Е Наньсун опустила взгляд на название билета, её глаза мгновенно расширились, она долго всматривалась в карточку, прежде чем поднять взгляд на Стейни.
Эта постановка пользовалась невероятной популярностью, все билеты на предварительную продажу раскупались в мгновение ока, и Е Наньсун, находившаяся в тот момент в самолете, разумеется, ничего не успела достать.
Она тогда долго жаловалась Сяо Мунин, выплескивая накопившееся раздражение, но никак не ожидала, что та, стоило ей отвернуться, тут же продаст их.
Внутри Е Наньсун шла непрекращающаяся борьба: с одной стороны, ей безумно хотелось попасть на эту живую оперу, с другой — совершенно не хотелось быть обязанной Стейни.
Стейни лукаво улыбнулась и качнула билет в сторону Е Наньсун:
— Бери, Е. Я же не просто так его отдаю, понимаешь? Я ведь тоже собираюсь пойти.
Будто опасаясь, что Е Наньсун снова откажется, Стейни добавила:
— После спектакля с тебя ужин, так и быть.
В конце концов Е Наньсун не устояла перед искушением и приняла билет.
Она вернула один обратно со словами:
— Второй оставь себе.
Стейни покачала головой и с улыбкой произвела:
— Этот предназначен для Сяо в знак благодарности. Если Сяо он не нужен, можешь кому-нибудь передать.
Только тогда Е Наньсун аккуратно убрала оба билета.
Стейни подмигнула Е Наньсун и весело произнесла:
— Ну что же, Е, до встречи.
— До встречи.
В этот момент рядом с Е Наньсун послышался едва уловимый шорох бумаги. Она повернула голову: Янь Юнь, не поднимая глаз, была всецело поглощена чтением книги.
На этот раз прозвучавшее из уст Е Наньсун до свидания было самым искренним, ведь она и вправду с огромным нетерпением ждала эту оперу.
Когда фигура Стейни окончательно скрылась за дверями библиотеки,
Янь Юнь перевернула страницу, посмотрела на Е Наньсун и непринужденно бросила:
— Твой ухажер?
Е Наньсун прикусила губу, глядя на Янь Юнь, и чеканно ответила:
— Да.
Произнеся это, Янь Юнь вновь перевела взгляд на книгу.
Просидев за чтением столько времени, Е Наньсун порядком устала, к тому же, когда в кармане лежали такие важные билеты, сохранять спокойствие и сосредоточиться на учебе она уже никак не могла.
Она робко начала:
— Ты как, закончила?
Янь Юнь захлопнула книгу, бросила взгляд на совсем уже почерневшее небо, поднялась с места и холодно бросила:
— Пойдем.
Е Наньсун взяла эту книгу в библиотечной выдаче и, заметив зажатый в руке Янь Юнь томик, подумала, что та тоже хочет ее взять.
— Давай я оформлю её на себя, — предложила она. — Когда дочитаешь, вернешь мне, а я уже сдам всё в библиотеку.
Янь Юнь покачала головой и направилась к библиотекарю.
Обменявшись с сотрудницей парами фраз, она достала из сумочки наличные и передала их женщине, а та выдала Янь Юнь сдачу мелочью.
Забрав книгу, Янь Юнь пошла на выход.
Е Наньсун удивленно посмотрела на нее:
— Ты ее купила?
Янь Юнь кивнула.
Мысленно Е Наньсун подумала, что Янь Юнь и впрямь невероятно щедра: зарубежные книги стоили баснословных денег, а библиотечные издания — и того больше. Стипендии, которую Янь Юнь платила ей за ту неделю, не хватило бы даже на покупку пары таких книг.
Из-за затянувшихся в библиотеке сборов время было упущено, на улице уже стемнело, и продолжать прогулку они не планировали.
Янь Юнь последовала за Е Наньсун, и они вместе направились к стоянке.
Е Наньсун нажала кнопку на ключе, открыла дверцу машины и шмыгнула внутрь — вечер выдался еще холоднее.
Что Янь Юнь до сих пор делает, застыв столбом в снегу?
Е Наньсун надавила на кнопку у ручки двери, опуская стекло со стороны пассажира:
— Садись, чего стоишь истуканом?
Янь Юнь покачала головой:
— У меня есть дела, поезжай без меня.
Е Наньсун не удержалась от предупреждения:
— Ночью в Северной стране очень опасно.
Уголки губ Янь Юнь тронула улыбка, и в ледяном безмолвии заснеженного мира ее голос прозвучал на редкость мягко:
— Ты переживаешь за меня. — Это прозвучало как утверждение.
— И вовсе я не переживаю, топай куда хочешь! — Е Наньсун отвернулась, повернула ключ зажигания, и двигатель заунывно заурчал.
Ночи в Северной стране стояли лютые, в новостях неизменно передавали о замерзших насмерть людях.
Е Наньсун снова повернула голову, думая про себя, что если Янь Юнь и сейчас не залезет в машину, она действительно бросит ее здесь.
— Ты идешь вообще или нет? — В ее голосе уже прорезалось раздражение.
Янь Юнь покачала головой и произнесла:
— Наньсун, поезжай домой.
Е Наньсун разозлилась. Резко откинув с громким стуком бардачок со стороны пассажирского сиденья, она вытащила оттуда фонарик и выбросила его в окно.
Янь Юнь протянула руку и уверенно поймала его.
— Точно не пойдешь?
Улыбка Янь Юнь стала еще шире.
— Точно нет.
Е Наньсун вдавила педаль газа в пол и тронулась с места. В боковом зеркале заднего вида она видела одинокую фигуру, застывшую среди свирепствующей метели и провожающую ее взглядом.
Сердце сжалось от острой боли, а в носу неприятно защеканило.
Топай куда хочешь.
Оставшаяся позади Янь Юнь смотрела вслед автомобилю, пока тот не превратился в крошечную черную точку и не исчез из виду. Тусклый свет уличного фонаря падал на плечи девушки, заставляя снежинки ярко искривиться.
Янь Юнь раскрыла зажатую в руке книгу, открывая разорванную страницу.
Она нежно провела пальцами по рваным краям бумаги и чуть опустила глаза: эти разрывы хранили следы захлестнувшей ее ревности.
Включив фонарик, Янь Юнь зашагала в направлении луча света, постепенно растворяясь в темноте.
В это же время.
Е Наньсун вела машину, сжав губы в тонкую нить. Ее взгляд то и дело невольно падал в зеркало заднего вида — вокруг расстилались лишь бескрайние сугробы да тусклые фонари.
Та женщина уже давно затерялась во мраке.
Печку Е Наньсун включать не стала, температура в салоне была такой же промозглой, как снаружи, разве что пронизывающий ветер не донимал. Зато на душе у нее бушевало пламя — душное и обжигающее.
Янь Юнь никого здесь не знает и ничего не смыслит, какие у нее могут быть дела? Она что, затаила на меня обиду или ей просто противно ехать в моей машине?
Впрочем, Е Наньсун горько усмехнулась про себя: учитывая их отношения, иного ожидать и не приходилось.
Ей казалось, будто очки съехали набок. Е Наньсун то и дело поправляла оправы, но никак не могла найти удобное положение, отчего злилась только сильнее. Снять очки за рулем было нельзя, а нарастающее внутри раздражение раскаленной волной бушевало в груди, превращая каждый глубокий вдох в тягостное удушье.
Деревья вдоль обочины одно за другим мелькали за окном. Крепко вцепившись в рукоятку руля, Е Наньсун живо представляла себе, как Янь Юнь в одиночестве стоит посреди темной метели.
А следом в памяти всплывали то и дело мелькающие в новостях репортажи о людях, замерзших насмерть при самых нелепых обстоятельствах.
Большая часть пути была уже позади: стоило проехать еще пару перекрестков, и покажется дом.
Е Наньсун слегка придавила акселератор, прибавив скорости.
Ночами на дорогах Северной страны редко встретишь машины, и ее автомобиль черной пантерой пронесся сквозь темноту, миновав первый перекресток.
Не сбавляя хода, она уже собиралась проскочить второй поворот, как вдруг резко ударила по тормозам, выкрутила руль и, взметнув снег, развернула машину.
И помчалась обратно.
Е Наньсун с неверием сжимала руль. В зеркале заднего вида во тьме смутно вырисовывались островерхие крыши коттеджного поселка.
Заметив вдали свет фар, она тут же свернула, чтобы не загораживать проезд.
Из груди Е Наньсун вырвался стон досады, и, смирившись со своей участью, она вдарила по газам, направляясь обратно к университету.
Всю дорогу лицо ее оставалось мрачным, а гнетущее чувство тоски сделалось только тяжелее, чем было по пути домой.
Добравшись до кампуса, она увидела лишь редкие огоньки в окнах административного корпуса, остальные здания погрузились в темноту.
Е Наньсун облегченно выдохнула: к счастью, радиус поисков был не столь велик.
Распахнув дверцу, она тут же ощутила удар ледяного, обжигающего ветра — на этот раз никакой защиты спереди не было. Закутавшись поплотнее в воротник, Е Наньсун поспешила в сторону административного здания.
Проверяя все помещения по очереди на свету.
Она обошла все аудитории от первой до последней, и по мере поисков сердце ее неуклонно падало. Никаких следов Янь Юнь, не говоря уже о ней самой — не было заметно даже малейшего уголка ее одежды.
Сердце пропустило удар и заледенело: куда же она делась?
Те жуткие новости снова пронеслись в голове Е Наньсун, заставив ее зрачки сузиться.
Стоя в коридоре, она чувствовала, будто чья-то рука сжала ее грудь тисками, и знакомое удушье вновь накатило волной, опутывая по рукам и ногам.
И хотя в помещениях круглосуточно работало отопление, Е Наньсун казалось, что ее собственные руки и ноги намертво окоченели прямо здесь, на месте.
Вдруг пронзительный звонок разорвал тишину, заставив слабые отзвуки разнестись по пустому коридору.
Сердце Е Наньсун трепетнуло, и она вытащила из кармана телефон.
— Е Наньсун! Ты что, еще не дома?
Е Наньсун, чье сердце готово было рухнуть в пропасть, от этого оклика мгновенно взмыла вверх, а пульс зачастил.
Помолчав, она постаралась унять легкую дрожь в голосе:
— Заходила в круглосуточный магазин за мелочью.
Услышав, что с Е Наньсун все в порядке, голос на том конце провода заметно успокоился:
— М-м. Здесь, на Севере, слишком опасно, я как раз только что добралась до дома. Возвращайся скорее.
Услышав это, Е Наньсун помрачнела — у этой нахалки еще хватает совести такое говорить!
Она сбросила вызов.
Выйдя из учебного корпуса, Е Наньсун оставила за собой длинную цепочку следов на свежем снегу. По сравнению с дорогой сюда, ее шаги стали гораздо легче.
Сгущающаяся ночь гасила огни в окнах административного здания один за другим.
Щелк.
В доме ярко зажегся свет.
Не прошло и трех минут, как в дверь Е Наньсун кто-то постучал.
Возившаяся на кухне с перекусом Е Наньсун замерла, прикусила нижнюю губу и перевела взгляд с ломтиков хлеба на прихожую — нужно играть роль до конца, этот хлеб она только что принесла из магазина.
Она помедлила, пока стук не повторился вновь.
Глубоко вздохнув, Е Наньсун отложила хлеб, сполознула руки и лишь тогда медленной поступью поплелась к двери.
Замок щелкнул, и дверь отворилась. Волосы Янь Юнь были припорошены хлопьями еще не растаявшего снега, а нос покраснел от холода.
— Тебя не было дома, а у меня нет ключа, и я...
— Я знаю.
Перебив Янь Юнь, Е Наньсун достала с полки у входа запасной комплект и протянула ей.
Янь Юнь взяла ключ и вошла внутрь.
Е Наньсун заметила в ее руках термос.
Янь Юнь мягко улыбнулась, и ее голос прозвучал мелодично:
— Заглянула ненадолго на кухню к Сяо Мунин, сварила немного имбирного чая с коричневым сахаром.
http://bllate.org/book/28311/3422145
Готово:
