— Почему ты так удивлен? — Ин Фэн приподнял бровь, и в глубине его глаз промелькнула улыбка.
Он потратил всё утро на то, чтобы собрать в горах сухую траву, ветки и бамбук, а затем, воспользовавшись своим пространством, которое сохранилось с времен конца света, перенес всё это сюда.
Пока ребенок спал, он осторожно разобрал полуразвалившуюся хижину, установил прочные, надежные столбы и заново покрыл крышу сухой травой. К тому времени, как он закончил, уже стемнело. Ребенок, переживший вчера сильное потрясение, так и не проснулся.
— Э-это... ты всё сделал сам?!
Ли Гоуэр широко открыл глаза. Как тут не удивиться? Летом он изо всех сил старался починить крышу, меняя понемногу гнилую солому каждый день, и на это у него ушло больше половины лета. Но этот человек справился всего за один день...
— Не забивай голову, ешь ужин, — Ин Фэн взломал корку запеченной глины, и в воздухе тут же разлился аппетитный аромат мяса.
Ли Гоуэр судорожно сжал в руке недоеденную банку с консервами.
— Так вкусно пахнет! Что ты запек? Мясо?!
— Угощайся куриной ножкой.
Ин Фэн развернул листья дикого банана, в которые было завернуто мясо, оторвал целую горячую куриную ножку, обернул край листом и протянул ему.
— Ешь, пока горячая, только не обожгись.
Ли Гоуэр опешил, но взял угощение:
— Где ты взял курицу?!
— В горах поймал.
Когда он рубил бамбук, то наткнулся на гнездо дикой курицы. Внутри лежало шесть яиц. Он немного посидел в засаде и поймал курицу-несушку. А когда позже потрошил ее у реки, заодно выловил трех или четырех глупых жирных рыб, которые впали в оцепенение от холода. Все это он завернул в банановые листья, обмазал глиной и бросил в костер.
— Ну чего ты? Ешь.
Ин Фэн облизнул палец, испачканный в соке. Соленый, пикантный вкус куриного мяса взорвался у него во рту, пробуждая зверский аппетит. Он ловко оторвал остальные ножки и крылышки, положил их на горячие банановые листья у огня, а сам принялся за остальное, с удовольствием поглощая еду.
— Я... это... это... — Ли Гоуэр перевел взгляд с банки в своих руках на Ин Фэна, который ел с большим аппетитом, и хотел что-то сказать, но запнулся. Заметив краем глаза, что с куриной ножки закапал сок, он испугался, что добро пропадет, и поспешно сунул ее в рот.
Вкус был восхитительным, и Ли Гоуэр, широко раскрыв глаза, невольно начал быстро жевать сочное мясо.
— Вкусно?
— Мгм! — Ли Гоуэр отчаянно закивал.
— Не торопись, ешь медленно. Остальное я оставил для тебя.
Ин Фэн внимательно посмотрел на него и усмехнулся. Доев последний кусок, он вскрыл другой глиняный ком. Внутри оказалась рыба. Речная рыба, не знающая загрязнения, с добавлением найденного дикого имбиря и сухого лемонграсса — запах тины почти исчез, а мясо было нежным и сладким.
Он отдал ему филе, где почти не было костей:
— Этого хватит? Наешься?
Ли Гоуэр, сжимая в руках куриную ножку, с губами, испачканными в жире, жевал, раздув щеки — прямо как маленький бурундук, делающий запасы на зиму.
— Хватит, хватит! Но как ты вообще нашел еду? В окрестностях нашей Деревни Ли давно уже ничего не осталось.
— Да вот, нашел. Чуть дальше в горы зашел...
— В горы?! — Ли Гоуэр замер на полуслове, в ужасе подняв голову. — Ты ходил в горы?!
Ин Фэн приподнял бровь:
— А что, нельзя?
Когда он искал материалы для ремонта, то немного побродил по лесу и обнаружил, что чем дальше вглубь, тем больше там всякой живности: и птиц в небе, и зверей на земле. Еды там было в избытке.
— Нет, нет, ты не понимаешь! В горах волки, тигры и медведи! Староста запрещает туда ходить. Раньше некоторые смельчаки совались, так от них даже костей не осталось!
— Медведи, значит... — пробормотал Ин Фэн, задумчиво глядя сквозь Ли Гоуэра на старое рваное одеяло позади него.
Вот поохотится он на пару медведей и тигров, снимет шкуры, сделает одежду и постель — и ребенку больше не придется жить в такой нищете, мерзнуть и голодать без нормального укрытия.
— Да, именно так! — Ли Гоуэр был явно напуган. — В этот раз повезло, правда. Но в следующий раз ни за что не ходи в горы один! Мы можем поискать съедобные травы вокруг Деревни Ли, если постараться, точно что-нибудь найдем, с голоду не умрем. Ты ведь вчера пошел к реке именно за едой?
Ли Гоуэр кивнул, и в его глазах промелькнуло отвращение:
— Кто ж знал, что так не повезет. Просто пошел испытать удачу, а наткнулся на тех уродов.
— Но ведь ты встретил и меня, не так ли? — Ин Фэн сказал это то ли в шутку, то ли всерьез.
Ли Гоуэр посмотрел на него, и они на мгновение замолчали.
Наступила ночь. Холодный северный ветер выл снаружи, раскачивая сухие ветви деревьев. После ремонта хижина стала выглядеть совсем иначе, а огонь, горящий перед кроватью, согревал помещение куда лучше, чем раньше. Наевшись досыта, Ли Гоуэр завернулся в толстую армейскую шинель и, разомлев от тепла, начал клевать носом. Он свернулся калачиком на краю кровати, и его мягкие, выцветшие от солнца волосы мерно покачивались.
Ин Фэн сидел у костра, задумчиво помешивая палкой угли. Его темные, глубокие глаза не отрывались от Ли Гоуэра. Он не понимал, почему этот ребенок так сильно тронул его сердце. Неужели только потому, что тот, рискуя жизнью, прыгнул в ледяную воду и вытащил его?
Ин Фэн нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но снаружи внезапно раздался шорох.
Он замер, медленно поднялся, крепче сжал палку в руке и настороженно уставился на деревянную дверь. В комнате повисла тишина, лишь дрова в очаге трещали, время от времени выстреливая искрами.
— Ли Гоу! Ты дома? — снаружи донесся резкий, неприятный женский голос.
http://bllate.org/book/28388/3431267
Готово:
