Юй Чжи взял сверток и протянул его Тетушке Юнь: В пятидесятилистах от западных ворот города живет молодой, но уже прославившийся своим искусством врач. Ступай к нему, он тебе поможет. У нас с госпожой на эти дни назначены важные дела. Запомни главное: возьки моего ребенка, заботься о ней как следует. Ее зовут Юй Яньэр.
Слезы Тетушки Юнь лились не переставая: Целых пятьдесят ли пути, да еще с Яньэр на руках — как ни крути, а целый день уйдет. Господин, на дворе ведь ночь.
Юй Чжи отвернулся, не в силах смотреть на нее: Уходи скорее, пока совсем не стемнело.
Тетушка Юнь заплакала и ушла под суровым окриком Юй Чжи. Девочка, на удивление, перестала плакать и во все глаза уставилась на нее: Бедная малышка, главное, не плачь, я сейчас же отведу тебя к врачу.
Худенькая женщина с ребенком на руках растворилась в ночной темноте.
Женщина внезапно очнулась и обнаружила, что все еще сжимает руку заснувшего Юй Фаня. Яньэр, вырвался у нее из груди горестный вздох, и глаза снова залились слезами. Юй Фан к тому времени уже проснулся. Увидев, что с ней все в порядке, он расспросил ее, не беспокоит ли ее какая-нибудь боль.
Она ничего не отвечала, только смотрела на Юй Фаня и плакала.
Немного успокоившись и заметив, что в комнате никого нет, женщина спросила Юй Фаня: Ты случайно не ученик лекаря Цзю?
Именно так, услышав упоминание учителя, Юй Фан невольно погрузился в грусть. Сейчас неизвестно, где находится мой учитель, а зачем вы его ищете?
Услышав подтверждение, женщина улыбнулась, и на ее мертвенно-бледном лице начал проступать слабый румянец. Да почему ты в таком наряде, совсем как мужчина...
Юй Фан широко раскрыла глаза и судорожно втянула воздух: Я вообще-то и есть мужчина! Пока все не прояснилось, нельзя было выдавать себя, тем более что они находились в Поместье Лу. Пытаясь скрыть охватившее ее волнение, Юй Фан принесла остывший на столе отвар: Я еще не успела спросить, а вы кто?
Женщина подозвала ее к себе и взяла за руку: Если я не ошибаюсь, на сгибе твоей руки должна быть красная родинка. С этими словами она резко закатала рукав. Юй Фан изумилась еще сильнее и, глядя на женщину, мысленно решила задать все накопившиеся вопросы один за другим. Тут как раз вошел Лу Юй: Юй Фан, как она?
Сколь бы ни был силен вихрь чувств в душе, сейчас приходилось прятать их глубоко внутри. Эта женщина наверняка что-то знает.
Женщина удивилась: Юй Фан, тебя зовут Юй Фан? Юй Фан покачала головой, и женщина улыбнулась: Меня зовут Юн... можете звать меня Тетушкой Юнь.
Вы выглядите такой молодой, как же мы можем звать вас тетушкой? — Лу Юй смотрел на нее в полном недоумении. — И как это вас угораздило упасть без чувств у нашего порога, да еще с такой кровотечением?
Я просто шла к лекарю Юю за исцелением, да только застать его не удалось, а самой дурно стало. Выслушав Тетушку Юнь, Юй Фан наконец перевела дыхание.
Двадцать лет назад Юнь приняла Юй Яньэр из рук Юй Чжи. Чтобы спасти девочку, Юнь всю ночь напролет спешила к дому лекаря Цзю и в итоге подорвала собственное здоровье. Однако лекарь Цзю не стал проводить никакого лечения, лишь обронил: ребенок проголодался. Сам растер немного рисовой кашицы и покормил ее, сказав, что ничего страшного нет и велев Юнь отдохнуть денек. На следующий день, вернувшись в Поместье Юй, она узнала, что поместье сгорело дотла. Люди вокруг шептались: Все в семье Юй погибли, в живых не осталось никого. Даже беременная женщина сгорела в огне, какая жуткая трагедия. Наверняка это дело рук какого-то злодея, до чего же жестоко! Человеческая жизнь ничего не стоит! Юнь чуть не лишилась рассудка от ужаса, но тут некстати заплакала Яньэр, и она, прижав ребенка к груди, бросилась бежать, заливаясь слезами и не зная, как жить дальше.
Люди из семьи Юй были такими добрыми, и стоило только найти место для отдыха, как настигла столь страшная беда. Малышка безутешно плакала — с самого возвращения прошло уже немало времени, она проголодалась, чем же ее теперь накормить? Нельзя ли раздобыть горного козьего молока? Пусть Яньэр плакала и капризничала, но немного молока все же выпила и наконец заснула на руках. Единственным выходом оставался лекарь Цзю, у которого она и оставила ребенка, уйдя своей дорогой. Волей-неволей лекарю пришлось заботиться о девочке. А то, что последовало за тем днем, привело к сегодняшнему дню — спустя ровно двадцать лет.
Услышав о пожаре в доме лекаря Цзю, она переполошилась не на шутку, но слухов о погибших не ходило, и она помчалась в Поместье Лу, расспрашивая дорогу. Кто же знал, что от избытка чувств и на фоне старой болезни у нее внезапно хлынет горлом кровь, едва не оборвав жизнь. К счастью, Яньэр спасла ее, и теперь этот секрет следовало раскрыть. Но как быть, если та понятия не имеет, что живет под чужой личиной? Стоит ли вообще говорить правду? Маленький пеленальный сверток двадцатилетней давности вырос в рослого парня ростом в семь футов. Глядя на красивое, утонченное лицо Яньэр, Юнь не могла не опечалиться: разве это не злая ирония судьбы?
Лу Юй с беспокойством смотрел на Юй Фан, и нежность, светившаяся в его взгляде, не укрылась от глаз Юнь, пронзив ее сердце невыносимой болью.
С тех пор как Тетушка Юнь появилась в Поместье Лу, она больше никуда не уходила и осталась работать на кухне. Она объясняла это тем, что домашние обижали ее, и ей нужно переждать пару месяцев вдали от дома. Хотя в Поместье Лу нехватки в слугах не было, стряпня Тетушки Юнь отличалась таким превосходным мастерством, что у любого текли слюнки. Лу Чи, Лу Юй и Юй Фан — никто из них не желал ее отпускать.
Дела у Дома Хунхуай шли все лучше и лучше: толпы людей стекались сюда, чтобы полюбоваться на Девушку И И. После того как она приняла лекарство лекаря Юя, ее лицо стало поистине завораживающе прекрасным. В шумной толпе не смолкали восторженные крики, а Девушка И И исполняла Танец керамических колокольчиков — легкий и плавный, словно текущая вода. Взмахи алых одежд кружили головы зрителям. Цзян Сюньхань, по-прежнему в шляпе-дождевике с вуалью, молча наблюдал за всем со стороны. Во время антракта он попытался последовать за И И на второй этаж, но дорогу ему преградила женщина внушительной комплекции, габаритами превосходившая двух Цзян Сюньханей вместе взятых, и молча протянула перед ним ладонь. Он бросил ей на ладонь одну цянь серебра. Женщина разъярилась: Ты за кого меня принимаешь? Дудаешь, сможешь откупиться одной цянь! Цзян Сюньхань положил на ее руку еще одну монету, и на этот раз женщина мгновенно оцепенела, потеряв способность двигаться, а он спокойно поднялся наверх.
Молодой господин выказывает слишком много неуважения к обитателям нашего Дома Хунхуай. Девушка И И стояла к нему спиной и заваривала чай на маленьком столике. Ловя ее редкие вскользь брошенные взгляды в профиль, Цзян Сюньхань чувствовал, как в груди сладко замирает сердце, учащается пульс, а язык начинает заплетаться от волнения: Я друг лекаря Юя. Девушка И И резко обернулась: Лекарь Юй вернулся? Где он? Я еще толком не отблагодарила его.
Не беспокойтесь, сударыня, он... он уже вернулся. Цзян Сюньхань достал ту самую вуаль, которую И И обронила в тот день: Хоть сегодня барышне этот предмет уже без надобности, я все же должен вернуть вещь законной хозяйке.
Так это вы сорвали с меня вуаль в тот день? Девушка И И слегка рассердилась, но тут же подумала: Впрочем, нет худа без добра, так что вас можно назвать моим спасителем. Она повернулась, приняла из его рук свою вуаль и добавила: И все же спасибо вам. Цзян Сюньхань снял шляпу. После долгих скитаний под открытым небом его лицо покрылось темным, сияющим загаром, отчего Девушка И И невольно улыбнулась. Уж никак не ожидал человек, что телосложение, осанка и манеры ученого мужа и боевого генерала могут настолько разительно отличаться. По правде говоря, вся эта маскировка в виде шляпы понадобилась Цзян Сюньханю исключительно для того, чтобы скрыть свой загар, ведь в диких горных лесах он ходит с непокрытой головой.
http://bllate.org/book/28503/3446164
Готово:
