Староста деревни Дая был знаком с Цинь Дуном. Когда тот нашёл его и объяснил, что требуется, староста тут же отправился вместе с ним к семье Се, захватив кисти, тушь, бумагу и тушечницу для составления договора.
По дороге Цинь Дун уже рассказал ему обо всех обстоятельствах. Прибыв в дом семьи Се, староста сказал несколько слов, убедился, что Се Юцай добровольно разрывает родственные связи с Се Ли, и быстро составил соответствующий документ.
Договор изготовили в трёх экземплярах: один для семьи Се, один для семьи Цинь и один для старосты деревни Дая. Заодно стороны условились, что завтра семья Цинь принесёт выкуп и проведёт помолвку, а свадьба состоится на третий день после неё.
В конце концов, срок, названный старым даосом, неумолимо приближался. Цинь Фэн лежал без сознания, и все Цини сходили с ума от тревоги. Разве могли они ещё ждать?!
Если бы во всех деревнях округи не соблюдали обычай непременно проводить помолвку перед свадьбой, Цинь Дун прямо сейчас увёл бы Се Ли к Цинь Фэну, чтобы они поклонились Небу и Земле и стали супругами.
Дело решили, а времени оставалось мало. Бабушка Цинь и Цинь Дун торопились вернуться в Циншань и сообщить новости всем родственникам, поэтому сразу попрощались.
Пусть помолвка уже назначена на завтра, но всё положенное ещё требовалось приготовить.
Да и свадьба будет всего через два дня после этого. Время не ждёт!
День свадьбы определили, договор составили. У маленьких деревень есть достоинства и недостатки, зато новости там разлетаются молниеносно.
Се Ли не сомневался, что меньше чем за день об этом узнают все. Пересудов он не боялся. Всю дорогу провожал бабушку Цинь и её спутников до выхода из деревни.
Деревня Дая называлась так из-за опасного расположения: по обе стороны возвышались огромные отвесные скалы, войти или выйти можно было только по одной дороге, а с другой стороны тянулись глухие горные леса.
— Дальше не провожай, Ли-гэ, возвращайся. Завтра наши придут провести помолвку, не тревожься. Старухе с моими дряхлыми руками и ногами завтра уже не дойти, так что пошлю твоего старшего и второго дядей с остальными родственниками. Мы, Цини, не из тех, кто изводит домашних. Сам убедишься, когда к нам придёшь, — бабушка Цинь остановилась и не позволила ему идти дальше.
Она заметила его тревогу, взяла за руку и ласково похлопала по ладони.
— Бабушка Цинь… Осторожнее спускайтесь с горы. Я вам верю, — мягко улыбнулся Се Ли, слегка покачав головой. Взгляд его оставался твёрдым.
— Ну и хорошо. Тогда мы пойдём.
— Хорошо.
Только когда фигуры родственников Цинь исчезли на горной тропе, Се Ли повернулся, поправил корзину за спиной и ушёл в горы.
В доме Се тем временем оставался один Се Юцай. Ян Инцзы, отправляясь к своей матери, увела с собой детей. До вечера было ещё далеко, однако Се Юцай не пошёл работать в поле. Запер дверь и направился к родителям Ян Инцзы.
Он прекрасно знал, зачем сегодня жена туда отправилась. Теперь, когда брак Се Ли уже согласован, надо поскорее вернуть Ян Инцзы домой.
Иначе завтра, когда явится семья Цинь, мать жениха со стороны семьи Се даже дома не окажется. Только позора прибавится.
Рано утром следующего дня…
Поскольку Цинь Фэн продолжал лежать без сознания, делами помолвки от его имени занимались старший и второй дяди. Раз пришли старшие родственники, семье Се нечего было возразить.
Цинь Дун с Цинь Ляном привезли выкуп. Ян Инцзы тоже вернулась от родителей и ради дополнительных двух лянов серебра хотя бы изобразила улыбку.
Помимо оговорённых десяти лянов семья Цинь, следуя деревенским обычаям помолвки, приготовила две коробки сладостей, две бутылки крепкого вина, два цзиня свежего мяса и два цзиня свадебных конфет. Всё парное, чтобы пожелать будущим супругам счастливой жизни вдвоём.
Кроме того, они принесли для Се Ли свадебный наряд.
Обычно семья будущего мужа во время помолвки покупает ткань, из которой умелая девушка или гээр самостоятельно шьёт свадебную одежду. Но сейчас помолвку устраивали в спешке, а свадьба была ещё ближе.
Если бы купили ткань и хлопковую вату, то… Не то чтобы бабушка Цинь хотела обидеть семью Се, но она искренне полагала, что мачеха Се Ли станет караулить свадебную ткань, дожидаясь, когда он начнёт шить, и наверняка отберёт часть.
Впрочем, бабушка Цинь ошиблась. Ян Инцзы вовсе не собиралась отбирать часть ткани — она намеревалась забрать всю!
О предстоящей свадьбе она уже знала. Се Ли выходил за умирающего парня из семьи Цинь ради свадебного обряда, и договор о разрыве родства уже подписали. Отныне они не будут знать друг друга до самой смерти.
Зачем же в таком случае церемониться? Если забрать ткань и хлопок для свадьбы её сына, не удастся ли сэкономить кругленькую сумму?
Ян Инцзы строила прекрасные планы. Но не учла одного: бабушка Цинь уже купила ткань с ватой и велела нескольким своим внучатым невесткам срочно сшить готовую одежду. Наряд подгоняли специально по фигуре Се Ли.
Теперь Ян Инцзы не могла забрать его для старшего сына. Телосложение гээра и обычного мужчины всё-таки заметно различалось: у гээров кости тоньше. А Се Ли с детства плохо питался и был худым, словно зелёный бамбуковый стебелёк.
Старший сын семьи Се, Се Фугуй, хотя и не был толстым, в одежду Се Ли решительно не влез бы.
Если бы женили гээра, ещё можно было бы попробовать. Но гээр, который носил её внука, тоже не смог бы надеть свадебный наряд! Живот ведь уже заметно вырос!
При этой мысли Ян Инцзы опять разозлилась. Распутный поганец! В столь юном возрасте уже умудрился соблазнить мужчину. Вот только войдёт в семью, родит ей старшего внука — тогда она покажет, как с ним обращаться!
Заметив неладное выражение лица Ян Инцзы, Цинь Дун едва заметно нахмурился. В душе его оценка этой супружеской пары из семьи Се упала ещё ниже.
К счастью, ради десяти лянов серебра Ян Инцзы лишнего не говорила. Несложная церемония помолвки быстро закончилась. После обеда родственники Цинь вернулись в Циншань.
По обычаю Цинь Дун заглянул проведать Цинь Фэна, но тот по-прежнему ни на что не реагировал. Старший дядя даже подумал, что от беспокойства начинает видеть невесть что. Только что ему будто показалось, что веки племянника дрогнули! Присмотрелся — никакого движения. Наверное, померещилось.
Затем Цинь Дун, Цинь Лян и бабушка Цинь стали обсуждать отдельные приготовления к свадьбе, назначенной послезавтра. Незаметно за разговорами опустились сумерки.
Именно в этот момент их и застал вышедший к ним Цинь Фэн.
— Значит… я и Се Ли из деревни Дая… послезавтра поженимся? — Цинь Фэн застыл, выслушав рассказ. Неужели он сейчас обзаведётся супругом-гээром?
— Именно так, Фэнъэр, послезавтра свадьба! Мы уже обо всём договорились. Смотри: сегодня утром провели помолвку, а к вечеру ты и очнулся! Значит, старый даос говорил правду! Свадьба ради исцеления и вправду помогает! — Говоря, бабушка Цинь вновь едва не заплакала.
— Бабушка, не плачь. Видишь же, со мной всё хорошо. От слёз здоровье портится, — со вздохом принялся утешать её Цинь Фэн, придвинувшись поближе.
— И не плачу я! Ты проснулся, у меня радости полное сердце. Значит, Се Ли счастливую судьбу несёт. Обязательно обращайся с ним хорошо, — бабушка вытерла глаза и снова улыбнулась.
Цинь Фэн невольно впал в задумчивость. Для них прошло двенадцать дней, а для него — больше двадцати лет. Возвращение домой ощущалось так, словно он не бывал здесь целую вечность.
В государстве Хуа, кроме дедушки и бабушки, у него вообще не было родных, с кем он был бы близок. Когда он только познакомился с интернетом, то пытался найти сведения о династии Цзин, но не нашёл ни одного упоминания.
Тогда Цинь Фэна охватили растерянность и одиночество. Если династии Цзин не существует, откуда он взялся?
Лишь наткнувшись на сведения о вымышленных и параллельных мирах, он наконец что-то понял. Но в том мире у него так никогда и не было романтических отношений: душа всё время словно оставалась неприкаянной. Он чувствовал себя гостем в чужом мире, не принадлежащим ему. Сколько бы денег ни заработал, пристанища не находил.
Только рядом с дедушкой и бабушкой Цинь ощущал домашнее тепло. Но после их кончины прошло уже больше полугода. Теперь же, вернувшись в деревню Циншань, он наконец почувствовал, что его долго блуждавшая душа обрела место и покой.
Здесь у него была не только бабушка, но и старший дядя, второй дядя, двоюродные братья и сёстры. А вскоре появится собственный супруг, и они создадут маленькую семью.
Интересно только, вспоминает ли о дедушке и бабушке на праздник Цинмин его так называемый отец, оставшийся в том мире, и приносит ли подношения к их могилам.
Хотя, даже если не вспоминает, беды нет. Перед уходом Цинь Фэн специально оплатил услуги по уходу за могилами и поминовению на сто лет вперёд. У могил стариков всегда найдётся кому поклониться, только сам он уже никогда туда не придёт.
Но, может, дедушка с бабушкой, похороненные рядом, ещё и были бы недовольны, если бы он им мешал.
Бабушка Цинь заметила, что Цинь Фэн застыл, думая о своём, а на лице его появились тоска и печаль. В голове у неё пронеслось несколько мыслей. Внезапно она поняла, в чём может быть дело, и впилась в него строгим взглядом, словно готовилась осудить даже родного внука.
— Фэнъэр, ты ведь не собираешься разорвать помолвку? Или у тебя уже есть девушка, которая тебе нравится? Так вот что скажу: пока ты больше десяти дней спал, в нашу семью не приходила ни одна молодая девушка или гээр!
— Пусть с семьёй Се и не всё ладно, но сам Се Ли бабушке понравился. Трудолюбивый, разумный, душой добрый. И внешность у него приятная, просто сейчас уж больно худой. Подкормим — станет красавцем. Наши Цини не из тех, кто нарушает слово! Если отменишь свадьбу, люди всю жизнь будут тыкать тебе в спину и ругать…
— Бабушка, да что ты придумала! Я похож на такого человека? Зачем мне разрывать помолвку? Я просто ещё не успел опомниться. Только лёг спать, открываю глаза — а мне уже вот-вот жениться! — поспешно перебил её Цинь Фэн.
Он беспомощно улыбнулся. Чего только бабушка не придумает! Живи она в ту эпоху, в которую он попал, ей непременно стоило бы писать романы.
А разрывать помолвку он действительно не собирался.
В династии Цзин браки заключали по воле родителей и при посредничестве сватов. Раз его уже помолвили с Се Ли, да ещё при таких обстоятельствах, отменять свадьбу совершенно нельзя. Иначе Се Ли попросту не дадут жить.
К тому же Се Ли… Кажется, прежде он видел его дважды. Интересно, тот ли это юноша? Если тот, подумал Цинь Фэн, то совсем неплохо.
Но даже если это другой человек, после свадьбы Цинь Фэн всё равно намеревался быть хорошим мужем. Как минимум обеспечит супругу достаток, чтобы тому не приходилось заботиться о еде и одежде. Ведь в прежней жизни он никогда всерьёз не задумывался, каким будет будущий супруг — мужчиной или женщиной, высоким или низким, полным или худым.
— Ну, хоть теперь сказал по совести. Уже поздно, бабушка стара, больше сидеть не могу, пойду спать. Ты только очнулся, тоже побереги себя, ложись в постель, — бабушка Цинь потёрла поясницу. Пока Цинь Фэн был без сознания, родственники почти не спали ночами.
Теперь он проснулся, чувствовал себя нормально, вопрос со свадьбой прояснился. Бабушка внезапно ощутила, насколько устала.
— Да, Фэнъэр, ты только очнулся, обо всём этом не тревожься. Мы со вторым дядей здесь, всё касательно свадьбы уже обговорили. Что нужно купить, что приготовить — всё сделаем без тебя. А ты побольше полежи, — поддержал Цинь Дун. Забота в его глазах была совершенно искренней.
— Фэнъэр, брось ты об этом думать и отдыхай. Надоест лежать — встань, немного походи. Но даже не вздумай работать, — присоединился Цинь Лян. Казалось, в их глазах Цинь Фэн теперь был такой же хрупкой барышней, как сестрица Линь.
— На улице холодно. Может, останетесь ночевать здесь? Одеяла у меня есть, — предложил Цинь Фэн.
— Нет уж. Мы и так здесь все эти дни спали. Теперь ты проснулся. Если я и сейчас домой не вернусь, твоя старшая тётушка скандал поднимет! — расхохотался Цинь Дун и подмигнул присутствующим.
— Старший брат, тут ведь и дети есть! Что ты такое говоришь? — сделал вид, что сердится, Цинь Лян. Двое братьев, которым было уже под пятьдесят, вышли, продолжая перебрасываться шутливыми колкостями, и увели бабушку Цинь. Цинь Фэн проснулся — тяжкий камень наконец упал с их сердец.
— Старший дядя! Одолжи завтра вашу повозку с волом, мне надо съездить в городок, — вдруг вспомнил Цинь Фэн и крикнул вслед старшему дяде.
— Ты только в себя пришёл, а уже собрался править повозкой? Попрошу твоего старшего двоюродного брата приехать за тобой и отвезти. Не провожай, иди домой! — не оборачиваясь, махнул рукой Цинь Дун.
— Хорошо!
Цинь Фэн лишь недавно вернулся в прежнее тело, оно ещё не восстановилось, так что геройствовать он не стал. Закрыл ворота и направился на кухню приготовить что-нибудь поесть. Как же он проголодался!
http://bllate.org/book/28378/3541768
Готово:
