В то время Вэнь Лю ужасно укачивало в карете, но он кое-как уже привык к этому и больше не спал круглые сутки. Он приподнял занавеску, желая глотнуть свежего воздуха, но не успел даже ощутить запах бродящего в воздухе винограда, как перед его глазами предстал облаченный в грубое полотно сухощавый мужчина, стоявший прямо в большой деревянной бодье и давивший ногами виноградные грозди.
Стоило лишь винить чересчур острое зрение Вэнь Лю, ведь он отчетливо разглядел и грязь, оставшуюся на ногах мужчины, и капли пота, срывавшиеся с его лба прямо в деревянную бодью. С той самой поры он наотрез отказался пить вино, которое ему предлагали рыцари, предпочитая по вечерам, превозмогая усталость, самостоятельно простым способом фильтровать с помощью древесного угля найденную воду, кипятить ее и пить.
Вэнь Лю отодвинул подальше стоявший рядом бокал с вином и взял ложку, чтобы сперва попробовать овощной суп.
Суп был приготовлен из капусты; судя по всему, ее варили слишком долго, так что капустные листья почти полностью разварились. Похоже, в суп также добавили сыр, отчего отчетливо ощущался молочный аромат, а на поверхности плавали крупинки молотых пряностей.
Вэнь Лю отхлебнул ложку и тут же нахмурился: то ли сыр пролежал слишком долго и испортился, то ли в супе чувствовался кислый привкус, который не могли заглушить даже специи.
Не успел Вэнь Лю выплюнуть овощной суп, как рядом раздался звук скрежещущего по полу стула. Вэнь Лю скосил глаза и как раз вовремя заметил, как старый дворецкий устраивает на стуле круглое Яйцо дракона, забожливо подложив под него мягкую подушечку.
Вэнь Лю:......
Кухня Замок Черного Дракона, судя по всему, страсть как любила добавлять во всю еду пряности. Жареное мясо насквозь пропиталось специями, так что от истинного мясного аромата не осталось и следа. К тому же мясо передержали на огне, и оно получилось сухим и жестким — Вэнь Лю долго жевал, но так и не смог разжевать и оторвать хотя бы кусочек этого маленького куска жареного мяса.
Видимо, манеры Вэнь Лю за столом выглядели слишком неотесанными, раз уж это привлекло косой взгляд старого дворецкого. Вэнь Лю тихо кашлянул, с трудом проглотил забитый специями кусок мяса и молча отодвинул подальше оставшуюся нетронутой порцию.
Остальные блюда Вэнь Лю тоже попробовал по очереди. Печеные ягоды оказались размякшими, с присущей им кисло-сладкой ноткой, но сердцевинки внутри горчили; тем, кто не любил эту горечь, приходилось выковыривать косточки по одной, что было довольно хлопотно. Вдобавок ко всему в блюдо добавили соль, но кулинарное искусство повара не позволило удачно соединить эти вкусы — нельзя сказать, что это было несъедобно, но по сравнению с жареным мясом и овощным супом еда казалась с натяжкой пригодной для питья и еды.
Единственным, что более-менее удовлетворило Вэнь Лю, был хлеб. Пожалуй, из-за того, что он только что из печи, хлеб оказался не таким твердым, как он предполагал, а его корочка хорошо пропеклась и приятно хрустела на зубах. Вот только сухомятку было трудновато проглотить, и еда пошла бы куда лучше, если запивать ее водой.
— Уильям, есть ли на кухне кипяченая вода? — Вэнь Лю испытывал страх перед вином, но организму все равно требовалась влага.
— Кипяченая вода? — Старый дворецкий озадаченно замер, очевидно, не уловив смысл слов Вэнь Лю.
— Забудь, отведи меня на кухню, я сам посмотрю.
— Слушаюсь, господин граф. — Старый дворецкий не стал расспрашивать дальше, слегка поклонился и повел Вэнь Лю за собой.
Кухня располагалась в небольшом домике позади главного здания. Похоже, эту постройку пристроили позже, и крыша ее была покрыта соломой. Пространство внутри оказалось небольшим: там уместились лишь хлебопекарная печь и очаг, а кухарка в старых одеждах из грубого полотна хлопотала у плиты, ведь из-за прибытия нового хозяина ей предстояло выпечь хлеб на несколько дней вперед.
Завидев идущего со старым дворецким Вэнь Лю, кухарка сперва остолбенела, а сообразив, кто перед ней, так испугалась, что даже забыла смахнуть с рук муку и рухнула на колени, припав к земле. Ее исхудавшее тело слегка подрагивало — она смертельно боялась, что новый господин явился наказать ее за то, что утреннее угощение пришлось ему не по вкусу.
Вэнь Лю тоже испугался столь бурной реакции кухарки и поспешно отступил в сторону на полшага, жестом приказывая ей подняться.
— Я не люблю, когда кто попало падает передо мной на колени. С этих пор никому — даже рабам — не дозволено преклонять передо мной колени, кто бы ни оказался рядом, — с суровым лицом отдал приказ Вэнь Лю, обращаясь как к стоявшей перед ним кухарке, так и к старому дворецкому.
Старый дворецкий, судя по всему, не ожидал услышать подобное от Вэнь Лю; на его лице промелькнуло удивление. Он приоткрыл рот, словно собираясь отговорить господина, но в конце концов лишь почтительно ответил:
— Слушаюсь, господин граф, я передам ваш приказ остальным жителям земель.
Вэнь Лю удовлетворенно кивнул, перевел взгляд на только что поднявшуюся дрожащую кухарку и мягко спросил:
— Я хочу вскипятить немного воды для питья, где здесь набирают воду?
Кухарка, вероятно, натерпелась всякого в прошлом и до смерти боялась нового господина. Услышав вопрос Вэнь Лю, она затряслась мелкой дрожью и долго не могла выдавить из себя ни слова, так что за нее ответил стоявший рядом старый дворецкий:
— Господин, в замке есть специальный колодец, мы всегда берем воду оттуда.
— О? Проведи меня туда. — Вэнь Лю слегка обрадовался. По дороге он слышал журчание воды и думал, что замок берет воду из близлежащих речушек и ручьев; раз же в самом замке имелся колодец, это как минимум гарантировало чистоту источников и избавляло от опасений обнаружить в воде нечто постороннее.
Вэнь Лю отчетливо помнил все тяготы поисков источников и фильтрации воды по пути в эти земли. Ему больше не хотелось вспоминать о том, что именно успевали бросить в те ручьи, откуда набирали воду, и теперь он прекрасно понимал, почему здешние люди охотнее утоляли жажду всевозможным вином и хмельным пойлом, нежели пили чистую воду.
Колодец замка находился неподалеку от кухни, и черпать из него воду оказалось весьма удобно.
Вэнь Лю попросил кухарку поднять наверх одно ведро воды и с удовлетворением обнаружил, что здешняя вода чиста и прозрачна, а в ее глубинах невооруженным глазом не заметно никаких посторонних примесей.
На кухне пустовал лишь один большой глиняный кувшин — в нем обычно варили бобы для рабов. Вэнь Лю велел кухарке тщательно вымыть кувшин и поставить воду на огонь.
Глиняный сосуд оказался толстостенным и проводил тепло неважно: после долгих часов варки и целой охапки сожженных дров вода наконец закипела. Вэнь Лю зачерпнул себе большую кружку, а также отыскал предназначавшийся для вина кувшин, вымыл его и наполнил доверху — этой воды должно было хватить ему на весь сегодняшний день.
На дне кувшина осталась еще добрая половина, и Вэнь Лю распорядился:
— Остальную воду разделите между собой. Если не хватит, вскипятите еще один кувшин. Только не забудьте остудить ее перед тем, как пить.
— Господин, раз ее все равно придется остужать, почему бы сразу не пить колодезную воду? — Старому дворецкому было жалко тратить столько дров впустую.
— Кипяченая вода уберегает от болезней, — пояснил Вэнь Лю. — Это касается и рабов тоже. С этого дня все в наших землях должны пить только кипяченую воду.
Видя, что Вэнь Лю принял твердое решение, старому дворецкому оставалось лишь подчиниться.
Прихватив с собой кувшин с водой, Вэнь Лю вернулся в банкетный зал доедать завтрак. Местный хлеб выпекали на совесть — каждая буханка длиной с руку взрослого человека. Вэнь Лю одолел чуть больше половины и наелся до отвала, а остальное не тронул. Раз уж он не собирался есть дальше, выбрасывать еду не стоило, поэтому он просто раздал нетронутые угощения старому дворецкому и кухарке.
Теперь во всем замке, кроме самого Вэнь Лю, оставались лишь эти двое.
Рабы с раннего утра уходили на работу: в эту пору в Лесная зона как раз поспевали дикие ягоды, и людям приходилось и собирать хворост в лесу, и рвать ягоды. Обычно они возвращались только к вечеру, так что сейчас в замке царила абсолютная тишина.
Наевшись и отдохнув, Вэнь Лю собрался осмотреть свои владения. Вчера, когда он только прибыл, в голове у него все плыло, и он попросту не успел толком разглядеть ни собственный замок, ни лежащие вокруг поля.
Раз уж ему предстояло жить на этой земле и кормить уйму народа, населявшего владения, следовало все хорошенько спланировать.
Заметив, что Вэнь Лю собирается на выход, старый дворецкий велел кухарке убрать со стола, а сам бережно подхватил оставленное на стуле Яйцо дракона и сел хозяину на хвост, неотступно следуя по пятам.
Вэнь Лю остановился и с недоумением обернулся на старого дворецкого.
Тот с почтительным видом пояснил:
— Господин, постоянное пребывание рядом с партнером идет на пользу вылуплению Яйца дракона.
Разве существует такой обычай? Вэнь Лю мысленно припомнил все обстоятельства: старый король прельстился лишь богатствами Черного Дракона и от начала до конца словом не обмолвился о том, как добиться появления дракончика на свет, да и венчавший их епископ, похоже, ни капли не верил в то, что этому яйцу суждено когда-нибудь треснуть.
Тем не менее, видя серьезное выражение лица старого дворецкого, Вэнь Лю немного подумал и протянул руку, принимая яйцо из его рук:
— Давай сюда. — Учитывая, что он уже получил в свое распоряжение огромные земли, носить яйцо повсюду не составляло особого труда.
Замок Черного Дракона, если верить преданиям, насчитывал уже тысячелетнюю историю. В свои самые славные времена он служил обителью для настоящего Дракон, однако с течением времени, да еще и без должного ухода, постройки в основном разрушились, и лишь оставшиеся на земле руины позволяли смутно представить прежнее великолепие Замок Черного Дракона.
Выйдя наружу, Вэнь Лю прежде всего увидел груды разбросанных вокруг камней — больших и малых, некогда служивших строительным материалом для стен замка. Теперь почти все они заросли сорной травой и кустарником, отчего здешний пейзаж казался еще более заброшенным и пустынным.
Повозка Вэнь Лю все еще стояла неподалеку, а рядом возвышалась построенная из соломы конюшня, в которой жевали сено старая лошадь старого дворецкого и скакун, привезенный самим Вэнь Лю.
Поскольку сборы выдались поспешными, багажа у Вэнь Лю оказалось немного, и старый дворецкий давным-давно перенес все вещи из кареты в спальню нового господина. Впрочем, разбирать их Вэнь Лю пока не стал — он планировал заняться этим после осмотра владений, а заодно заглянуть в соседнюю кладовую, чтобы оценить оставшееся там имущество.
Заметив, что Вэнь Лю смотрит в сторону конюшни, старый дворецкий сделал шаг вперед и спросил:
— Господин, не желаете ли пересесть в карету?
— Нет нужды, — покачал головой Вэнь Лю. Верхом он ездить не умел, а по дороге, стараясь не выдать, что в его теле поселился совсем другой человек, даже не попытался поучиться верховой езде у сопровождавших его рыцарей. — Отведи меня к полям и заодно расскажи, каково положение дел в наших землях.
— Слушаюсь, господин.
Земли Черного Дракона являлись графским наделом площадью почти в десять тысяч акров, что было сопоставимо с целой губернией. Сюда входили и окружающие пустоши с лесами, и крутая Гора Черного Дракона, и обширные морские просторы позади нее.
Стоило отойти от замка, как перед глазами раскинулись бескрайние пахотные земли. Правда, здешние поля разительно отличались от тех аккуратных лоскутов, что представлял себе Вэнь Лю: вместо привычных разделенных участков они сливались в единый сплошной массив, и без пристального вглядывания было мудрено разобрать, где кончается пашня и начинается пустошь.
На полях колосились пшеница, ячмень и черная фасоль. Последнюю выращивали для рабов; урожайность черной фасоли оставляла желать лучшего, так что пленникам могли выдать на день лишь по миске густой похлебки. Прежде чем Вэнь Лю вступил во владения, пшеницу обычно увозили на продажу в пограничный городок, выручая за нее монеты, теперь же зерно приходилось оставлять на пропитание господину, что означало сокращение доходов поместья в будущем.
http://bllate.org/book/28422/3435187
Готово:
