Разве это не яблоко?!
Да, та самая вещь, которую Маленький Божественный Сын Жуань увидел и которую Гу признал Священным Плодом, в мгновение ока была опознана им как нечто, что он всегда называл яблоком.
И нельзя было винить его за то, что он не узнал Красное Дерево с первого взгляда — в конце концов, он никогда в жизни не видел яблонь своими глазами, а только ел сами плоды. Но было очень странно: Маленький Божественный Сын Жуань отлично помнил, что на самом деле не особенно любил яблоки. Если бы перед ним лежали яблоки и любые другие фрукты на выбор, он бы в первую очередь отдал предпочтение чему угодно другому. Да и яблоки он ел только тогда, когда никаких других фруктов не было, а поесть фруктов всё-таки хотелось.
Как могло дойти до того, что без яблок ему и еда была не в радость? И ведь ел он их уже почти два года, по столько раз на дню, но они ему ни капельки не надоели, а становились всё вкуснее!
К тому же! Маленький Божественный Сын Жуань заметил, что, глядя сейчас на этот фрукт, он испытывает непреодолимый импульс тут же подбежать и впиться в него зубами.
Неужели он превращается в какого-то яблочного монстра?
Или на самом деле он сам — дух, родившийся из яблока?
Это просто...
Маленький Божественный Сын Жуань даже не знал, как выразить свои нынешние чувства. ¯_(ツ)_/¯ С другой стороны, выглядело это яблоко до того аппетитно, что ему ужасно хотелось его съесть. (¯﹃¯)
Маленький Божественный Сын Жуань совершенно потерял рассудок и уже не представлял, куда забрели его мысли.
Вдруг прямо перед глазами в небо взметнулся столб золотого света!
Пока Гу крепко прижимал его к себе и стремительно отступал назад, Маленький Божественный Сын Жуань посмотрел туда, откуда бушующим потоком изрыгался золотой свет — источником оказалась та самая огромная яблоня.
— Что происходит?!
— Что случилось?!
В одно мгновение Племя Шаньхэ ожило, все, кто видел золотой свет, бросились сюда, а те, кто находился ближе всех, уже добрались до Гу.
Гу покачал головой, давая понять, что он и сам понятия не имеет, что именно стряслось.
Толпе оставалось лишь во все глаза пялиться на Красное Дерево и молиться, чтобы не произошло никакой беды.
Золотой свет, начавшись с тонкого луча, медленно расходился в стороны и вскоре стал таким же толстым, как ствол Красного Дерева. Всё дерево оказалось окутано столбом золотого света, и казалось, что даже сочная зелень его листьев окрасилась в золото.
Неизменным остался лишь красный цвет Священного Плода, который по-прежнему ярко выделялся посреди золотого сияния.
Жрец и Вождь прибыли очень быстро. И вовсе не потому, что кто-то специально побежал им докладывать — даже жители самых отдаленных окраин Племени Шаньхэ уже могли видеть этот золотой свет.
— Гу, что происходит? Вождь быстро выяснил, что Гу оказался здесь раньше всех, и обратился с расспросами к нему.
— Я и сам не знаю. Божественный Сын захотел посмотреть на Красное Дерево и Священный Плод, и мы пришли сюда. Гу понимал, что даже если он действительно ничегошеньки не ведает, ему всё равно придется по крупицам рассказать всё, что только что произошло — вдруг он упустил из виду какую-то важную деталь? — Мы только-только встали вон там.
Гу указал на место неподалеку, где он только что остановился вместе с Божественным Сыном.
— Но с той стороны Священного Плода было не видно, поэтому я перенес Божественного Сына сюда.
Гу также указал направление своего перемещения и точку, где они замерли.
— Вот здесь стало видно тот Священный Плод, я и показал его Божественному Сыну. А потом, в одно мгновение, Красное Дерево вдруг засияло золотым светом.
Гу покачал головой, давая понять, что, кроме этого, они ничего не делали, и он без понятия, из-за чего вообще мог появиться такой свет.
Вождь нахмурился, не заметив ничего особенного: многие из них тоже любили приходить посмотреть на Красное Дерево и Священный Плод и часто вот так же переходили с места на место, однако никаких аномалий никогда не наблюдалось.
Тогда он перевел взгляд на Жреца.
— Если говорить о том, чем этот раз отличался от обычных, то, если хорошенько подумать, можно выделить две вещи.
Гу вдруг что-то вспомнил и указал на Маленького Божественного Сына Жуаня, чьи глаза всё это время не отрывались от испускающего золотой свет Красного Дерева.
— Сегодня Божественный Сын пришел к Красному Дереву впервые, если не считать того раза, когда он родился.
После слов Гу все, кто до этого затаив дыхание ловил каждое его слово, задумались и поняли, что всё обстоит именно так.
— А еще выражение лица Божественного Сына, когда он только что увидел Священный Плод, было совсем не таким, как обычно при виде чего-то нового. В чем именно была разница, я толком и сказать не могу.
Стоило Гу произнести это, как взгляды всех присутствующих устремились на лицо Маленького Божественного Сына.
И правда — не говоря уж о том выражении, с которым он только что разглядывал Священный Плод, даже сейчас его взгляд, устремленный на золотой свет, отличался от того, как на это смотрели остальные.
Неужели... этот золотой свет появился из-за Божественного Сына?
У Жреца тоже возникла такая мысль.
— Гу, опусти Божественного Сына на землю, давай посмотрим.
Маленький Божественный Сын Жуань вдруг почувствовал, что окружающий мир стал намного ниже, а оглядевшись по сторонам, с удивлением обнаружил, что его окружает целая толпа людей! К тому же сам он больше не находился на руках у Гу.
— Э? Маленький Божественный Сын Жуань посмотрел на Гу глазами, в которых плескалось недоумение.
— Божественный Сын, разве вы не хотите подойти и посмотреть туда? Жрец присел на корточки перед Маленьким Божественным Сыном Жуанем и указал на то место, где сиял золотой свет.
В этот момент охваченная золотым светом область продолжала расширяться и уже почти вплотную подобралась к внутреннему кольцу Колючих Шипов. На небе это зрелище выглядело еще более впечатляющим: чем ближе к столбу света, тем ярче казалось небо, а к краям это сияние постепенно блекло. Впрочем, это вовсе не значило, что зона изменения цвета неба была мала — по крайней мере, судя по тому, что видели жители Племени Шаньхэ, даже облака на самом краю их видимости окрасились в едва заметный золотистый оттенок.Хотя стоявший перед ним Жрец сейчас выглядел точь-в-точь как какой-нибудь подозрительный похититель детей, в мыслях самого Маленького Божественного Сына Жуань некий голос неизменно призывал его: подойди ближе, еще ближе.
Маленький Божественный Сынок Жуань долго колебался, но в конце концов поборол страх перед неизвестным и решил подойти поближе посмотреть.
Под всеобщими взглядами Маленький Божественный Сыновний Сын Жуань двинулся вперед короткими шажками, направляясь к золотому сиянию.
До Колючих Шипов, которые были выше самого Маленького Божественного Сына Жуань, оставалось всего несколько шагов. Не успел он испереживаться о том, как преодолеть это препятствие, как перед глазами внезапно расчистилось пространство: большая часть Колючих Шипов исчезла, оставив Маленькому Божественному Сыну Жуань широкую дорогу.
Похоже, ничего плохого в этом не было.
Сердце Маленького Божественного Сына Жуань разом отпустило, и шаг его ускорился.
Золотой свет больше не растекался наружу, словно поджидая приближения Божественного Сына.
Видя, что он уже готов ступить в пределы золотого сияния, Маленький Божественный Сын Жуань обернулся: сзади на него смотрели десятки затаивших дыхание глаз. Надежда, предвкушение, благословение, изумление, почтение... и те самые глаза, полные тревоги.
Пока-пока.
Маленькая ручка махнула Гу на прощание, и Маленький Божественный Сынок Жуань ступил в золотое сияние.
……
Колючие Шипы вернулись в прежнее состояние, золотой свет постепенно сузил свой охват, золото небес тоже понемногу поблекло, и в конце концов лишь то Красное Дерево с макушки до пят источало мягкое сияние.
Не зная, когда именно появится Божественный Сын, Вождь и Жрец велели всем вернуться по домам и заняться своими делами, оставив лишь Гу да их двоих — те произвольно выбрали место поблизости, чтобы присесть и ждать.
Так что же происходило с Маленьким Божественным Сыном Жуань после того, как он вошел в золотой свет?
Маленькому Божественному Сыну Жуань казалось, будто граница этого золотого сияния разделяла два мира: снаружи простиралось бедное и отсталое Племя Шаньхэ, а внутри лежал технологический мир высоток и бурной ночной жизни.
Маленький Божественный Сынок Жуань шел следом за чьей-то спиной, наблюдая, как тот заходит в магазин, чей логотип изображал надкушенное яблоко, и кто-то в лавке протягивает ему некую вещицу. В подсознании Маленького Божественного Сына Жуань всплыло знание: эта штука называется мобильным телефоном.
Маленький Божественный Сынок Жуань неосознанно подошел вплотную к этой фигуре, наблюдая, как тот вертит в руках телефон и опробует разные функции, в то время как в ушах стоял голос продавца-консультанта, чрезвычайно подробно объяснявшего возможности аппарата.
Лишь когда Маленький Божественный Сыновний Сын Жуань дослушал все объяснения до конца, идущий впереди человек совершил новое движение — он достал карту и купил этот мобильный телефон.
В тот самый момент, когда право владения телефоном перешло к незнакомцу, Маленький Божественный Сынок Жуань внезапно обнаружил, что окружающая его обстановка изменилась.
Только что бывший здесь магазин телефонов исчез, а вместо него остались лишь колоссальных размеров яблоня, испускавшая мягкое сияние и казавшаяся донельзя священной, и та самая спина с телефоном в руках.
Маленький Божественный Сынок Жуань тихо ждал, и этот человек неторопливо обернулся.
Наконец-то удалось разглядеть его лицо.
Лицо показалось до боли знакомым...
Было ощущение, будто это... повзрослевший он сам.
Жуань Чжэ встретился взглядом с Жуань Сяочжэ, уголки его губ тронула легкая улыбка, и он протянул только что купленный айфон.
Держи, теперь он твой.
Хотя собеседник не произнес ни звука, Жуань Сяочжэ непостижимым образом понял, что именно тот хотел сказать.
Он посмотрел на лицо Жуань Чжэ, затем перевел взгляд на яблоню позади него, озарявшую все это пространство так, что оно походило на обитель бессмертных, и протянул руку, принимая телефон.
В то мгновение, когда телефон окончательно отделился от руки Жуань Чжэ, тот рассыпался на сверкающие искорки, которые упорхнули в яблоню и растворились в мягком и бескрайнем золотом свете.
Опустив взгляд на телефон в руке, он заметил, что тот больше не выглядел как высокотехнологичный гаджет, который держал незнакомец — он превратился в яблоко.
В голове Жуань Сяочжэ вдруг мелькнул только что виденный логотип, и он, словно поддавшись наваждению, поднес яблоко ко рту и смачно откусил большой кусок.
Покрутив яблоко в руке, подбирая угол, он в конце концов замер в таком положении, при котором с точки зрения Жуань Сяочжэ оно выглядело почти точь-в-точь как тот самый значок.
Вспыхнуло золотое сияние, и яблоко в руке Жуань Сяочжэ внезапно обернулось сотовым телефоном. Причем цветом, моделью и изображением на экране оно точь-в-точь повторяло телефон, переданный ему Жуань Чжэ.
— Спасибо, — глядя на вещь в своих руках, Жуань Сяочжэ поклонился яблоне.
Когда он выпрямился, от яблони отделилась ветвь и, протянувшись к Жуань Сяочжэ, легко провела по его макушке, после чего втянулась обратно.
Это... поглаживание?
Касаясь места, к которому прикоснулась ветвь, Жуань Сяочжэ ощутил разливающееся в груди тепло. Это чувство было таким же нежным, всепринимающим и родным, как мамина ласка.
Возможно, это и была его мама.
— Спасибо... мама, — снова произнес Жуань Сяочжэ, и на его лице расцвела лучезарная улыбка.
……
Красное Дерево вновь испустило золотое сияние. На сей раз все было не столь масштабно: лишь мягкий свет разошелся под самой кроной, словно распахнулась какая-то преграда.
Гу мгновенно заметил происходящую здесь аномалию и вскочил на ноги.
Вождь и Жрец тоже обратили внимание на движение Гу: судя по всему, Божественный Сын наконец-то собирался выйти наружу?
И действительно, как они и ожидали, фигура Маленького Божественного Сына Жуань постепенно проступила в золотом свете, становясь все отчетливее.
http://bllate.org/book/28353/3427924
Готово:
