Здешние таунхаусы располагали небольшими двориками площадью около пятидесяти-шестидесяти квадратных метров. Фань Цзинъяо, следуя по навигатору в телефоне Ли Яня, быстро нашел нужное место.
Стоило ему остановиться, как из будки в соседнем дворе выскочила серо-белая длинношерстная собака и, упершись лапами в ограду, принялась лаять.
— Додо!
Ли Янь спрыгнул с велосипеда и окликнул пса. Судя по всему, собака была с ним хорошо знакома: услышав голос, она тут же сменила тон на скулящий и, виляя хвостом, потянулась к ним.
Выполнив свою часть сделки, Фань Цзинъяо вытащил из корзины велосипеда пластиковый пакет, передал его Ли Яню и собрался было уезжать.
Не успел он как следует нажать на педали, как Ли Янь схватил его за заднее сиденье и резко дернул назад. Фань Цзинъяо поспешно выставил ногу, чтобы удержать равновесие, и уже собирался выплеснуть свое раздражение, как встретился с сияющим лицом Ли Яня.
— Ты уже обедал?
Фань Цзинъяо не ответил, отвернулся и снова нажал на педали.
Велосипед не сдвинулся с места.
— В Бэйхуа есть отличная шашлычная с маленькими глиняными печками. Я давно хотел туда сходить, но одному — много, не съесть, а заказывать мало — не наешься. Составишь мне компанию?
Фань Цзинъяо был поражен такой беспардонностью и отсутствием личных границ у этого человека. Если память его не подводила, они ведь познакомились только сегодня утром.
— Ну пойдем, а! — продолжал упрашивать Ли Янь. — Тебе ведь все равно нужно что-то есть, считай, что сделал мне еще одно одолжение?
Фань Цзинъяо был из тех людей, которые поддаются на уговоры, но не терпят давления. В его возрасте сложнее всего было отказать человеку, который так складно и красиво просит. От Ли Яня исходила такая жажда жизни, что она казалась почти осязаемой — для того, кто долгое время жил в глухой апатии, это было невероятно притягательно.
Фань Цзинъяо молчал, не в силах произнести отказ, и тот, кто улыбался ему, разумеется, понял это по-своему.
— Подожди меня, я только вещи занесу!
Он подхватил пакет и быстро зашагал к калитке. Открыв дверь, он еще раз обернулся, чтобы убедиться, что Фань Цзинъяо не собирается уезжать, и только тогда скрылся в доме.
Фань Цзинъяо встретился взглядом с длинношерстной собакой, которая продолжала наблюдать за ним поверх забора, затем нажал на педали и спокойно уехал прочь. Шутки в сторону, не такой уж он человек с высокими моральными принципами.
Солнце, клонящееся к закату, уже наполовину скрылось за высотками, и на дороге остались лишь последние теплые золотистые блики. Наступило время обеда, и после поездки с Ли Янем Фань Цзинъяо почувствовал сильный голод. Он одной рукой придерживал руль, а другой полез в карман, чтобы достать телефон и посмотреть время.
Когда он вытащил аппарат, то на секунду опешил, а затем резко ударил по тормозам и съехал на обочину.
Ли Янь подложил ему свой телефон прямо в карман.
— ...
Фань Цзинъяо стоял на обочине с чужим телефоном в руках, совершенно не понимая, в какую сторону двигаться дальше. Этот человек совершенно не следовал общепринятым правилам. В этот момент Фань Цзинъяо осознал: в будущем от него нужно держаться подальше, иначе подобных сюрпризов будет не оберешься.
Ли Янь с самого начала не доверял Фань Цзинъяо. Зайдя в дом, он быстро бросил вещи, перекинулся парой слов с тетей Жуань и, выскочив обратно, как раз успел заметить, как Фань Цзинъяо, ни на что не глядя, сматывается на своем велосипеде. Он поспешно выкатил свой велосипед и, крутя педали изо всех сил, пустился в погоню, пока наконец не догнал его.
Таланты у всех разные, и если где-то прибыло, то где-то обязательно убудет. Ли Янь был не особо спортивным: при таком высоком росте он даже на велосипеде ездил неважно. Он увидел, что Фань Цзинъяо притормозил, выставив ногу, но сам не догадался заранее нажать на тормоз на склоне.
Фань Цзинъяо, обернувшись, поначалу ничего не заподозрил, но когда расстояние сократилось, а скорость велосипеда Ли Яня не уменьшилась, в голове у него что-то щелкнуло. Он вскочил, схватил свой велосипед и отскочил в сторону.
Разумеется, Ли Янь применил экстренное торможение. Раздался пронзительный визг, и его велосипед остановился как раз в том самом месте, где секунду назад стоял Фань Цзинъяо.
Поднятая пыль взметнулась в солнечном свете и медленно осела на землю. Двое стояли друг напротив друга на расстоянии четырех-пяти метров, глядя друг на друга в неярком свете дня.
Выражения их лиц было трудно разобрать, но в воздухе повисла неловкость. Вид того, как он в спешке бежал с велосипедом в руках, был довольно жалким, но если бы он среагировал хоть на секунду позже, то, скорее всего, вылетел бы из седла прямо под колеса.
Лицо Фань Цзинъяо сменило несколько выражений, одно другого краше. В конце концов, не найдя подходящих слов, он просто поднял большой палец вверх.
— Ну ты даешь!
Ли Янь улыбнулся, его глаза по-прежнему светились ярко. Впрочем, после случившегося в них явно проступило смущение.
Фань Цзинъяо протянул ему телефон:
— Поехали. Что скажешь, то и будем есть.
Ли Янь, забирая телефон, был удивлен такой резкой переменой в его отношении:
— Больше не убежишь?
— Нет, не убегу, — ответил Фань Цзинъяо. — Это всего лишь обед, кто же из-за этого будет рисковать жизнью?
— Я просто... немного торопился.
Фань Цзинъяо отозвался коротким звуком, не став спорить с его попыткой сохранить лицо. Он поставил велосипед на землю и стал наблюдать, как Ли Янь сосредоточенно листает приложение, пока наконец не выбрал шашлычную с очень высоким рейтингом.
— Как насчет этого места?Сетевая сеть крупных гриль-ресторанов находилась в торговом центре менее чем в трех километрах отсюда. Заведение пользовалось большой популярностью, филиалы были разбросаны по всему городу, а поговаривали, что оно уже открылось и в других провинциях.
Тетя Жуань водила туда Фань Цзинъяо, когда их семья устраивала праздничный обед. Фань Цзинъяо тогда от начала до конца хранил молчание и мог лишь с усердием поглощать еду, поэтому вкус того ужина врезался ему в память.
Вывеска обещала барбекю на местных маленьких глиняных жаровнях, но на самом деле вокруг жаровни выстраивался целый круг, а в центре всё равно использовались обычные железные противни, да и вместо угольного огня применялось что-то попроще, да и мясо было самым заурядным.
Фань Цзинъяо был не особо переборчив в еде — лишь бы съедобно и несмертельно.
Но человек перед ним с первого взгляда казался воплощением придирчивости.
— У тебя есть какие-то требования к обстановке?
— Что?
— Есть одно очень вкусное место, но на вид оно совсем обшарпанное и крошечное.
— Подойдет! — Ли Янь выглядел воодушевленным. — Где это заведение?
Фань Цзинъяо замер, оглянулся, указал в определенном направлении и невозмутимо произнес:
— Там, откуда ты меня только что забрал.
Улыбка на лице Ли Яня застыла. Они стояли лицом к лицу, и оба на мгновение потеряли дар речи.
Величие и запустение в Бэйхуа сменялись стремительно, поэтому старые и новые районы города были крайне контрастны.
Жилые кварталы вокруг круглосуточного магазина отличались невероятной плотностью застройки, а возраст зданий превышал возраст самого Фань Цзинъяо.
Территория вроде бы делилась на участки, но четких границ между жилыми комплексами не было, и между многоэтажками хаотично снували велосипеды, электроскутеры и пешеходы.
А вот машинам пробираться туда было уже трудновато.
Фань Цзинъяо жил у круглосуточного магазина со старшей школы, так что прекрасно изучил эти места, только когда снова здесь прошелся.
Дорожное покрытие оставляло желать лучшего, и Фань Цзинъяо, помня о ехавшем позади обладателе весьма заурядных навыков вождения, намеренно сбавил скорость.
Фань Цзинъяо, казалось, опасался, что тот его напугает, и каждые несколько метров инстинктивно оглядывался, до смерти боясь, что в самый неожиданный момент кто-нибудь въедет ему в зад.
Ли Янь неторопливо катил следом, заткнув уши наушниками, и выглядел вполне довольным жизнью, совершенно не замечая реакции Фань Цзинъяо.
Проезжая мимо какой-то по счету улочки, он услышал невнятные голоса.
Фань Цзинъяо не останавливаясь бросил взгляд в сторону.
Там хулиганы загоняли в угол кого-то, кто был одет в такую же школьную форму.
Лица заблокированного парня толком не было видно, но по телосложению можно было примерно догадаться, кто это.
Фань Цзинъяо не горел желанием лезть не в свое дело, отвернулся и продолжил крутить педали, глядя вперед.
Кто же знал, что стоило им миновать перекресток, как оттуда донесся надрывный крик:
— Сосед по парте!
Ли Янь, который все это время следовал на безопасном расстоянии, как раз проезжал центр перекрестка. Этот вопль так его испугал, что он поспешно вытащил наушник, взглянул на разворачивающуюся в конце переулка сцену три на один и спустя пару секунд все понял.
Он посмотрел на Фань Цзинъяо и спросил:
— Знаешь его?
Фань Цзинъяо решил, что сегодня у него день благотворительности: стоило в первый раз за долгое время выбраться на прогулку, как приходится изображать спасителя.
Словно смирившись со своей судьбой, он снял ногу с педали, уперся ею в землю и немного отъехал назад, загораживая проход вместе с Ли Янем.
Чэнь Минь по своей комплекции превосходил любого из них раза в два, но сейчас, зажатый в углу и сжавшись в комок, он выглядел крайне жалко.
О том, что этот пухляк богат, знал каждый встречный.
Любой, у кого есть хоть немного мозгов и сообразительности, понимает, что не стоит выставлять богатство напоказ, иначе не оберешься проблем. Но у Чэнь Миня не было ни мозгов, ни сообразительности.
Он всегда очень щедро угощал других, наивно полагая, что так поддерживает дружеские отношения, в то время как окружающие видели в нем лишь банкомат.
Фань Цзинъяо не раз слышал, как люди судачили о нем в духе: да он просто кичится папашкиными грязными деньгами, перед кем выпендривается.
И вот поди ж ты: и деньги потратил, и оскорблений наслушался. Все выгоды достались другим, а стоило хоть раз не выполнить их требование, как всё обернулось вот так.
С того самого момента, как Ли Янь остановился и подал голос, парни внутри переулка уже перевели на них взгляды.
Но, возможно, люди действительно существа визуальные: четыре пары глаз обшарили Ли Яня и с удивительным единодушием уставились на Фань Цзинъяо.
Потому что выражение его лица было донельзя наплевательским, отчего у созерцающих невольно поднималось давление.
Двое из трех грабителей были одеты в школьную форму их же учебного заведения; Фань Цзинъяо нашел их лица смутно знакомыми, но из какого они класса — вспомнить не смог. Третий был в обычной одежде, с коротко стриженными волосами, совсем юный, он держался развязно и, судя по всему, играл роль заводилы.
Чрезмерно расслабленный вид Фань Цзинъяо сильно его взбесил, поэтому парень сделал пару шагов вперед, сквозь зубы процедил ругательства и предупредил:
— Не суйте нос куда не просят, валите давай куда шли!
И это притом, что изначально лезть не в свое дело собирался вовсе не Фань Цзинъяо, которого в итоге полностью проигнорировали.
Фань Цзинъяо впервые в жизни возненавидел эту компанию мелких ублюдков, судящих о людях по внешности.
Угрозы и брань не возымели действия, и хулиган немного завелся: сжав кулак, он для вида взмахнул рукой, но те двое в школьной форме сзади его придержали.
Кто-то вроде Чэнь Миня, способный вкладывать все усилия только в еду, в обычной жизни, разумеется, не обращал особого внимания на такого незаметного призрака, как Фань Цзинъяо, который вечно прятался за последней партой.
И тем не менее в школе на несколько тысяч человек ученики так или иначе были связаны между собой напрямую или через общих знакомых.
Хотя сейчас Фань Цзинъяо целыми днями тихонько дремал у задней двери, в младшей школе он вел себя совсем иначе.
http://bllate.org/book/28363/3428833
Готово:
