Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но в конце концов так ничего и не произнес. Он лишь швырнул бокал на стоявший рядом столик, издав глуховатый стук, полный сдерживаемых эмоций, после чего сделал шаг и направился было в ту сторону, куда скрылся Се Сюй, — сделал всего два шага, а затем остановился.
Потому что понял: он понятия не имеет, что скажет, если догонит его.
Тогда он вернулся к Лу Миньяну, взял бокал, который только что поставил на стол, запрокинул голову и сделал большой глоток. Его кадык дернулся вверх-вниз, когда вино полилось по горлу.
— Тц. — Словно выдохнутое из глубины носа единственное словечко.
Лу Миньян никак не отреагировал. Он как раз читал какое-то новое сообщение на экране телефона, и синеватый свет дисплея отражался в его темно-карих зрачках. То ли разглядывая что-то в сообщении, то ли задумавшись о чем-то, он слегка нахмурился, затем заблокировал экран, сунул телефон в карман брюк и поднял взгляд на Вэнь Байи.
— Прошу меня извинить, — произнес Лу Миньян и направился в сторону подиума.
— Скучно, — негромко бросил Вэнь Байи. Он протянул руку, распустил хвост, и длинные розовые пряди рассыпались по плечам. Запустив пальцы в волосы, он зачесал их назад.
Люди прибывали. Пестрые лица стекались со всех входов в просторный зал Особняка Шаньцюань, ароматы духов и сигар яростно сражались и сливались в воздухе, а официанты сновали между людьми с подносами в руках, точно рыбы в воде.
Се Сюй не приседал с семи часов вечера: заказы из зоны Б сыпались со всех диванчиков один за другим, точно хлопья снега. Он только что вернулся за стойку после очередной раздачи напитков и еще не успел поставить подноса, как зазвонил новый колокольчик. Сяо Чэнь за барной стойкой был так занят, что у него даже не было времени вытереть пот со лба; он лишь качнул подбородком в сторону сектора Б7, давая понять: за тем столом снова сделали заказ.
Се Сюй бросил взгляд в ту сторону. Планировку диванчиков в секторе Б7 изменили, но сидела там та же самая компания — если говорить точнее, это было поле влияния, где центром притяжения выступал Вэнь Байи, а радиусом — множество льстивых, угодливых или заискивающих лиц. Лу Миньян сегодня вечером сидел не за тем столом, а занимал в одиночестве столик на двоих у панорамного окна.
Се Сюй не стал задерживать взгляд. Взяв заново наполненный поднос, он пробрался сквозь толпу, наклонился и аккуратно расставил напитки на журнальном столике в Б7. Движения его были четкими и ловкими, каждый бокал точно опускался в самую серединку подставки, а расстояние между горлышком бутылки и краем бокала при наливании выдерживалось идеально.
И тут в него врезался чей-то локтя.
Какой-то подвыпивший мужчина средних лет покачиваясь пробирался мимо Се Сюя: то ли его кто-то толкнул в спину, то ли он сам потерял равновесие, но весь он, словно рушащаяся стена, навалился набок.
Се Сюй отреагировал за доли секунды: его тело качнулось на полдюйма в сторону, избегая самого сильного удара, но вот бутылка только что откупоренного красного вина в его руке не обладала такой удачливостью.
Бутылка резко завалилась в его ладони, густая темно-красная жидкость фонтаном хлынула из горлышка, описала в воздухе дугу и точно приземлилась на Вэнь Байи, который полулежал на диване, закинув ногу на ногу.
Бордовый бархатный пиджак и бордовое вино слились воедино. Жидкость змейкой потекла вниз по фактурной ткани, проложив извилистый путь от груди до самого белья, а затем сквозь петлю серебряной цепочки закапала на темную обивку диванного сиденья.
Вэнь Байи застыл. Его пальцы все еще сжимали бокал в прежнем положении, и в самом бокале из-за недавнего толчка осталась едва ли половина содержимого, которая теперь казалась сущим пустяком на фоне того целого озера, что разлилось у него на груди.
Се Сюй отступил на полшага назад. Бутылка в его руке опустела. Он поднял голову и встретился взглядом с парой темно-красных вертикальных зрачков.
Идеальное лицо Вэнь Байи в мгновение ока сменило рассеянную истому на выражение, граничащее с жестокостью и наполненное вполне осязаемой жаждой агрессии. Он был похож на кошку, которой наступили на хвост: шерсть на нем вздыбилась в ту же секунду.
— Ты ослеп?
— Простите, господин, мне очень жаль, это моя вина, — Се Сюй поставил бутылку на журнальный столик, вытащил из кармана аккуратно сложенную белую салфетку и наклонился, пытаясь вытереть винные пятна с одежды Вэнь Байи.
Но на середине движения рука замерла. Бархат портится от малейшего попадания воды, и если бы он прижал эту салфетку к ткани, пиджак, стоивший больше его полугодовой зарплаты, был бы окончательно испорчен.
Он отдернул руку и выпрямился. На его лице не было ни страха, ни обиды — лишь спокойствие человека, совершившего ошибку и готового понести наказание.
— Я полностью возмещу расходы на химчистку этого костюма. Или, если вам так удобнее, назовите его стоимость, и я выплачу компенсацию в полном объеме.
Вэнь Байи приоткрыл рот, словно собираясь сказать что-то еще более едкое и не собираясь отступать, но сидевшие рядом компаньоны уже поспешили сгладить углы:
— Ой, да брось ты злиться, Вэнь-шао, всего лишь костюм!
— Официант же не специально, пусть просто возместит ущерб.
— Давайте лучше выпьем по бокалу, выпустим пар.
Разнородные голоса густым слоем маслянистой пены легли на холодное пламя, заглушив гнев Вэнь Байи в неудобном положении — когда нельзя ни выплеснуть его наружу, ни заставить улетучиться.
Он глубоко вздохнул, с силой грохнул бокал о журнальный столик — глухой звук выдал угрожающие нотки — и откинулся на спинку дивана.
— Проваливайте, — выдавил он сквозь зубы. И вовсе не Се Сюю, а всей этой гомонящей публике, пытавшейся разрядить обстановку. Затем он чуть склонил голову, переведя взгляд поверх края столика прямо на лицо Се Сюя. Его темно-красные вертикальные зрачки сузились за дымовой завесой.
— Позови-ка сюда вашего менеджера, — бросил он.
Се Сюй кивнул и повернулся, чтобы уйти. Шаги его по-прежнему оставались твердыми, спина — прямой, но костяшки пальцев, сжимавших поднос, побелели.
Примерно через десять минут Чжоу цзе, цокая своими вечно скрипящими высокими каблуками и прихватив с собой Се Сюя, появилась перед диванчиком в секторе Б7.
Остановившись перед Вэнь Байи, она слегка поклонилась, и в ее голосе прозвучало ровно столько почтительности и извинений, сколько было нужно:
— Молодой господин Вэнь, прошу прощения. Наш сотрудник доставил вам столько хлопот. От лица Особняка Шаньцюань я приношу вам самые искренние извинения. Мы полностью возместим стоимость этого костюма, а все ваши расходы за сегодняшний вечер берет на себя заведение. Надеюсь, вы сможете простить нашу оплошность.
Вэнь Байи зажал в зубах тонкую сигарету с черным фильтром. Услышав слова Чжоу цзе, он медленно вытащил ее изо рта, зажал между указательным и средним пальцами, склонил голову набок и окинул взглядом сначала Чжоу цзе, потом Се Сюя, после чего усмехнулся.
Улыбка эта была скверной.
— Управляющая Чжоу, верно? — в его голосе уже не осталось гнева, сменившись ленивой, рассеянной праздностью. Взгляд скользнул с лица Чжоу цзе на лицо Се Сюя и обратно. Сигарета медленно тлела между его пальцев, и длинный столбик серого пепла, готовый в любую секунду сорваться вниз, качался на самом ее конце. — У меня сегодня неплохое настроение, так что с этим костюмом я возиться не буду.
Выражение лица Чжоу цзе на мгновение расслабилось. Она уже собиралась заговорить со словами благодарности, но Вэнь Байи продолжил. Его темп речи был не быстрым и не медленным — как раз в тот момент, когда она собиралась произнести спасибо, он перебил ее:
— Но — я человек робкий. После такого испуга сегодня вечером мне кажется, что без охраны рядом мне небезопасно. Я хочу найти себе телохранителя. Не обязательно суперсильного — главное, чтобы мог выпить за меня, загородить дорогу, если понадобится, и пресечь всякую дрянь, которая норовит ко мне приблизиться.
Произнося слова про всякую дрянь, он недвусмысленно перевел взгляд на лицо Се Сюя, и его темно-красные вертикальные зрачки за пеленой дыма слегка сузились.
— Думаю, вот этот… — он опустил глаза и с видом знатока уставился на бейдж Се Сюя на груди, изучая имя гораздо дольше, чем это требовалось в обычной ситуации. — Се Сюй, господин Се, вполне подойдет. Крепкий, сильный, на вид тоже честный — воровать у меня точно ничего не станет.
На лице Чжоу цзе проступило выражение, среднее между вежливой улыбкой и неловкой гримасой. Ее губы шевельнулись, а в голосе послышалась осторожная, пробная нотка затруднения:
— Молодой господин Вэнь, весь персонал нашего заведения закреплен за конкретными должностями и обязанностями. Сяо Се — наш штатный сотрудник, и вопросы его расписания не решаются мной единолично. К тому же, вы сами знаете, люди у нас… — на слове люди она замялась, и фраза «нельзя просто так одалживать налево и направо» застряла в горле, оборванная жестом Вэнь Байи, который поднял руку с зажатой в ней сигаретой.
— Месяц. — Вэнь Байи выронил три слога, словно бросил на стол три фишки: легковесно, но с весом, от которого невозможно отказаться.
Он вернул сигарету в рот, глубоко затянулся, а затем наклонил голову, выпуская дым в сторону огромной хрустальной люстры под потолком.
— А-а-а, — протянул он с длинным, преувеличенно оперным распевом. Этот звук покатился по его языку, прежде чем он соизволил отпустить его на свободу. Наклонив голову, так что розовые пряди соскользнули с плеча и слегка закачались в воздухе, он произнес: — Какое бессердечие-е-е.
Когда эти три слова сорвались с его губ, их интонация была настолько сложной, двусмысленной и многозначной, что любой присутствующий мог одновременно вычитать в них три-четыре совершенно разных смысла.
http://bllate.org/book/28303/3421255
Готово:
