Лин Чжоу молча наблюдал, как вошел Борн, несущий парадные одежды для принца, и его взгляд слегка блеснул.
Началось.
Глава 11. Церемония жертвоприношения
— Второй Его Высочество, — Борн положил одеяния на стол и слегка поклонился. — Церемония вот-вот начнется, прошу вас переодеться и следовать за мной.
— Благодарю. — Лин Чжоу взял одежду и направился во внутреннюю комнату, чтобы переодеться.
Церемония жертвоприношения была великим событием для всех зергов, и каждый должен был присутствовать в парадном облачении. Наряд принца оказался особенно сложным, так что Лин Чжоу потребовалось немало времени, прежде чем он наконец вышел, сменив повседневный костюм.
— Прошу. — Борн указал рукой на дверь.
Шагая рядом, Лин Чжоу словно невзначай поинтересовался:
— А где генерал?
— Адмирал Садайхос уже на месте церемонии, — ответил Борн, следуя за Лин Чжоу, и они вместе поднялись на летательный аппарат.
Лин Чжоу кивнул, небрежно положив правую руку на левое запястье, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
……
Церемония проводилась в северном районе главной столицы Манслеана, носившем название Ань. Согласно легенде, сам Бог Насекомых обитал в предельно суровых северных землях, поэтому район Ань считался самой близкой к Богу Насекомых священной обителью столицы. На севере района возвышалась гигантская мраморная статуя, изображавшая гуманоидное божество — Бога Насекомых. Хотя жители-зерги искренне верили в Бога Насекомых, почти никто из них никогда не видел его воочию. Лишь жрецы, обладающие сильнейшей духовной силой, могли использовать её как проводник, чтобы встретиться с Богом Насекомых, вознести народные мольбы и ниспослать божественную волю. Эта статуя была изваяна по описаниям прежних жрецов.
Сидя в летательном аппарате, Лин Чжоу смотрел через окно на гигантский монумент: стройная и крепкая фигура, развивающиеся до поясницы длинные волосы, правая рука сжимает острый меч, а пылающие боевым духом глаза устремлены вперед, на столицу — непоколебимые, величественные, священные.
Приблизившись, можно было заметить, что за века ветров и дождей грани каменного статуя почти стерлись, её поверхность покрылась пятнами и потускнела, став смутной, неясной и словно недоступной для полного понимания.
Летательный аппарат продолжил свой путь. Высокий алтарь возвышался прямо в воздухе, и на нем были высечены массивные, замысловатые и роскошные узоры, напоминавшие то ли тотемы, то ли магические формации.
У подножия алтаря расстилалась широкая равнина, усыпанная безымянными кристаллами. За ней плотной, но четко разграниченной толпой стояли люди. На западе располагалось Военное ведомство: ряды военных самок в темно-черной военной форме с золотой окантовкой выстроились в торжественном молчании. Генерал-лейтенанты трех армий стояли перед своими подразделениями, а Садайхос, облаченный в черно-золотые боевые одежды, держался впереди с прямой осанкой; перед ним стояло несколько военных самок с мечами наголо.
Военное ведомство... неужели сам Маршал? Лин Чжоу всматривался в западную сторону, и при виде этих закаленных в боях воинов в его душе невольно зарождалось глубочайшее уважение.
На востоке собрались самцы зергов. Хотя их численность уступала самкам зергов, сейчас они толпились такой сплоченной массой, что при взгляде на них открывалось необъятное море голов. Четыре великих семейства окружили группу членов Палаты Советов в белоснежных одеждах с серебряной окантовкой, занимая самые передовые места, а их родовые гербы гордо реяли наверху.
Лин Чжоу обвел их взглядом по очереди: Слинлоя, Дунтлэг, Ланц, Комига... Заметив родовой герб семьи Комига, Лин Чжоу слегка прищурился: неужели это те самые маго-жрецы из Манслеана?
Южная сторона оказалась самой малочисленной: Йогзэан в роскошных одеждах вместе с несколькими членами императорской семьи стоял впереди; Булихуапэй, облаченный всё в ту же серую робу, вел за собой целую процессию людей из Храма Жрецов, одетых в точно такие же серые одеяния, а позади них толпились группы суб-цунами, сопровождавшие несметные толпы личинок.
Летательный аппарат замер за спинами суб-цунами. Лин Чжоу поднялся, собираясь сойти вниз, как вдруг боковым зрением заметил, что стоящий рядом Борн не двигается с места. Повернув голову, он увидел, что Борн отрешенно смотрит на север, а в его глазах клубились сложные эмоции — то ли трепет перед будущим, то ли... тоска?
Лин Чжоу не смог разобрать это до конца, но заметив, что церемония вот-вот начнется, подал голос, прерывая его задумчивость:
— Ваша милость?
Борн очнулся, опустил взгляд, поднялся и слегка поклонился Лин Чжоу:
— Прошу прощения, Второй Его Высочество, пойдемте.
С этими словами он, даже не взглянув на Лин Чжоу, повернулся и направился прямо к выходу из летательного аппарата.
Лин Чжоу чуть склонил голову, глядя ему вслед: Бог Насекомых... неужели это и есть истинная вера?
Вслед за Борном Лин Чжоу поспешно подошел к месту, отведенному императорской семье, и, поймав на себе недовольный взгляд Императора насекомых, встал рядом с Ропу.
Эйсэр обернулся и ободряюще улыбнулся ему, а Ропу тоже бросил на него быстрый взгляд исподлобья, его губы шевельнулись, но, памятуя о тех, кто стоял впереди, он в конце концов промолчал.
Однако Лин Чжоу было не до того: он не сводил напряженного, скрытного взгляда с стоявшего впереди Булихуапэя.
Грохот —
Небеса потряс раскат грома, и узоры на алтаре мгновенно вспыхнули кроваво-красным сиянием, устремившись вертикально ввысь. Взгляд Лин Чжоу едва заметно переменился, и, словно повинуясь инстинкту, он распахнул крылья, взмыв на алтарь одновременно со всеми главнокомандующими. Крылья самых разных цветов источали ослепительные переливы, прочерчивая в воздухе световые лучи, которые тут же бесследно растворялись.
Оказавшись на алтаре, никто не стал складывать крылья. Лин Чжоу стоял там с трепетным и озадаченным выражением лица, и, подняв глаза, встретился взглядом с обеспокоенными глазами Садайхоца. Бессознательно собравшись с духом и подавив подступившую изнутри панику, он слегка улыбнулся Садайхоцу.
Садайхос чуть тронул губы улыбкой, но тревога в его глазах не угасла.
Лин Чжоу не смел больше смотреть на него и через силу перевел взгляд на Булихуапэя.
Садайхос тоже отвел глаза, но продолжал держать наготове частичку своего разума, бдительно приглядывая за Лин Чжоу.
Булихуапэй вышел на северную сторону алтаря, в точности напротив гигантской статуи Бога Насекомых, широко раскинул руки и медленно поднял их.
— Переворачиваются небеса и земля, смещаются звезды и созвездия!
Его серовато-белые, покрытые пятнами крылья резко распахнулись, и духовная сила стала постепенно материализовываться, представ в его руках в виде плотного сгустка.
— О Могущественный Бог!
Лин Чжоу вместе со всеми прижал правую руку к плечу и опустился на одно колено лицом к Богу Насекомых.
— Взгляни же на состояние Манслеана!
Все присутствующие на земле пали ниц, и стройный хор тяжелых голосов прокатился по всему району Ань.
— Ныне плотью своею мы строим небесную лестницу!
Булихуапэй задействовал крылья, медленно поднимаясь в воздух с поверхности алтаря.
— Передай волю мою, донеси божественное откровение!
Лин Чжоу сжал пальцы в кулаки, неотрывно глядя на тускнеющие кровавые узоры под ногами, и смутная тревога в его сердце разгоралась всё сильнее.
— Внимайте же божественной воле...
Духовная сила внезапно превратилась в два длинных меча, которые стрелой полетели прямо в глаза Бога Насекомых, оставив за собой две пронзительные линии, задрожали, задрожали и снова задрожали.
— Бам —
Чудовищная ударная волна прокатилась с северной стороны, мгновенно сметя и отбросив всех, кто находился на алтаре.
Застигнутый врасплох этой волной, Лин Чжоу еще не успел среагировать, как вокруг его талии обвилась сильная, крепкая рука. Мгновение спустя огромная сила притянула его к себе, и он надежно очутился в объятиях, прижавшись к жесткой ткани военной формы.
В тот самый миг, когда раздался взрыв ударной волны, Садайхос резко взмахнул крыльями и бросился прямо к Лин Чжоу. Обхватив его за талию, он рывком притянул юношу к груди, после чего стремительно развернулся и распахнул крылья, накрепко заслоняя Лин Чжоу от накатывающей сзади жуткой разрушительной волны.
Дождавшись, пока буря утихнет, он крутанулся вместе с Лин Чжоу и твердо приземлился на поверхность алтаря. Убедившись, что Лин Чжоу стоит уверенно, Садайхос медленно разжал руку, обнимавшую его талию, затем слегка подался вперед и прикрыл собой большую часть тела Лин Чжоу, устремив холодный, пронзительный взгляд прямо перед собой.
……
Несколько военных самок обладали мощнейшей силой крыльев, поэтому они быстро пришли в себя, развернулись, отразили ударную волну и снова взмахнули крыльями, возвращаясь назад.
Остальные самцы зергов были грубо отброшены взрывом и лишь в самый последний момент перед падением судорожно забили крыльями, шатаясь, возвращаясь на место.
Что же до Эйсэра, то его крылья были ранены еще в прошлые годы, когда он сопровождал Прежнего Принца на поле боя. В момент падения они оказались совершенно неспособны удержать его в воздухе, так что ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как он летит вниз. Видя, что сейчас он со всего маху рухнет на землю, Эйсэр мгновенно побледнел от смертельного ужаса.
— Отец-самец! — Ропу, едва успевший восстановить равновесие, увидел, что Эйсэр вот-вот разобьется о землю. Лицо его исказилось от паники, и он торопливо замахал крыльями, бросаясь вниз на помощь.
Однако, чтобы подчеркнуть почтение к Богу Насекомых, алтарь построили слишком высоко, и теперь падение казалось неотвратимым — Ропу от страха потерял всю краску на губах.
В этот самый момент какая-то фигура стремительно метнулась с западной стороны, на лету надежно подхватив падающего Эйсэра и аккуратно поставив его на землю.
Увидев это, Ропу с облегчением выдохнул и тоже спустился вниз.
— Отец-самец, вы в порядке? — Ропу поспешно подбежал к Эйсэру и встревоженно спросил.
Эйсэр прижал руку к бешено колотившемуся от пережитого ужаса сердцу, сделал несколько глубоких вдохов, унимая пульс, и произнес:
— Всё в порядке, всё в порядке.
Немного успокоившись, Ропу повернул голову и окинул взглядом того, кто спас Эйсэра. Тщательно осмотрев его с ног до головы, он процедил:
— Генерал-майор Третьей армии Паника, верно? Потом сам пойдешь к Борну за наградой.
— Ропу, — Эйсэр строго зыркнул на него, после чего повернулся к Панике и вежливо улыбнулся: — Генерал-майор Паника, большое спасибо вам за помощь.
Паника опустил взгляд и ничего не ответил.
— Эй! Отец-самец с тобой разговаривает! Неблагодарная скотина! — Ропу пришел в ярость, вскинул руку и уже занес ладонь, собираясь отвесить Панике пощечину.
— Ропу! — заметив, что удар вот-вот опустится на лицо Паники, Эйсэр испуганно прикрикнул на сына.
Услышав это, Ропу с неохотой опустил руку и злобно отвернулся в сторону.
Паника по-прежнему стоял неподвижно.
Эйсэр посмотрел на него с извиняющейся улыбкой:
— Простите, этот маленький жучок не ведает манер, не сердитесь на него.
Паника всё так же хранил молчание, слегка поклонился Эйсэру и молча направился обратно к позициям Военного ведомства.
— Ты... — Ропу рассвирепел еще сильнее, вперив в спину Паники яростный взгляд, готовый разразиться проклятиями.
— Довольно, — оборвал его Эйсэр. — Возвращаемся.
Ропу с ненавистью захлопнул рот и, взмахнув крыльями, вернулся на алтарь.
Эйсэр бросил долгий взгляд на беловолосого зеленоглазого военного самки, уже занявшего свое место среди военных, его глаза чуть блеснули, после чего он тоже взлетел наверх.
……
Лин Чжоу слегка кружилась голова после череды стремительных вращений, и лишь приземлившись, он смог перевести дух и твердо встать на ноги. Растерянно глядя на стоявшего перед ним Садайхоца, он чувствовал, как его сердце некстати и бешено колотится. Его удары отдавались в грудной клетке яростной дрожью, которая по меридианам проникала во всё тело, вызывая глубокую, неутихающую дрожь и трепет...
Бам —
Булихуапэй вместе со свитой из Храма Жрецов опустился на алтарь. Серые одежды трепал поднятый мощным ударом ветер, обнажая неестественно сутулое, костлявое тело, которое годами скрывалось под балахоном, вызывая у окружающих невольную дрожь.
Лин Чжоу шагнул вперед, становясь рядом с Садайхоцом.
http://bllate.org/book/28526/3448505
Готово:
