Раз уж он поднялся сюда в такую метель, нельзя же ему свалиться с ног, а то этот начальник совсем не желает прибавлять себе работы.
Вэнь Цзинцяо повернулся и бросился к шкафу, схватил нужную вещь и выбежал за дверь.
Посреди глухой ночи стук дешёвых шлёпанцев по лестнице звучал особенно отчётливо.
Фу Цзишэнь остановился на повороте, повернул голову и посмотрел в сторону. Звук шагов — топ-топ-топ — приближался издалека. Секретарь Вэнь, похожий на пушистого персикового кота, обогнул угол и предстал перед ним, принеся с собой волну тёплого и мягкого аромата.
— Директор Фу, выпейте перед сном имбирный чай, чтобы согреться.
Фу Цзишэнь взял чакру, лицо его было мрачным:
— Дверь не заперта, возвращайся.
Вэнь Цзинцяо перестал беспокоиться и мигом улетучился.
Упав на кровать, он не удержался от восхищённого цоканья языком, подумав про себя: этот безжалостный трудоголик на самом деле лично явился проверить, жив ли он ещё.
Вэнь Цзинцяо внезапно подскочил на постели и выглянул в щель между шторами на улицу.
Снаружи неизвестно когда снова повалил снег. Под тусклым светом уличного фонаря Сяо Линь протянул Фу Цзишэню чёрный зонт. Мужчина возвышался над всеми своей стройной, прямой фигурой. Грациозно раскрыв зонт посреди кружащейся метели, он уверенной походкой направился к роскошному автомобилю, припаркованному на перекрёстке.
Тц, какая жалость.
На следующий день, едва войдя в спальню Фу Цзишэня, Вэнь Цзинцяо подошёл к кровати и приложил руку к его лбу — к счастью, признаков жара не наблюдалось.
На всякий случай он решил применить мягкий способ побудки.
— Директор Фу, — Вэнь Цзинцяо похлопал Фу Цзишэня по плечу. — Пора вставать.
У Фу Цзишэня чуткий сон, он просыпался от малейшего движения, поэтому он прекрасно знал, что секретарь Вэнь трогал его лоб.
— Мм. — Мужчина перевернулся на другой бок, успокаивая физиологические реакции.
Вэнь Цзинцяо послушно принялся за работу, и вскоре услышал, как Фу Цзишэнь зовёт его. Он высунул голову из дверного проёма ванной.
Фу Цзишэнь:
— Смени подушку.
— А? — Вэнь Цзинцяо смутился. — Это же самая мягкая набивка из всех, что есть в продаже, директор Фу.
К тому же её меняли меньше недели назад.
Фу Цзишэнь нахмурился:
— Меняй.
— Тогда я поищу вам другую в обед.
Вэнь Цзинцяо выстирал нижнее белье, которое Фу Цзишэнь сменил накануне (остальную одежду стирала домработница), затем заменил продезинфицированные и выстиранные банные полотенца, тапочки и прочие вещи, после чего отправился приводить в порядок постель.
Застелив чистый комплект из премиального шёлка, он отнёс снятое бельё в прачечную на первом этаже, чтобы постирать вручную, а саму подушку убрал в кладовую.
Когда Фу Цзишэнь спустился вниз, Вэнь Цзинцяо как раз закончил тереть простыни и набирал воду для полоскания.
— Секретарь Вэнь, иди ешь.
Шум воды заглушал голос, и секретарь Вэнь ничего не услышал, поэтому Фу Цзишэнь подошёл прямо к нему и окликнул низким голосом. Только тогда Вэнь Цзинцяо боковым зрение заметил длинные ноги, обтянутые строгими брюками, и перевёл взгляд выше:
— Поешьте пока сами, я скоро закончу.
Фу Цзишэнь опустил взгляд и молчал.
Секретарь Вэнь был одет лишь в просторную рубашку и свитер, рукава которого были закачаны до локтей. Когда он наклонялся, чтобы выстирать простыню, одежда естественно провисала, очерчивая его точеную и хрупкую фигуру. Его лопатки слегка выступали, а изящные изгибы талии и бёдер проступали со всей очевидностью, при этом округлости его ягодиц казались особенно полными и пышными...
А неподходящий по размеру воротник свитера сбился на плечи секретаря Вэня, обнажая их, словно на каком-то наряде с открытыми плечами. Если бы не уродливый и безвкусный фасон и цвет одежды, это выглядело бы точь-в-точь как змыслившее недоброе соблазнение.
— С сегодняшнего дня всю эту работу распределяет экономка, — холодновато произнёс Фу Цзишэнь. — В твои обязанности входит только стирка моего личного белья.
Вэнь Цзинцяо был польщен и удивлен, он резко поднял голову:
— Деньги вычтут?
— ...Нет.
Фу Цзишэнь посмотрел на сияющие глаза секретаря Вэня:
— После Нового года повышу тебе зарплату.
Надо же, какое счастье!
Избавление от одной из обязанностей да ещё и прибавка к зарплате — Вэнь Цзинцяо тайком ликовал, едва не расхохотавшись.
Сдержанно улыбнувшись уголками губ, он произнёс:
— Спасибо, директор Фу! Позвольте мне домыть то, что осталось.
Простыни и пододеяльники, набравшие воды, были чертовски тяжелыми, и каждый раз после такой стирки у него жутко ломило поясницу, но чтобы директор Фу не заметил, как нетерпеливо он хочет спихнуть эту работу, было лучше немного притвориться.
— Не нужно.
Фу Цзишэнь велел ему вытереть руки и садиться за стол.
Тогда Вэнь Цзинцяо выпрямился и больше не настаивал.
Отработав полдня, Вэнь Цзинцяо воспользовался перерывом, чтобы заглянуть в элитный торговый центр за подушкой, а заодно заказать часть праздничных подарков.
Праздник Весны — самый важный праздник в году. У семьи Фу огромный круг связей, они поддерживают контакты со множеством влиятельных кланов, не говоря уже о многочисленных крупных боссах в сфере бизнеса. Нельзя было упускать из виду подарки, которые полагалось дарить или отправлять в ответ. К тому же их стоимость не должна была сильно отличаться от прошлогодней — всем этим занимался он, секретарь.
На этот раз Вэнь Цзинцяо выбрал подушку из отборного утиного пуха. Сам он не чувствовал разницы в мягкости, но в любом случае она была мягче его собственной подушки.
Обойдя все магазины и закончив дела, Вэнь Цзинцяо перекусил фастфудом и нанял такси, чтобы вернуться в компанию, передав подушку водителю Сяо Линю.
— Секретарь Вэнь, вы наконец-то вернулись! Директор Фу свирепствует, помогите мне его успокоить!
Едва Вэнь Цзинцяо вышел из лифта, как звездный продюсер Тан Ци подстерег его, словно заяц у пня, и взмолился о помощи. Уголки рта Вэнь Цзинцяо дрогнули:
— Я не умею успокаивать... Что стряслось?
Тан Ци выругался сквозь зубы:
— Мелкотравчатый второстепенный актёришка из Убийцы из психушки попался на проституции и загремел в кутузку.
— ...Правда загремел? — тихо спросил Вэнь Цзинцяо.
— Ага. Переснимать сцены с новым актёром уже поздно, хорошо хоть у этого идиота было мало экранного времени, я уже велел вырезать и сократить его кадры.
Дело могло принять любой оборот: если пиар сработает хорошо, проблему удастся замять, а если нет — прокат фильма придется отложить, и трехсотмиллионные инвестиции пойдут прахом.
Фу Цзишэнь был строг к самому себе, а к делам — тем более беспощаден. То, что он не выгнал Тан Ци вместе с остальными, можно было считать проявлением милосердия.
— Разбирайтесь пока с последствиями, а я пойду взгляну.
Поколебавшись немного, Вэнь Цзинцяо постучал в дверь.
Заметив, что Фу Цзишэнь сидит с закрытыми глазами и массирует переносицу, он бесшумно приблизился, сначала долил чаю в чашку, а затем обошел Фу Цзишэня сзади и принялся массировать ему виски и точки ушей.
— Все остальные разбежались, только у тебя хватило смелости.
Фу Цзишэнь медленно откинулся на спинку кресла, и его напряженные нервы со стальными мышцами постепенно расслабились.
Низкий, благородный голос проник в уши Вэнь Цзинцяо, и кончиками пальцев он словно ощутил вибрацию мужского горла. Про себя он подумал: преступление совершил вовсе не он, чего тут бояться.
— Директор Фу, всё еще можно исправить, не стоит из-за этого портить себе здоровье.
Фу Цзишэнь ответил:
— Мм.
Он просто несколько дней подряд плохо спал, от головной боли и раздражения ему нужно было выпустить пар.
У секретаря Вэня были мягкие подушечки пальцев, и массажный эффект, как и всегда, оказался великолепным. От него исходил легкий аромат, обладавший, казалось, успокаивающим действием. Спустя мгновение он открыл глаза:
— Возвращайся к работе.
Вэнь Цзинцяо вовремя убрал руки.
Когда у него выдалось свободное время, чтобы полистать горячие тренды, он обнаружил, что ситуация уже изменилась.
Благодаря своевременному пиару, искренним извинениям со стороны создателей фильма и подключению исполнителей главных ролей, репутация картины пострадала не слишком сильно.
Но Фу Цзишэнь не терпел соринки в глазах и немедленно опубликовал заявление с официального аккаунта Фу, приказав проверить всех задействованных актеров во всех фильмах и сериалах компании — включая уже вышедшие, ожидающие выхода и те, что еще находились в производстве. Любой артист с сомнительной репутацией, замешанный в противоправных или аморальных поступках, подлежал строжайшему наказанию и решительному бойкоту.
Эта праведная и благородная мера тут же нашла отклик у неравнодушных пользователей сети, которые принялись активно помогать с доносами.
В одно мгновение в Фу все почувствовали себя как на иголках, страшась совершить ошибку и оступиться в столь критический момент.
Того же вечера Вэнь Цзинцяо снова перерабатывал допоздна. Вернувшись в квартиру, он кое-как умылся и рухнул спать.
Ему снилось, что он разбогател, стал триллионером и притесняет директора Фу.
Кто бы мог подумать, что в три часа ночи какой-то назойливый рингтон безжалостно вырвет его из сна.
Разъяренный Вэнь Цзинцяо прямо сбросил вызов, но не успел он выключить телефон, как звонок повторился с прежним усердием.
Потерев лицо и зевнув, он ответил и максимально вежливым голосом произнес:
— Директор Фу, сейчас вообще-то нерабочее время и ночь на дворе.
Фу Цзишэнь:
— Подушка неудобная, не могу уснуть.
— ... — И из-за этого надо портить ему сон?
Вэнь Цзинцяо потерял дар речи и тихо пробормотал себе под нос:
— Не можешь уснуть — вини подушку, какая разница с тем, кто не может сходить в туалет и винит уборную.
В ночной тишине Фу Цзишэнь на том конце провода услышал всё до последней буквы.
В темноте он прищурился:
— Секретарь Вэнь, что ты сказал?
Уловив в хрипловатом голосе собеседника опасные нотки, Вэнь Цзинцяо проявил завидную сообразительность и невозмутимо поправился:
— Я говорю, во всем виновата подушка.
— ...Ха.
Вэнь Цзинцяо включил громкую связь, положил телефон на подушку и сонно принялся успокаивать взбешенного крупного хищника:
— Директор Фу, давайте считать со мной баранов. Один баран, два барана...
Он не успел доcчитать и до трех, как замолк.
Фу Цзишэнь: [...] Этот послушный прежде секретарь Вэнь и вправду распустился окончательно.
Штраф. Обязательно нужно вычесть из зарплаты.
Дождь со снегом шел с перерывами целую неделю.
Вэнь Цзинцяо неотступно следовал за графиком Фу Цзишэня: пока начальник не брал отгулы, ему приходилось работать. Лишь к двадцать шестому дню двенадцатого лунного месяца он наконец смог перевести дыхание.
Коллеги тоже заметно повеселили — не только из-за приближающихся каникул, но и благодаря заранее организованному новогоднему вечеру.
Каждый год на головном новогоднем банкете устраивали выступления и лотерею, причем Фу Цзишэнь всегда отличался щедростью. Он не только приглашал топовых артистов для выступлений, но и выделял огромные суммы на призы: гран-при — квартира в городе, первый приз — автомобили разных марок, а даже самый худший утешительный приз представлял собой красный конверт на тысячу юаней, так что ни один невезунчик не был забыт.
Позапрошлом году Вэнь Цзинцяо выиграл ноутбук, в прошлом — пятьдесят тысяч юаней, и ему было очень любопытно и волнительно гадать, что же ему достанется сегодня вечером.
Зарплата за текущий месяц и годовая премия поступили на счет во второй половине дня. Группа Фу никогда не затягивала с выплатой сотрудникам денег за прошлый год. Проверив банковский счет, Вэнь Цзинцяо обнаружил там почти три миллиона — почти вдвое больше предполагаемой им суммы после вычета налогов.
Опасаясь, что в бухгалтерии ошиблись, он специально написал в WeChat, чтобы уточнить, и выяснил, что это директор Фу велел увеличить надбавки за сверхурочные, командировочные и прочее. На душе у него отчего-то стало тепло — оказывается, капиталисты всё же замечают тяжкий труд работяг.
Хотя общая сумма всё равно не дотягивала до его недельного заработка от стримов на данном этапе, знания, полученные у Фу Цзишэня, останутся с ним на всю жизнь, и их точно не купишь за такие деньги.
Вэнь Цзинцяо вошел в комнату отдыха, мурлыкая под нос песню с улыбкой на губах.
Достав из холодильника коробочку с кремовым пирожным, усыпанным клубникой, он устроился на диване, зачерпнул лакомство пластиковой ложечкой и блаженно прищурился, покачивая ногами.
http://bllate.org/book/28548/3451290
Готово:
