Появление абилок
Утренние новости следующего дня транслировали лишь считанные уцелевшие телеканалы. Ведущая со страхом и трепетом рассказывала о вчерашних успехах по зачистке зомби, но слова, призванные успокоить простых граждан, судя по всему, не убеждали даже её саму.
Го Цицзюнь распределил людей по трем машинам. Они с Юй Линем сели в внедорожник, У Пинь и Лю Мин заняли другую машину, которую он держал в гараже, а двое подручных, А Цян и А Лян, вместе с Сяо Ли разместились в крытом фургоне дяди, который тот обычно использовал для хозяйственных нужд. Поняв, что его объединили с У Пинем, Лю Мин бросил косой взгляд на угрюмого У Пиня и мысленно заворчал: «С чего это вдруг мне выпало ехать с этой деревянной физиономией!»
Всем велели надеть плотную, прочную одежду, обмотать шеи воротниками, сделанными из снятой с дивана кожи, и натянуть кожаные перчатки — по крайней мере, это могло снизить риск получения травм. Достанув изготовленные накануне удлиненные кухонные ножи, спутники переглянулись и невольно скривились: они были похожи на отряд безумцев, собравшихся творить какие-то безумные дела.
Особеннее всех выглядел Го Цицзюнь: на нем были черные кожаные куртка и высокие сапоги, а на поясе сбоку крепился длинный меч в серебристо-серых ножнах с изящным изогнутым клинком, украшенный роскошными деталями. Такое сочетание придавало ему демонический и в то же время соблазнительный вид.
— Ого, Цзюнь-гэ, это тот самый меч, о котором ты вчера говорил? Что за клинок, до чего красивый, дай взглянуть! — Глаза Люмена загорелись, и он принялся выпрашивать оружие посмотреть. Остальные тоже не прочь были полюбоваться: в конце концов, этот меч выглядел куда эстетичнее их собственных тесаков.
Го Цицзюнь вздохнул, извлек клинок из ножен, и в отраженном свете лезвие блеснуло синеватой полосой, казаясь невероятно острым и внушая такой трепет, что к нему не решались прикасаться лишний раз.
— Что это за меч? Похоже, чертовски острый, — поинтересовалась И Юйлинь.
— Я раздобыл его у одного японского коллекционера. Говорят, после сильного землетрясения, случившегося в Японии пять лет назад, кто-то нашел его в музее и перепродал ему. У них на родине эта вещица известна как прославленный клинок Мурамаса. Поскольку лезвие отличается невероятной остротой и превосходными режущими свойствами, его прозвали демоническим клинком. Характерная черта мечей Мурамаса — одинаковый волнистый узор по обеим сторонам лезвия. Мне показалось, что вещица неплохая, вот я её и оставил, — небрежно пояснил Го Цицзюнь. Демонический клинок или зловещий меч — его это мало волновало.
Услышав слова Го Цицзюня, остальные с завистью уставились на острое оружие, и лишь Лю Мин про себя бурчал: как это так легко заполучить меч у какого-то япончика? Уж не отнял ли его Цзюнь-гэ силой! Он украдкой глянул на Го Цицзюня. Тот, почувствовав взгляд, обернулся и одарил его зловещей ухмылкой. Лю Мин вздрогнул: пожалуй, впредь лучше и впрямь не злить Цзюнь-гэ.
— Выдвигаемся, — убрав меч в ножны, Го Цицзюнь подтянул к себе И Юйлиня и сел в машину. Замок зажигания он настроил под свой отпечаток. Устроившись поудобнее, он тронулся с места первым, а остальные две машины последовали за ним.
Главные улицы уже погрузились в атмосферу запустения. Многие придорожные магазины были разгромлены, то тут, то там впотьмах угадывались бродячие фигуры зомби. Соваться в здания с плотно закрытыми дверями пока не стоило: никто не знал, кто прячется внутри — живые люди или ходячие мертвецы, а соваться куда попало в слепую было смертельно опасно. В городе, где постепенно рушился порядок, законы больше не действовали.
Впереди показался небольшой разграбленный супермаркет, и они решили заглянуть внутрь. Припарковав машину у входа, трое зомби у порога бросились на звук к автомобилю. Велев И Юйлиню оставаться внутри, Го Цицзюнь молниеносно выскользнул из салона, выхватил с пояса демонический клинок Мурамаса и рубанул снизу вверх по ближайшему мертвецу. Благодаря невероятной остроте лезвия удар пришелся точно в голову зомби, раздался хруст треснувшего черепа, брызнули мозговые массы — и, не дожидаясь, пока это тело рухнет на землю, испускающий леденящий холод длинный меч взметнулся снова, поражая второго и третьего монстра.
И Юйлинь во все глаза, с замиранием сердца следил за Го Цицзюнем, который виртуозно орудовал длинным мечом, излучая поистине грозную ауру. Внутри него бушевало восхищение: Никаких вычурных приемов — только скорость, свирепость и точность! До чего же мощно! Когда же он сам научится сражаться так же?
Пока он предавался мыслям, бой уже завершился. Все смотрели на Го Цицзюня с глубоким уважением.
— Будет время — потренирую вас. Освоитесь, и сами научитесь так же, — заметив их взгляды, произнес Го Цицзюнь.
— Цзюнь-гэ, я знаю одного владельца бара, он помешан на холодном оружии. Наше снаряжение долго не прослужит, только вот интересно, не случилось ли там чего, — подал голос Лю Мин.
— Сперва обыщем это место, а потом отправимся туда, куда ты сказал. У Пинь, ты идешь со мной впереди, А Цян, вы двое следите за тылами. Заходим.
— Понял, — отозвался У Пинь.
Они с Го Цицзюнем осторожно двинулись к входу. Добравшись до дверей, они попросили И Юйлиня и остальных отойти подальше, а затем с двух сторон резко рванули створки на себя. Едва двери распахнулись, изнутри на стоявшего слева У Пиня пахнуло волной удушливого смрада. Синюшно-багровое лицо, мутные глаза, сквозь разорванную на груди одежду проступали обнаженные внутренности, от тела исходил отвратительный запах, но в этом существе все еще можно было узнать женщину средних лет. У Пинь отскочил в сторону, обеими руками занес клинок и обрушил его на голову зомби. Силы У Пиню было не занимать: одним ударом он буквально расколол череп чудовища.
— Уэ-э, кх-э, уэ-э... — увидев жуткий, мерзкий облик зомби, Сяо Ли больше не могла сдерживаться. Побледнев как полотно, она согнулась пополам на дрожащих ногах и ее вырвало.
Го Цицзюнь бросил на нее леденящий взгляд:
— Хочешь выжить — привыкай к такому зрелищу, иначе останешься лишь кормом для зомби!
У Пинь подошел и помог Сяо Ли подняться.
— Спасибо, Брат Пин, — виновато пролепетала она.
У Пинь мысленно вздохнул: пусть особой симпатии к ней он не испытывал, но и бросить ее в беде не мог.
Войдя внутрь, они увидели настоящий погром. Все принялись расстегивать рюкзаки, тщательно отбирая полезные вещи. И Юйлинь шел позади Го Цицзюня и, пока никто не обращал внимания, незаметно для остальных ссыпал в пространство своего хранилища туалетную бумагу, салфетки и влажные салфетки, запрятанные внизу полок — оставлять на виду всё подчистую он не стал, чтобы не привлекать лишнего внимания. (Потом бумаги нигде не сыщешь, неужто пальцами вытираться, тьфу!) Он прихватил даже женские гигиенические прокладки: в условиях грядущего дефицита ресурсов эта вещь станет для женщин незаменимой, да и выменять на нее что-нибудь полезное удастся.
Лавченка оказалась маленькой, съестного в ней почти не осталось. И Юйлинь только завернул за стеллаж, чтобы взять последнюю пачку печенья с верхней полки, как из соседней подсобки сбоку на него выскочил зомби. Широко разинув пасть, он бросился на И Юйлиня, пытаясь вцепиться в него зубами. Тот даже не успел поднять руки для защиты и сработал на чистом инстинкте — просто швырнул коробку с печеньем прямо в морду чудовищу.
Услышав шум, Го Цицзюнь обернулся — и в тот же миг его лицо исказилось. Сердце пропустило удар, в груди запылал неистовый огонь. Эта удушающая жара нашла выход в крике:
— Юй Линь!
Он бросился к зомби, и из взмахнувшего демонического клинка вырвался сгусток яркого света, полоснув по чудовищу.
Раздался грохот, но остаточная сила удара не угасла и помчалась дальше, в стену. Послышался оглушительный взрыв, оставивший на стене длинную глубокую трещину. Эта неожиданная перемена лишила спутников дар речи — они застыли на месте, не зная, что и сказать.
Когда пыль рассеялась, оказалось, что зомби разрублен надвое, а из рассеченного тела сочится темно-черная кровь, источая зловоние. Все перевели взгляд на Го Цицзюня: тот стоял на одном колене, опираясь рукой на меч, с капелькой крови в уголках рта, а в его глазах читалась легкая усталость.
— О боже! Что это было? Что за штука только что сорвалась с места? — вытаращив глаза, воскликнул Лю Мин, озвучив вопрос, который вертелся на языках у остальных.
Придя в себя после возгласа Лю Мина, И Юйлинь поспешил к нему на помощь и с тревогой заглянул в лицо Го Цицзюню.
— Цзюнь-гэ, как ты? В порядке? Если бы не ты, меня бы уже загрызли...
Поступок Го Цицзюня тронул И Юйлиня до глубины души: этот мужчина действительно готов был защищать его, раз бросился на помощь, не задумываясь ни о чем.
— Я в порядке, Юй Линь. Главное, что ты цел, — с помощью И Юйлиня Го Цицзюнь поднялся на ноги. Он чувствовал, что жар внутри исчез, а вместо него по телу разливается мягкое тепло, словно лучи солнца согревали каждый сустав и каждую косточку.
— Цзюнь-гэ, откуда у тебя на мече только что взялся этот свет? Что это за прием?
Столкнувшись с вопросом И Юйлиня, Го Цицзюнь и сам пребывал в растерянности:
— Я толком не понял. В тот момент мне показалось, будто в груди пылает огонь, было очень больно, но стоило взмахнуть мечом, как нашелся выход — и эта жгучая волна вырвалась наружу вместе с клинком.
Выслушав его, И Юйлинь поймал себя на мысли, что ситуация до боли знакома!
Внезапно вспомнив вчерашние события, он выложил всё как на духу.
— Да это же похоже на абилку! — ошеломленно произнес У Пинь.
— Но погодите, звучит как-то слишком фантастично! Мы же не роман читаем, — подхватил стоявший рядом Лю Мин.
И Юйлинь покачал головой и горько усмехнулся:
— Да откуда мне знать. Вот если бы это и правда была абилка... Но у меня, кроме как между бровями, ничего больше не горит и никаких изменений нет.
— Похоже, это и вправду абилка, — поразмыслив, отозвался Го Цицзюнь.
— Чего?! — лица остальных вытянулись от изумления, и они тут же засыпали его вопросами.
Го Цицзюнь пояснил:
— Раз уж эта эпидемия поразила весь мир под одним небом, почему кто-то превратился в зомби, а кто-то остался невредим? Думаю, дело в том, что у уцелевших есть определенный иммунитет. Под воздействием каких-то конкретных триггеров вирус пробудил подсознательное стремление организма защититься — вот так и появились абилки.
— Выходит, мы тоже можем их получить?! — с восторгом и завистью воскликнула Сяо Ли.
Го Цицзюнь не ответил. Помолчав немного, он произнес:
— Пока неясно. Мы с Юй Линем оба проявили аномалию в критический момент. Пробудятся ли способности у всех остальных или только у избранных — станет понятно позже.
— Цзюнь-гэ, а что ты сейчас чувствуешь? — не выдержал И Юйлинь.
Прислушавшись к внутренним ощущениям, Го Цицзюнь почувствовал, как тепло в теле собирается в единый поток и устремляется в руку, сжимающую клинок. Резко взмахнув мечом вперед, он выбросил вперед сгусток света — раздался резкий треск, и на полу остался глубокий порез, хотя прежней разрушительной силы, как при убийстве зомби, уже не было.
— Что это? Световой меч? Световая абилка? — изумился И Юйлинь.
— А почему у меня кроме межбровья ничего больше не чешется? — озадаченно протянул он.
— Наверно, твоя абилка отличается от абилки Цицзюня, да и степень пробуждения другая. Возможно, ты просто еще не раскрыл ее до конца, — предположил У Пинь.
— Ну и отлично, теперь-то нам станет гораздо спокойнее! Посмотрим, кто еще посмеет к нам соваться — стоит Цзюнь-гэ взмахнуть рукой, хэхэ... — с озарившей детское лицо улыбкой Лю Мин радостно схватил за руку стоявшего рядом человека и принялся энергично ею трясти. У Пинь помрачнел, глядя на ликующего парня (этот дурачок до сих пор не сообразил, чью именно руку он тискает).
Заметив перемену в лице Брата Пиня, И Юйлинь стукнул Лю Мина по макушке и отлепил его пальцы. Только тогда Лю Мин сообразил, в чем дело, и виновато показал У Пиню язык.
— Ладно, разберемся с этим позже, не забывайте, зачем мы сюда пришли, — напомнил Го Цицзюнь.
Все поспешно закинули рюкзаки на плечи. Заметив, что рюкзак Юй Линя не застегивается до конца, Го Цицзюнь попытался помочь ему, но, заглянув внутрь и увидев то, чем он был набит, слегка оцепенел: там лежали те самые две пачки туалетной бумаги, которые И Юйлинь предусмотрительно припрятал напоказ. Заметив, что Цзюнь-гэ в упор смотрит на рулоны, И Юйлинь густо покраснел и пробормотал:
— Цзюнь-гэ, не переживай, я и на твою долю захватил. Всё, чем пользуюсь я, будет и у тебя.
Углки глаз Го Цицзюня задергались, и он зажал ладонью лицо, мысленно завывая: «Родной мой, я ведь совсем не это имел в виду...»
Наблюдая сзади за этой странной парочкой и их неестественными лицами, У Пинь почувствовал, как на душе скребут кошки.
Поддавшись каждый своим мыслям, спутники забрались в машины и покатили к следующей цели.
http://bllate.org/book/28357/3428257
Готово:
