Нин Фэй небрежно швырнул меч на пол, тот с грохотом ударился о покрытие, а затем придавил его ногой и насмешливо бросил:
— Феодальные предрассудки?
— ...Демон, прочь из этого тела! — старик задрожал, его голос сорвался на визг. — Золотое колесо грома, уничтожь всё сущее!
Нин Фэй уже достал телефон и направил камеру прямо на него.
Правая рука была залита кровью, отпечаток пальца не сработал бы, но, к счастью, двойное нажатие кнопки быстрого доступа открыло камеру. Нин Фэй в упор снимал раскрасневшееся лицо старика. Видя, что тот молчит, он холодно усмехнулся:
— Ну же, продолжай. Какие еще заклинания у тебя в запасе?
Старик плотно сжал губы, продолжая сверлить его глазами.
Нин Фэй, видя это, начал водить камерой по комнате, фиксируя меч на полу, лужи крови и странную обстановку вокруг. Конечно же, он не забыл и о мужчине средних лет, который все это время неподвижно лежал в стороне. Тот как раз корчился от боли рядом с лужей крови, вымазавшись в ней с ног до головы. Нин Фэй усмехнулся:
— Что это за кровь? Собачья? Куриная? Как она на вкус, не пробовал лизнуть?
Мужчине было настолько больно, что он даже не мог как следует посмотреть на Нин Фэя, а вот старик позади продолжал сыпать угрозами:
— Это кровь черной собаки! Она уже впиталась в это тело, скоро тебя изгонят!
Нин Фэй перевел камеру на него, и старик снова умолк, лишь выпучил глаза, явно опасаясь, что Нин Фэй может пнуть и его.
Не обращая внимания на старика, Нин Фэй поднял телефон к алтарю.
Подношения, свечи, благовония — всё было на месте, но в центре стоял не идол, а поминальная табличка. Впрочем, иероглифы на ней были настолько древними, что разобрать их с ходу не представлялось возможным.
Нин Фэй опустил телефон, снял курильницу с алтаря и взвесил её в руке.
Вид у него был такой, будто он в любую секунду готов запустить этим предметом в кого-нибудь. Старик, чья храбрость была лишь прикрытием для глубокого страха, задрожал:
— Что ты задумал?!
— Что я задумал? — Нин Фэй усмехнулся и повернул курильницу к нему. — Слышал, если ваш ритуал провалится, вас ждет ответный удар?
С этими словами Нин Фэй большим пальцем правой руки, испачканным в крови, провел по лицевой стороне курильницы вертикальную черту, а затем горизонтальную, словно оставляя какой-то зловещий знак. Кровавый след был глубоким и отчетливым, он просочился в каждую щель, и даже если в будущем попытаться его оттереть, бесследно он вряд ли исчезнет.
Старик смотрел на это, едва не лишаясь чувств от ярости, но подойти и отобрать предмет не осмелился. Дрожащим пальцем он указал на Нин Фэя:
— Ты посмел оскорбить предков, ты ответишь за это...!
— Каким образом отвечу? — спокойно спросил Нин Фэй и, снова подняв окровавленные большой и указательный пальцы, просто сжал горящие кончики благовонных палочек.
Будто не чувствуя боли, он одну за другой раздавил их.
Старик был шокирован этим пугающим зрелищем. Он уставился на окровавленные кончики палочек, губы его дрожали, и он не рискнул даже назвать противника сумасшедшим.
— Не знаю, придет ли мой час расплаты, но передай Гу Хэчэню: за то, что он устроил мне такую западню, его собственная расплата настигнет его очень скоро.
Нин Фэй легко и насмешливо произнес эти слова, развернулся и со всей силы швырнул курильницу в алтарь!
БА-БАХ!
Алтарная ниша рухнула. Старик смотрел на это, сотрясаясь всем телом — то ли от злости, то ли от ужаса. Нин Фэю было наплевать. Направляясь к выходу, он бросил через плечо:
— Не спешите. Когда он нахлебается горя, дойдет очередь и до вас.
Сказав это, Нин Фэй широким шагом вышел к двери, открыл её, вышел и с силой захлопнул.
Раздался оглушительный грохот. У обоих присутствующих в комнате на мгновение остановились сердца, а затем пришло странное чувство облегчения. Лишь спустя долгое время старик, кажется, обрел дар речи и прохрипел:
— Скорее... скорее звоните Гу Хэчэню...
Мужчина средних лет не смог тут же подняться, чтобы выполнить приказ. Он по-прежнему лежал, свернувшись калачиком, а по его лбу градом катился пот.
— Учитель... думаю, мне нужно... сначала в больницу...
***
Выйдя из здания, Нин Фэй не ушел сразу, а заглянул в общественный туалет, чтобы привести себя в порядок.
Лицо и голову отмыть было просто — достаточно подставить их под кран, но с рубашкой и пиджаком дело обстояло сложнее. Запасной одежды у Нин Фэя не было, а расхаживать голышом он не собирался.
Закончив, он вытянул несколько бумажных полотенец и принялся яростно тереть волосы и лицо. Бросая использованную бумагу в урну, он мельком взглянул в зеркало и невольно усмехнулся.
— В обычном мире столько проблем, я явно его недооценил... — Нин Фэй дернул за прилипшую к телу рубашку. Из-за обильного использования воды пятна крови только сильнее размылись. Вместе с водой, стекавшей с волос, на груди и спине расползлись огромные грязные разводы — зрелище было жалким и крайне неприятным. К тому же глубокая рана от меча на правой руке, едва он закончил её мыть и вытирать, снова начала кровоточить. А вот от прикосновения к горячим благовониям ожогов не осталось, только глубокие красные следы — возможно, помогло обильное промывание холодной водой.
Нин Фэй не спешил лечить рану и даже не пытался полностью смыть кровь. Вместо этого он двумя пальцами, испачканными в свежей крови, начал медленно потирать подушечки. Глядя на кончики пальцев, он размышлял о том, как люди из студии выманивали его Ба-цзы, как Гу Хэчэнь заманил его в эту ловушку, и тихо усмехнулся.
— Гу Хэчэнь, раз ты считаешь меня демоном, как я могу тебя разочаровать? — Нин Фэй снова ополоснул руки, глядя на свое отражение, и беззвучно пошевелил губами. — А еще Су Цэньси, притворяешься, что не в курсе? Похоже, урока было недостаточно.
Он щелкнул пальцами.
— Моя Ци, которую вы украли, вместе с процентами... пора возвращать долги.
***
Когда Нин Фэй из лифта вышел на парковку, он даже охранника напугал своим видом.
Нин Фэй объяснил, что это не его кровь, а его облили продуктами. Охранник, полный подозрений, даже спросил, не нужно ли вызвать полицию. Нин Фэй отмахнулся, сказав, что в этом нет нужды, и быстро зашагал прочь. Ему было всё равно, пойдет ли охранник проверять камеры или вызывать наряд.
Направляясь к своей машине, он как раз столкнулся с въезжающим на парковку элитным автомобилем. Нин Фэй не хотел поднимать шумиху, поэтому прижался к другим припаркованным машинам, стараясь спрятать окровавленную сторону. К его удивлению, проехав немного, машина остановилась.
Задняя дверца автоматически открылась, из неё вышел мужчина. Нин Фэй повернул голову — это был тот самый случай, когда «хорошее дело» ускользало от него уже дважды!
Узнав это лицо, Нин Фэй даже опешил: опять он? Да как это может быть так совпадение за совпадением?
В другой ситуации он бы из принципа, что «третий раз — это предел», обязательно довел бы дело до конца. Но сейчас, в таком состоянии, он и сам был себе противен — какие уж тут мысли о другом.
Однако не успел он среагировать, как мужчина направился прямо к нему.
— Что случилось? — мужчина остановился перед ним, нахмурившись и внимательно осматривая правую сторону тела Нин Фэя. — Ты ранен?
— Небольшой инцидент, это не моя кровь, — Нин Фэй снова пустил в ход легенду для охранника. — Я как раз собирался ехать домой переодеться.
— Не твоя кровь? — взгляд мужчины задержался на правой руке Нин Фэя, он слегка прищурился. Нин Фэй опустил голову и тут же выругался про себя.
За это короткое время рана снова начала кровоточить. Знал бы — сразу сунул бы руку в карман, чтобы выглядеть круче.
Мужчина, не слушая возражений, схватил Нин Фэя за запястье, перевернул руку и, увидев рану, стал еще серьезнее:
— Ножевое ранение?! На тебя кто-то напал? Ты звонил в полицию?
— Несчастный случай. — Нин Фэй попытался выдернуть руку, но не смог. Он не хотел грубить, поэтому подавил вспышку раздражения и сказал: — На одежде действительно не моя кровь. Я еду домой, чтобы разобраться с этим, будь добр, пропусти.
Мужчина поднял на него взгляд:
— Дело дошло до ножей и крови, а ты даже не заявляешь в полицию? Это связано с Су Цэньси?
Нин Фэя это по-настоящему разозлило:
— Послушай, я дал тебе свою визитку не для того, чтобы ты вынюхивал детали моей работы.
— Если это действительно связано с Су Цэньси, Гу Хэчэнь не оставит тебя в покое так просто, — мужчина крепче сжал его запястье и потянул к своей машине. — Ты собираешься ехать домой в таком виде и пугать людей? Мой дом неподалеку, сначала обработаем твои раны.
Нин Фэй был в полном недоумении. Подумать только, даже позвонить не удосужился, а теперь строит из себя благодетеля.
— Неужели... после того как я дважды оставался ни с чем, он решил просто забрать меня к себе домой?
Нин Фэй счел эту мысль абсурдной и смешной, поэтому не удержался и, сделав пару шагов, пробормотал:
— Эй, ты что, серьезно хочешь забрать меня к себе, чтобы завершить начатое? У тебя что, днем других дел нет?
Мужчина остановился у двери машины и, услышав это, бросил на него взгляд:
— Выкинь дурь из головы.
— Ха?
Мужчина открыл дверь, призывая его сесть. Нин Фэй взглянул на роскошный салон и засомневался:
— Может, не стоит, я ведь такой грязный...
— Садись. — Мужчина положил руку ему на плечо и с легким нажимом подтолкнул внутрь.
Затем он закрыл дверь и обошел машину с другой стороны. Автомобиль тронулся, увозя окровавленного Нин Фэя прочь.
Глава 8 — Третий раз — предел
Как только машина тронулась, мистер Хорошее Дело, сидевший рядом с Нин Фэем, обратился к людям на передних сиденьях:
— Аптечку.
— Вот, директор Дуань! — помощник на переднем сиденье немедленно открыл бардачок, достал небольшую аптечку и протянул назад. — Нужно ли нам остановиться, чтобы обработать рану? Или заехать в ближайшую клинику?
Директор Дуань взглянул на руку Нин Фэя:
— Пока не нужно.
Сказав это, он открыл аптечку, бросил спиртовые салфетки прямо в коробке Нин Фэю:
— Продезинфицируй.
Нин Фэй, который всё еще размышлял о том, что его зовут Дуань, был застигнут врасплох и лишь беспомощно произнес:
— Мне самому? Если я это сделаю в таком состоянии, вся твоя коробка будет в крови, веришь?
Директор Дуань с непонятным выражением взглянул на него, забрал коробку и открыл её. Внутри лежали индивидуальные упаковки; директору пришлось вытащить пару, разорвать её и наконец протянуть Нин Фэю.
— Спасибо. — Нин Фэй улыбнулся ему, достал обе салфетки и начал вытирать кровь с правой руки. Несмотря на то, что пальцы и ладонь были в глубоких порезах, Нин Фэй, казалось, не обращал на это особого внимания. Он справился с дезинфекцией в два счета — движения были размашистыми, что с хорошей стороны можно было назвать непринужденностью, а с плохой — полным пренебрежением к себе.
Дождавшись окончания дезинфекции, директор Дуань протянул ему небольшой флакон со спреем:
— Сначала используй это, чтобы остановить кровь.
Нин Фэй левой рукой скомкал использованные салфетки:
— Это...
Директор Дуань вытянул из бокового кармана дверцы чистый пакет для мусора. Нин Фэй подумал, что в этой машине есть буквально всё. Бросив салфетки, он взял флакон и начал обильно прыскать на рану.
Это был жидкий пластырь, который жег даже меньше, чем спирт. После нанесения в области раны появилось легкое чувство стянутости. Как только он закончил, директор Дуань уже ждал с бинтом в руках.
http://bllate.org/book/28501/3445867
Готово:
