ему узнать об этом?
– Ему не нравится, когда я вот так заставляю его пить лекарства, – горько усмехнулся Ю Цзии. – На твоем месте, тебе бы понравилось?
Цзи Цзинфэн захлопнул книгу и ответил:
– Мне бы тоже не понравилось.
Ю Цзии выхватил «Сельскохозяйственные записки» и снова накрыл ими лицо. Время тянулось медленно, казалось, он заснул.
Цзи Цзинфэн сидел рядом, скрестив ноги, глядя на его тонкие губы, и постепенно стал наклоняться ближе. Мгновение спустя он замер на расстоянии ладони от его лица.
День за днем, и так миновало время.
В самых верховьях реки горы и озера пестрели повсюду, словно рассыпанные звезды. Цзи Цзинфэн вывел людей на прокладку каналов, направляя воду в озера. Когда работы перевалили за половину, снова зарядили проливные дожди.
В дни ненастья все трое затворниками сидели на постоялом дворе. Ю Цзии был донельзя загружен хлопотами: семена, заложенные в землю незадолго до этого, залило водой, и они снова заплесневели. Если дело пойдет так и дальше, урожая этой осенью вновь не видать.
Цяо Чжоянь утешал его, говоря, что пока дожди не прекратятся, семена все равно будут гнить, а вина за неуспех управления водами на него в любом случае не падет — если небо рухнет, впереди всех все равно окажется Цзи Цзинфэн.
На застывшем лице Ю Цзии вдруг промелькнула улыбка. Цзи Цзинфэн перевел на них взгляд, внезапно припомнив, что именно он назначен главным распоряжителем на этих гидротехнических работах.
Следом он тоже принялся успокаивать Ю Цзии, мол, господин Юй, даже если рухнет небо, у нас есть ученый Академии Ханьлинь, господин Цзи Вэнь.
Ведь первое поручение этого человека по прибытии в столицу было связано именно с усмирением вод. По сути, он выполнял работу Департамента водных ресурсов при Министерстве общественных работ, однако вместо того, чтобы составлять канонические своды и писать императорские указы в Цзинду, притащился сюда надзирать за строительством.
Ю Цзии чуть заметно улыбнулся, глядя на дождь за окном, и, взяв кисть, обронил, что неплохо бы подогреть пару кувшинов вина, а заодно польстить ученому Академии Ханьлинь, чтобы по завершении дел с реками сместить его отца с поста и самому занять место Чжуншу Шилана, попросив при этом Цзи Цзинфэна состряпать официальную рекомендацию.
http://bllate.org/book/28551/3451586
Готово:
