Е Ань слегка кинул: Я сначала вернусь.
Мм-м, завтра уже сможем их увидеть.
Прежде чем шагнуть в лифт, Е Ань бросил взгляд в сторону исследовательского центра. Из эгоистичных побуждений он не стал искать Цзянь И, а спрятался в библиотеке, чтобы нарисовать чертеж косточки.
Вообще-то ее следовало вырезать вручную — медленно-медленно, чтобы убить время. Кто бы мог подумать, что время вдруг станет таким дефицитным, так что пришлось бросить заготовку в аппарат для объемной резки, чтобы быстро получить готовое изделие.
После этого он снова побежал в торговый центр за материалами, чтобы смастерить миниатюрное светодиодное устройство.
На следующий день он столкнулся с Ли Но в коридоре столовой.
Ты так поздно ужинаешь? — Ли Но наклонил голову и бросил Дэвису: Иди вперед, — после чего составил Е Аню компанию за столом. Он внимательно оглядел Е Аня и с облегченной улыбкой произнес: Выглядишь неплохо, должно быть, нормально питаешься.
Е Ань проглотил кусок еды и уставился в лицо Ли Но: У генерала-майора вид не очень.
Ли Но замер, тихо вздохнув. Усталость между его бровей от этого вздоха стала еще заметнее: Когда мы прибыли, на всем корабле из ста семнадцати человек признаки жизни подавали меньше десятка.
Он смотрел на Е Аня, и под его спокойным выражением лица невольно зарождалось чувство скорби: Выжившие, которых мы привезли, — это наши члены экипажа, которые имели несчастье заразиться. Обнаружили вовремя и сразу же отправили в капсулу анабиоза.
Е Ань отложил палочки и молча встретился взглядом с Ли Но.
Стоит ли предложить утешение? Что нужно сказать?
Генерал-майор в его глазах был человеком исключительно сдержанным и надежным, его светло-зеленые зрачки всегда излучали чувство безопасности. Что следует сказать столь внушающему доверие человеку, чтобы утешить его?
Зачастую я искренне восхищаюсь людьми со склонностью к авантюризму, — не дожидаясь ответа Е Аня, заговорил Ли Но. — В семи звездных системах все еще остаются бесчисленные неосвоенные людьми дикие планеты и инопланетные расы, с которыми не установлены дипломатические отношения. Межзвездные торговые караваны процветают, и всегда находятся те, кто не слушает советов: они хотят отправиться на исследование неизвестного, стать первопроходцами, гонятся за деньгами, ресурсами или просто из чистого любопытства. Неизвестное всегда привлекает больше всего, даже если впереди может таиться смертельная опасность.
Е Ань поинтересовался: Разве генерал-майор сам не хотел стать путешественником?
Да, поэтому я искренне восхищаюсь ими, — Ли Но улыбнулся, и в его глазах промелькнул лукавый огонек. — Именно потому, что в самой природе людей заложен дух авантюризма, после того как Земля стала непригодной для жизни, они смогли в неизведанном космосе одну за другой отвоевать пригодные для жизни планеты и позволили человечеству выжить.
Его выражение лица мгновенно стало холодным: Но я считаю, что военные куда лучше подходят на роль первопроходцев, чем толпа обычных людей без профессиональной подготовки.
В этот момент Е Ань увидел в Ли Но нечто такое, чего в нем самом не будет никогда: по отношению к человеческой судьбе, к коллективу, к этому миру тот придерживался отстраненно-созерцательной позиции. Его мораль ограничивалась рамками отдельной личности, его волновало лишь то, не навредит ли он другим, а что до движения всего общества к упадку или процветанию, до чужих жизней и смертей — все это его совершенно не волновало.
Но в то же время он прекрасно понимал, что человечество нуждается в подобном отношении, когда индивид прячется внутри коллектива и пользуется тенью этого всеобщего блага.
Я скоро уйду, — помолчав немного, Ли Но вернулся к своей обычной рассудительности. — Столько людей погибло разом, нужно вернуться в Альянс и доложить обстановку. К счастью, звездный корабль уже вошел в Четвертую звездную систему, туда и обратно уйдет не так много времени.
Его взгляд, устремленный на Е Аня, был прежним, согретым мягкой улыбкой: Пожалуйста, продолжай хорошо питаться.
Хорошо питаться — слова, которыми обычно наставляют малых детей, но генерал-майор упорно применял их к нему. И на этот раз Е Ань не смог дать обещание.
Ли Но тоже не придал этому значения: он подумал, что раз Е Ань послушно делал это больше месяца, то в оставшиеся дни проблем возникнуть не должно.
Но беда пришлась как раз на эти дни. Вспоминая об этом позже, он корил себя за то, что не настоял на ответе.
Глава 15. Косточка плода (часть 7) Он видел в тех серых зрачках...
Ли Но примчался и уехал второпях, они повидались лишь ненадолго, и он снова убыл.
Е Ань по-прежнему не шел к Цзянь И, а просто переслал ему данные через оптокомпьютер. Цзянь И в ответ прислал целую гирлянду восклицательных знаков и больше ничего не написал — судя по всему, он был действительно занят, иначе непременно стал бы расспрашивать дальше.
Е Ань продолжил возиться со своей косточкой. Добившись с помощью аппарата объемной резки желаемой формы, он растопил оставшиеся обрезки, облепил ими миниатюрное светодиодное устройство, установил датчик давления, а после застывания снова закинул заготовку в тот же аппарат.
Наконец, он склеил получившиеся две детали вместе — так после четырех месяцев работы завершилось создание изделия ручной работы в виде косточки плода юйцзялю.
Не успел Е Ань вернуться в комнату отдыха с этой поделкой в руках, как объявился Цзянь И: Кажется, в данных пропущено одно значение, спустя всего несколько минут после начала излучения частицы стали хаотично рассеиваться.
Проводи меня.
Облачившись в защитный костюм, Е Ань вслед за Цзянь И вошел в изолятор для вирусов класса R, где находились еще два исследователя, отслеживавших данные.
Е Ань обвел их троих взглядом и, глядя на Цзянь И сквозь смотровое стекло защитного костюма, произнес: Я не привык работать с другими.
Цзянь И потерял дар речи. Учитывая то, что произошло ранее, он ничего не заподозрил, лишь проворчал: Не зная тебя, можно подумать, будто боишься, что кто-то украдет твои результаты, — после чего выпроводил двух других исследователей наружу и напоследок бросил: Позовешь, когда закончишь.
Е Ань постоял неподвижно несколько секунд, поднял глаза, окинул взглядом камеры на потолке, подошел к пульту управления излучателем si-лучей, скорректировал на панели несколько показателей, а затем открыл дверь в излучательную камеру. Войдя туда и развернувшись, он невзначай расстегнул герметичную застежку защитного костюма.
Он подошел к койке зараженного и долго смотрел на его тело, покрытое ужасающими ранами. Гноящаяся розовато-фиолетовая кожа походила на пасти голодных диких зверей, готовых с жадностью броситься вперед.
Шли секунды, и изнутри его тела пришла боль разрывающей ткани.
Е Ань, ты что творишь?
Е Ань перевел дыхание и поднял затуманенные глаза на источник звука. По ту сторону красной точки за ним наблюдал Цзянь И, питавший к нему искреннее доверие.
Почему?
Лишь потому, что он счел его приветствием миру, он осмелился отпустить человека, о котором ничего не знает, в столь опасное место.
Е Ань из последних сил дошел до изголовья кровати, выставил нужный угол для двух портов, вышел наружу, захлопнул дверь, сел за пульт управления и нажал кнопку пуска.
Но мне очень жаль, я не оправдал твоего доверия — я намеренно пропустил показатели встречной дозировки.
***
Гаяли.
Ли Но широким шагом вошел в медицинский кабинет, нашел Гаяли, обсуждавшую что-то с коллегами, и, немного уняв эмоции, спросил: Как Е Ань?
Задавая этот вопрос, Ли Но был уверен, что сохранит невозмутимость — нелепость и примесь гнева по дороге назад уже должны были почти улечься, но, договорив, он понял, что все еще не до конца спокоен.
На корабле, направлявшемся к столичной планете Альянса, он получил известие о том, что Е Ань заразился вирусом. Не имея возможности немедленно повернуть назад, он так и выполнял свой долг по подаче рапорта, снедаемый невероятным, не поддающимся логике чувством.
Если не считать чуть больше месяца на Звезде Пепельного Угасания, они с Е Анем провели бок о бок почти три месяца, и Ли Но думал, что подобрался к краю этого тумана и вот-вот разгадает скрытую им тайну. Он проявил полноту терпения, не давил на него и искренне считал Е Аня другом, а в ответ реальность нанесла ему тяжелый удар.
Заразиться вирусом по собственной воле — что это за перформанс?
Неужели Е Ань вообще понимал, что творит?!!
Гаяли кивнула в сторону лечебной капсулы, отвлеклась от беседы и вместе с Ли Но подошла к внешнему дисплею. Человек, который должен был лежать на постели, свернулся калачиком в ногах кровати, напоминая хрупкий кокон.
В течение последних месяцев я сверяла различные показатели тела Е Аня и не обнаружила какого-либо заметного влияния Звездного ядра на человеческий организм, — заговорила Гаяли. — Я думала, что после достижения баланса энергии Звездное ядро заблокировалось автоматически.
Если бы не заражение Е Аня вирусом, из-за которого его иммунная система едва не рухнула, а в предсмертной агонии аномальное биоэлектричество случайно не активировало Звездное ядро, еще неизвестно, представился ли бы нам шанс исправить это заблуждение.
Она посмотрела на Ли Но, и в ее глазах читалось нечто невыразимо сложное: Как лечащий врач я в ярости от его самоубийственного поступка, но как медицинский исследователь — Е Ань добровольно заразился вирусом, не только разгадав загадку Звездного ядра, но и случайно позволив эффективно исцелить другого зараженного, — и за это я ему отчасти благодарна.
Ли Но молча вглядывался в человека на экране, выражение его лица было трудно прочитать.
Гаяли с досадой вздохнула: Придя в себя, он так и забился в угол, ничего не ест и не пьет, на слова не реагирует. Я и не думала, что он все это время вынашивал мысли о смерти, неудивительно, что с самого начала он не желал сотрудничать с программой восстановления.
Кто бы мог подумать. Ли Но опустил голову и принялся массировать переносицю. Сдержанные манеры и поведение Е Аня создавали у них иллюзию, будто его холодность и отстраненность — просто особенность характера.
Ведь он же нормально ел, сам приносил ему Гигантский розовый плод, чтобы перекусить, прилежно полировал косточку, а его тело крепло с каждым днем — почему стоило ему отлучиться всего два раза, как весь мир будто перевернулся вверх дном, и все вокруг оказалось фальшивкой?
В груди Ли Но скопилось слишком много непонимания, и разгадка всех этих загадок крылась в том самом человеке за стеклом.
Он открыл лечебную капсулу, шагнул внутрь и позвал: Е Ань, — фигура вроде бы шевельнулась.
Подойдя вплотную на корточках, он снова позвал: Е Ань.
Спустя мгновение Е Ань поднял голову и уставился на него потухшим взглядом. Его голос, грубый и шершавый, как песок, срывался с бледных губ, медленно, слово за словом, произнося: Пропустить данные было намеренно, расстегнуть защитный костюм — намеренно, не прятаться в бомбоубежище — намеренно, попасться на глаза пиратам — намеренно, активировать Звездное ядро на корабле — намеренно. Неужели генерал-майор все еще не понимает, чего я добиваюсь?
Умереть.
Но...
Почему?
Е Ань кривил губы в подобии насмешки: Зачем жить?
Потому что жизнь ценна, потому что мир прекрасен и заслуживает того, чтобы им наслаждаться и познавать его, потому что ты нужен семье и друзьям, потому что...
Горло Ли Но словно чем-то защемило, он не мог произнести ни слова. Е Ань, безусловно, понимал все эти резоны, но они по-прежнему не давали ему силы жить дальше.
А он не мог придумать лучшего, более веского довода, чтобы убедить его.
Под пронзительным взглядом Е Аня, казалось, видевшего все насквозь, Ли Но потерпел поражение, и волна сильнейшего бессилия захлестнула все его тело.
В его памяти одна за другой пронеслись бесчисленные лица: обычные люди, не успевшие спастись до взрыва ядерной бомбы; солдаты, с ног до головы испачканные белым фосфором; боевые товарищи, чьи тела наполовину сожрали дикие звери; заложники, прошедшие через биохимические эксперименты...
В их заплаканных глазах отчетливо читалось: Я хочу жить, — в то время как их дрожащие губы умоляли его: Избавьте меня от мучений.
http://bllate.org/book/28540/3450117
Готово:
