Он такой позер.
Сунь Яньцю смотрел на него во все глаза, и в его голове зародился именно такой вывод, который с той минуты укоренился там намертво.
Да и Дуань Чжо тогда тоже был предвзятым: он полагал, что тот хаос в день их знакомства в полной мере отражает распущенную натуру Сунь Яньцю как мажора.
Поэтому, когда договор был выдвинут на стол перед Сунь Яньцю, Дуань Чжо практически не дал ему времени на раздумья — лишь приказал Эми поднять компьютер наверх, а затем холодно бросил Сунь Яньцю:
— Можешь связаться с адвокатом, которому доверяешь.
Воспоминания растаяли. Дуань Чжо еще немного постоял у окна, как вдруг в WeChat звякнуло уведомление.
Он открыл приложение и увидел запрос на добавление в друзья от пользователя с ником Великий Сонный Едок.
На аватарке была изображена пара закрытых глаз, словно нарисованная на скорую руку в телефонных заметках кривыми, дрожащими линиями.
Стоило этому парню поесть, как на него наваливалась углеводная кома, и он вырубался от одного вида стула — этот малый и вправду был великим сонным едоком.
Дуань Чжо принял запрос и отправил в ответ сообщение: [[Привет.jpg]]
В телефоне у него хранился целый набор других стикеров, но Дуань Чжо почти ими не пользовался, опасаясь, что его сочтут каким-нибудь маньяком.
Великий Сонный Едок: [[Договор_5.docx] [Партия_PR_1.docx] [Партия_PR_2.docx] [Партия_PR_3.docx]]
Сунь Яньцю, человек дела и немногословный, не стал присылать никаких стикеров или дежурных любезностей — он сразу перешел к файловой атаке.
Закончив эту серию комбо-ударов, он принялся печатать.
В окне у Дуань Чжо высветилось: «Собеседник печатает...»
Сделав еще глоток воды, он терпеливо замер в ожидании.
Великий Сонный Едок: [Договор — это уже утвержденная нами версия. Тебе нужно ознакомиться с пунктами, если есть возражения — оставляй правки прямо в тексте. По PR-стратегии пока отобрано три варианта, наши юристы говорят, что все они рабочие. Выбор за мной и тобой, но они склоняются ко второму.]
Дуань Чжо: [Хорошо.]
Великий Сонный Едок: [Можешь связаться со своим адвокатом, но лучше ответь мне после десяти сорока.]
Подражает его тону.
Великодушно выделил три часа времени.
Дуань Чжо усмехнулся, снова шевельнул пальцами и с легким сердцем ответил: [Хорошо.]
Сунь Яньцю смотрел на диалоговое окно. Он был уверен, что держится чертовски круто и зрело — роли поменялись, и настало время Дуань Чжо прочувствовать каково это, быть исполнителем. Но почему те два слова «хорошо» от Дуань Чжо казались еще круче?
Дуань Чжо не стал тратить три часа и не стал искать адвоката.
Содержание этого договора было очень похоже на то, что они подписывали прежде, с той лишь разницей, что теперь им не нужно было сохранять конфиденциальность — всё становилось абсолютно публичным.
Условия были написаны предельно просто: суть сводилась к тому, что обе стороны выступают в роли законных супругов, помогая друг другу поддерживать общественный имидж. Дуань Чжо при необходимости участвует в публичных мероприятиях как законный муж Сунь Яньцю, а Сунь Яньцю в случае необходимости помогает ему успокоить родственников.
Помимо этого, Дуань Чжо не имел права по каким-либо личным мотивам командовать Сунь Яньцю или контролировать его, и стороны не несли друг перед другом никаких имущественных или эмоциональных обязательств и ответственности.
Срок соглашения определялся в три года, но в нем также предусматривался гуманный пункт: если у кого-то из них завязывались романтические отношения, сотрудничество безоговорочно прекращалось.
Дуань Чжо: [Согласен с договором, возражений нет.]
Сунь Яньцю знал, что тот согласится, поэтому не удивился ответу «возражений нет», но выбор Дуань Чжо в отношении PR-стратегии застал его врасплох.
Великий Сонный Едок: [Ты почему выбрал второй вариант?!]
Великий Сонный Едок: [[Собака? Щенок в недоумении.jpg]]
Отменено.
Великий Сонный Едок: [Ты шутишь?]
Великий Сонный Едок: [У тебя даже аккаунта на Weibo нет!]
Сунь Яньцю полагал, что Дуань Чжо, как и он сам, выберет первый вариант: молчание по поводу замужества, призыв следить за их творчеством и стремление замять дело с минимальным шумом.
Но вторая PR-стратегия предполагала, что сам Дуань Чжо открыто выступит с обращением, подтвердив подлинность того самого завирусившегося поста интернет-пользователя, который «нашел свидетельство о браке». Сунь Яньцю должен был ответить на его публикацию, после чего оба они выложили бы официальные посты, окончательно и мирно погасив этот бушующий в сети шторм.
Это был самый надежный из трех вариантов, но в то же время и самый громкий, совершенно не в стиле Дуань Чжо.
Сунь Яньцю остолбенел, подозревая, что в Дуань Чжо вселился какой-то демон — неужели это и правда тот самый прежний Дуань Чжо?
Дуань Чжо: [Ничего страшного, я уже зарегистрировался.]
В тот же день в полдень среди миллиардов пользователей Weibo в бескрайнем море людей некто под только что зарегистрированным именем DuAN ZhUO сделал репост записи пользователя Сбежавший из Макдоналдса картофель фри.
DuAN ZhUO: [Спасибо. Рассеянный Сянь Сянь уже получил по шапке, подскажите, как с вами связаться, чтобы забрать документ?] // Сбежавший из Макдоналдса картофель фри: [Кто-нибудь знает Сунь Яньцю? Я только что нашел его свидетельство о браке в аэропорту. [картинка] [картинка] [картинка]]
Спустя пару минут у пользователя Weibo по имени DuAN ZhUO появилась галочка верификации.
В описании профиля значилось: Дуань Чжо, бывшая легенда снукера, наивысший мировой рейтинг: № 1.
От автора:
Рассеянный Сянь Сянь: ……………… Тошнит.
Глава 7
В два часа пополудни того же дня Сунь Яньцю тоже вошел в свой аккаунт на Weibo.
Я вообще не хочу спать V: [Спасибо, в мире всё еще много добрых людей, больше я так не буду [плачу]] // DuAN ZhUO V: [Спасибо. Рассеянный Сянь Сянь уже получил по шапке, подскажите, как с вами связаться, чтобы забрать документ?] // Сбежавший из Макдоналдса картофель фри: [Кто-нибудь знает Сунь Яньцю? Я только что нашел его свидетельство о браке в аэропорту. [картинка] [картинка] [картинка]]
Камень, брошенный в воду, вызвал бурю.
Оба главных участника вышли на связь и подтвердили подлинность документа, а Сбежавший из Макдоналдса картофель фри тоже выступил с извинениями, заявив, что выставлять чужую личную жизнь напоказ не стоило, и пообещал глубоко над этим подумать. Сеть, до этого полная туманных догадок и противоречивых слухов, взорвалась окончательно.
Что происходило на стороне Дуань Чжо, Сунь Яньцю не знал, но стоило ему открыть телефон и опубликовать этот пост, как уведомления в личных сообщениях принялись обновляться с жуткой скоростью.
[Это вообще законно?! Я спрашиваю! Ты женился в девятнадцать лет, у тебя вообще есть мозги, Сунь Яньцю?]
[А-а-а-а-а, главные герои объявились! Я шипперю! Я просто безумно это шипперю!]
[Сначала статус «мамаша без родов», теперь — «теща без хлопот». Этот зятек Дуань Чжо мне безумно нравится, хэ-хэ.]
[Я фанател от тебя десять лет, думал, что повзрослев, ты, может, и натворишь глупостей, но даже в страшном сне не мог представить, что ты окажешься таким супербезнадежным подкаблучником. [улыбка]]
[Малыш, скажи маме, тебя похитили?]
[Разочарование! Даже когда появились доказательства, я всё ждал, что ты скажешь, будто это неправда, ждал опровержения, а ты мне вот это?!]
[Выходит, они женаты уже три года, в это действительно трудно поверить. Но всё равно поздравляю.]
[Вся в меня, мой малыш! Муж сильный и красивый! И что с того, что ранний брак?! Так и надо!]
— Ну вот и отлично, теперь весь мир знает, что я женился смолоду, — уныло произнес Сунь Яньцю, глядя на ряды ярко-красных иероглифов «Взрыв» в трендах. — Но что за чертовщина с этим ником у Дуань Чжо, неужели нельзя было взять нормальное китайское имя?
Мэн Чао был занят онлайн-совещанием и отмахнулся от него на ходу:
— Слишком много фейковых аккаунтов, его имя было занято в любых комбинациях. Зато в ближайшие пару дней найдется немало желающих побороться за право называться твоим мужем.
Сунь Яньцю: [……]
Как же режет слух.
Интересно, как скоро он привыкнет к тому, что кто-то говорит о наличии у него мужа.
Мэн Чао хлопнул его по плечу:
— Поздравляю, половина твоих фанаток-мамочек уже мутировали, осталось только дождаться, пока ты превратишь их в преданных поклонников своего творчества. Разве не это ты так отчаянно пытался доказать?
Сунь Яньцю: [……]
Странное ощущение, будто родной дядя Мэн вонзил нож ему в спину.
Артист, выросший у них на глазах, оказывается, уже три года как состоял в тайном браке. Фанатки-мамочки рыдали, внешне ориентированные поклонники были дезориентированы, а фанаты творчества яростно возмущались. В сети писали всё подряд, но, как и предсказывал Мэн Чао, поскольку мужем оказался Дуань Чжо, реакция общественности не была откровенно негативной. Будь на его месте кто-то другой, скандал разгорелся бы до небес и уже никогда не утих.
Поскольку Сунь Яньцю вечно влипал в истории, теперь каждый его шаг совершался под строгим надзором Мэн Чао и PR-отдела. Даже этот пост в Weibo он редактировал под пристальным вниманием сотрудницы пиара, где нельзя было ошибиться ни в едином знаке препинания.
Они обсуждали следующий шаг — официальное объявление — и поинтересовались у Сунь Яньцю, нет ли у них какого-нибудь подходящего для этого символичного предмета.
Руководитель PR-отдела спросила:
— А вы свадьбу вообще играли?
Сунь Яньцю ответил:
— Нет.
Какая могла быть свадьба при фиктивном браке? Они подписали договор и сразу отправились регистрировать отношения, на всё про всё ушло дня два. Выбрали мэрию в соседнем городе: людей мало, всё быстро. Правда, на обратном пути они попали в сильную метель, и Сунь Яньцю даже выложил пост в соцсетях — именно он и стал одним из неопровержимых доказательств их женитьбы.
Пиарщик снова задал вопрос:
— А обручальные кольца вы покупали?
Сунь Яньцю покачал головой:
— Тоже нет.
Тогда он предлагал захватить из дома пару декоративных колец и выдать их за настоящие перед регистратором, но Дуань Чжо с каменным лицом заявил, что в этом нет необходимости. Как выяснилось, регистратор действительно не стал проверять кольца.
Даже для фиктивного брака Сунь Яньцю женился слишком обидным образом, и лицо Мэн Чао тут же омрачилось.
Глава пиара предложила:
— Тогда, пожалуй, стоит связаться с господином Дуаном и узнать, сможет ли он приехать к нам. Мы бы быстренько сделали совместное фото специально для официального объявления. Я заметила, что в СМИ он всегда ведет себя крайне сдержанно: если не хочет показывать лицо, можно сделать снимок в профиль или крупным планом снять наши руки.
Сунь Яньцю засомневался:
— Обязательно нужны фотографии?
Пиарщик ответил:
— Обязательно.
Услышав это, Дуань Чжо неожиданно произнес:
— Вообще-то, у нас есть несколько совместных снимков. Возможно, они как раз подойдут для официального объявления.
Сунь Яньцю остолбенел:
— Совместных снимков? Каких еще снимков? Почему я ничего об этом не знаю?
— В день регистрации Эми сфотографировала нас, — напомнил он. — Забыл?
Сквозь туман времени проступили воспоминания трехлетней давности, и только после такого подсказчика Сунь Яньцю всё припомнил:
— А… ты про то самое.
Мэн Чао тут же вклинился:
— Что за снимок?
Все участники совещания на экране уставились на него.
Если Сунь Яньцю не ошибался, это должна была быть фотография, где они целуют друг друга в щеку.
Во время регистрации брака существовал небольшой светский ритуал, не имеющий отношения к религии: после подписания бумаг Дуань Чжо и Сунь Яньцю должны были произнести клятвы, а в завершение регистратор ставил печать и подпись.
Но по дороге в загс Сунь Яньцю случайно заснул.
Если судить по отражению в зеркале заднего вида, они сидели по разные стороны сиденья, словно норовя раздвинуть задний ряд Мерседеса до размеров океана, оставив между собой чудовищно пустое пространство. Это очень помогло Сунь Яньцю, который, клюя носом, завалился набок и начал захватывать чужую территорию.
Парень ростом метр восемьдесят свернулся калачиком на заднем сиденье в крайне нелепой позе, а его черные пряди волос как раз касались тыльной стороны ладони Дуань Чжо, норовя и вовсе забраться тому на колени.
http://bllate.org/book/28309/3421981
Готово:
