Сказав это, он в гневе широким шагом вышел.
Тан Линь с беспомощным видом посмотрел в сторону двери, а затем вновь перевёл взгляд на Су Юйнаня и с некоторой досадой произнёс:
— Нань-нань, на самом деле, если бы ты просто немного уступил перед отцом и признал свою вину, он бы не стал по-настоящему жестосердствовать.
Су Юйнаню на мгновение безумно захотелось заявить, что он вовсе не тот самый Нань-нань, о котором тот говорит, но слова, сорвавшись с языка, были благоразумно проглочены обратно. Он ещё ничего во всём этом толком не понял, так что лучше пока не действовать опрометчиво.
Тан Линь снова поинтересовался, не пропал ли у него аппетит, затем наказал ему хорошенько отдохнуть и вслед за тем тоже покинул больничную палату.
Су Юйнань сидел на больничной койке, полный тревожных дум, и не прошло и минуты, как усидеть на месте он уже не смог. Пересмотрев все книги и журналы на соседней книжной полке и не почерпнув из них почти ничего полезного, он схватил пульт и включил телевизор.
При переключении на развлекательный канал его взгляд привлёк крупный заголовок.
Говорят, что младший омега из клана Чи на яхте подвергся принудительной течке, и старший молодой господин из клана Юй насильно поставил ему метку!
В этой фразе было несколько слов, смысл которых Су Юйнань совершенно не понимал. Что ещё за омега? И что такое принудительная течка и насильственная метка?
Следом на экране телевизора одно за другим появились несколько ошеломляющих по своей откровенности и двусмысленных позам фотоснимков, на которых лишь самые интимные места и глаза обоих фигурантов были кое-как замазаны цензурой.
Су Юйнань испугался и даже не смел вглядываться всерьёз. Закрыв глаза и сжимая пульт, он торопливо переключил на другой канал и в конце концов надёжно остановился на новостном.
Там в новостях он уловил ещё одно незнакомое слово: бета?
Не успел он как следует над этим помыслить, как в палату кто-то вихрем ворвался со свирепым видом.
Тан Линь вернулся и, быстро подойдя к Су Юйнаню, остановился перед ним. С мрачным выражением лица, словно подавляя ярость, он проговорил голосом, полным гнева:
— Как ты мог переспать с этим омегой из клана Чи?! Разве ты не знаешь, что его старший брат-офицер души в нём не чает?!
Су Юйнань растерянно смотрел на убитого горем Тан Линя, но соображал при этом невероятно быстро. Почти машинально вспомнив ту самую утреннюю сплетню из телевизора, он с предельной шокированностью подумал: неужели одним из главных героев тех пикантных снимков был он сам?
Тан Линь, охваченный беспокойством и растерянностью, выпарил пару отчитывающих фраз, но тут же сам немного раскаился. Успокоившись, он без лишних слов ухватил Су Юйнаня за руку и потянул за собой из палаты:
— Быстро со мной домой, просить у отца прощения и умолять его заступиться за тебя!
Не пробыв в больничной палате и суток, Су Юйнань снова оказался в каком-то особняке.
Сам он ещё толком не разобрался, что вообще произошло, но едва переступив порог особняка, тут же услышал в свой адрес шквал жестокой брани от Тан Цзюцзиня.
— Отец! — вовремя вмешался Тан Линь, вставая на защиту. — Сейчас не время отчитывать Нань-наня, да и винить во всём только его нельзя. Давайте лучше сначала подумаем, как это решить!
— Решить? — Тан Цзюцзинь, перешагнувший пятидесятилетний рубеж, вытаращил свои треугольные глаза. — Скорее, это клан Чи решит нас!
Тан Линь подавился словами, его брови нахмурились ещё сильнее.
Тан Цзюцзинь поднял руку, вытянул указательный палец и свирепо ткнул им в нос Су Юйнаню:
— Этот негодяй! Уже и не счесть, в который раз он заваривает такую кашу! На этот раз ни за что и никому не позволю его покрывать! Если он не хлебнет лиха, то, по-моему, не исправится никогда!
Тан Линь сделал шаг вперёд:
— Отец...
Тан Цзюцзинь сурово оборвал его:
— Выгнать его из дома и отправить к клану Чи — пусть поступают с ним как знают!
Су Юйнань не мог вставить ни слова, медленно моргая и испытывая странное ощущение нереальности происходящего.
Тан Линь разочарованно умолк: на словах он подчинился отцовскому приказу, но в душе уже вовсю размышлял о своём.
Пробыв в особняке меньше получаса и выслушав порцию брани, Су Юйнань снова был уведён Тан Линем.
Втайне нарушая запрет, Тан Линь отвёл его спрятать в свою квартиру. И хотя лицо его было сплошь покрыто тучами тревоги, он всё же постарался выдавить улыбку:
— Нань-нань, ты действительно ничегошеньки не помнишь? В тот день на яхте... это ты поставил метку молодому господину Чи?
Су Юйнань чувствовал, что Тан Линь переживает и волнуется за него, поэтому ответил честно:
— Я правда ничего не помню.
Тан Линь разочарованно нахмурился.
Су Юйнань на мгновение замялся, собираясь с духом, и спросил:
— Поставить метку омеге... это что значит?
Сегодня он слышал это слово уже много раз, но всё ещё не до конца понимал его конкретного значения.
Тан Линь сокрушённо и беспомощно вздохнул:
— Как же можно было забыть даже такое...
Однако следом он вспомнил, что жизнь этого его сводного брата с таким трудом была вырвана им из лап смерти, и по сравнению с этим всё остальное казалось уже не столь удручающим.
Тан Линь нашёл для Су Юйнаня книгу по физиологии. Вспомнив, что тот забыл даже самые элементарные основы биологии, он стал объяснять ему самое главное: необходимость держать под контролем феромоны. Су Юйнань честно признался, что плохо это умеет, и тогда Тан Линь со вздохом принёс ему намордник и подавляющий пластырь. Налепив один такой пластырь ему на затылок и наказав ни в коем случае не снимать его просто так, он принялся без конца куда-то названивать.
Су Юйнань с любопытством потрогал свой затылок, а затем с интересом разглядывал намордник, думая про себя: разве с этой штукой на лице не будет жутко неудобно есть и пить? Повертев его в руках с неподдельным интересом какое-то время, он отложил намордник в сторону и принялся за усердное чтение той самой книги по физиологии, наконец-то составив об этом вопросе общее представление.
Оказалось, что в этом мире существует не два пола, а целых шесть! Первый пол — мужчины и женщины, второй — сильные альфы, обладающие феромонами, сравнительно малочисленные и хрупкие омеги, а также более заурядные беты, на которых феромоны никак не влияют.
А метка — это некие интимные действия, происходящие между альфами и омегами, которые подвержены влиянию и управлению со стороны феромонов.
Су Юйнань с некоторым неверием захлопнул книгу и увидел на балконе Тан Линя, который всё ещё продолжал безостановочно звонить — судя по всему, он умолял всех подряд помочь ему замять это дело, но, судя по горе пустых пачек из-под сигарет, результаты были неутешительными.
Батарея телефона села. Тан Линь устало потёр переносицу, собираясь поставить гаджет на зарядку и звонить дальше.
Стоявший неподалёку Су Юйнань тихо сказал ему:
— Может, всё-таки сдашь меня клану Чи?
Лицо Тан Линя сделалось суровым:
— Ты просто не испытал на себе свирепые методы Чи Жуйняня. Зато я о них слышал: те, кто обижал его драгоценного братишку, попадая в его руки, никогда не кончали ничем хорошим.
http://bllate.org/book/28502/3446085
Готово:
