Если в этих словах нет ничего, кроме бессмысленной болтовни, тогда я вешаю трубку.
Это было уже даже не равнодушие, а откровенное пренебрежение.
В трубке снова повисло молчание, и лишь перед тем, как Цзи Фаньцин поднял руку, чтобы сбросить вызов, собеседник вновь заговорил:
— Я слышал... Е Хуэй тоже туда поехал, и если он станет чинить тебе препятствия... не забудь рассказать мне.
Раздался едва слышный презрительный смешок.
На холодном лице Цзи Фаньцин наконец промелькнули какие-то эмоции.
Его брови сошлись на переносице, во взгляде читалась ледяная отчужденность, а уголки губ изогнулись в насмешливой улыбке:
— Чинить мне препятствия? Для этого ему сначала нужно иметь хоть капельку способностей. К тому же, — он слегка замедлил шаг, — мы с тобой чужие люди, с какой стати я должен перед тобой отчитываться?
— Фаньцин. — Голос на том конце провода стал ниже, в нем послышалась едва уловимая беспомощность. — Не дуйся на меня, ты же знаешь, что я переживаю за тебя!
Цзи Фаньцин не желал больше слушать его пустые слова и с раздражением бросил:
— Если больше ничего нет, я вешаю трубку, занят.
— Погоди! — Дыхание в динамике стало чуть более прерывистым. — Ты все еще злишься на меня, да? Обязательно все должно быть именно так? Да, в прошлом я был неправ, но ведь я тоже жертва, разве нет? Я знаю, за все эти годы у тебя никого не было, ты так и не отпустил наше прошлое, так и не смог забыть меня, ведь так?
— ...
— Фаньцин, я знаю, в твоем сердце я все еще остаюсь! Давай начнем...
— Ты больной на голову, что ли? — Лицо Цзи Фаньцин окончательно похолодело. — Болен — иди лечись, нечего тут у меня припадки устраивать!
— Я...
— Знаешь, в интернете есть одно словечко, которое идеально тебе подходит?
— ?
— Наглый, самоуверенный мудак, — чеканя каждое слово, произнес он.
Не дожидаясь ответа, Цзи Фаньцин напрямую завершил вызов.
Все хорошее настроение было напрочь испорчено этим звонком. Нормальный бывший должен быть как мертвый, а не вылезать время от времени только для того, чтобы действовать людям на нервы.
У него действительно не было романтических отношений последние шесть лет, но исключительно из-за занятости на работе и из-за того, что потребность в эмоциональной привязанности у него была развита слабо.
Цзи Фаньцин швырнул телефон обратно на стол, и его взгляд случайно зацепился за стопку белых досье под рукой.
Это были резюме участников, подготовленные режиссерской группой, и к каждому прилагалась фотография.
Лучший автор-исполнитель немного отличался от прошлых музыкальных шоу: здесь проверяли не только вокальные данные конкурсантов, но и их способность к самостоялотельному написанию песен.
Песни для каждого выступления должны были быть либо собственным оригинальным произведением, либо новой аранжировкой чужой композиции.
Те, кто пробился в основной этап съемок, сначала прошли через сито предварительного отбора — без какого-либо композиторского таланта здесь делать было нечего, не говоря уже о шансе попасть на экраны.
Хотя тех, кто рассчитывал выехать исключительно на симпатичной мордашке, отсеяли еще на пороге, кто сказал, что мастерство и внешность не могут сочетаться? Вполне возможно, среди участников найдется пара стоящих лиц.
Цзи Фаньцин взял досье и с придирчивым видом перелистнул страницы.
Возможно, он слишком засиделся в одиночках, и впрямь пора бы найти какого-нибудь парня для развлечения.
Что до негласных правил — в их кругу это обычное дело.
Он не страдал избытком морали, в подобных делах главное — чтобы все было по обоюдному согласию. Вот только желающих заполучить ресурсы из его рук было хоть отбавляй, а вот тех, кто приглянулся бы ему самому, — единицы.
С крысиными мордочками — в отвал. С жирными бошками — в отвал. С прилизанными от масел рожами — в отвал. Переносица недостаточно прямая — в отвал. Слишком квадратное лицо — в отвал...
Цзи Фаньцин перелистал уже половину папки, но так и не встретил никого привлекательного. Лицо его на миг помрачнело, движения стали еще более нетерпеливыми, пока наконец на какой-то из последующих страниц он резко не замер.
Человек на фотографии смотрел из глубины кадра темными, густо обрамленными бровеи глазами. Четкие черты лица, а во взгляде читалась смесь горделивости и упрямого нежелания сдаваться.
Настолько красивый, что даже резало глаза.
Цзи Фаньцин бросил взгляд на имя.
— Цзинь Сяо.
Всего двадцать два года, и у него действительно есть основания для гордости.
Цзи Фаньцин чуть приподнял длинные брови и продолжил листать дальше, больше не задерживаясь на этой странице.
Красив, да, но не в его вкусе.
Ему больше нравились милые, послушные и ласковые мальчики.
К тому моменту, когда координатор пришел постучать в дверь и пригласить его, Цзи Фаньцин уже просмотрел всю стопку досье от корки до корки.
Среди них не нашлось ни единого человека, способного пробудить в нем хоть какой-то интерес.
— Отечественной индустрии развлечений конец.
Он потер переносицу, и в голове крутилась лишь эта единственная мысль.
Когда он вернулся в студию, у судейских кресел уже вовсю кипела жизнь: несколько групп людей сбились в кучки и стояли о чем-то споря, до него долетали обрывки фраз вроде поменяться местами и сесть посередине.
Цзи Фаньцин замедлил шаги, перевел взгляд в центр толпы и заметил Е Хуэй.
— В чем дело? — спросил помощник стоявшего рядом координатора.
Всего съемочная группа утвердила пять наставников: здесь были король поп-музыки, небесная дива, популярный исполнитель, и лишь Цзи Фаньцин занимался исключительно тыловой работой, не являясь артистом в привычном понимании этого слова.
Однако это нисколько не мешало продюсерам выделить ему место в самом центре.
В конце концов, в кругу Цзи Фаньцин носил звание золотого продюсера: он писал тексты, музыку, делал аранжировки, владел самыми разными инструментами, монтировал — словом, обладал практически полным набором навыков. Трое из четырех остальных наставников уже успели поработать с ним.
Король поп-музыки заказывал у него песню, после чего взял награду за лучшую композицию на премии Золотая Мелодия; небесная дива просила его спродюсировать альбом, чьи продажи побили исторические рекорды, вновь сделав ее безумно популярной по обе стороны пролива; а юное дарование в жанре R&B и вовсе боготворило его, раз за разом настойчиво добиваясь совместной работы и цитируя его слова как священное писание.
Даже известные кинорежиссеры, обладатели премий за лучшую мужскую и женскую роль из мира кинематографа поддерживали с ним теплые дружеские отношения, приглашая на роль музыкального руководителя и доверяя писать саундтреки.
Поэтому его центральное место не вызывало ни у кого никаких возражений, кроме как у Е Хуэй.
Е Хуэй был невероятно популярным в индустрии молодым кумиром, успешно проявившим себя в кино, на телевидении и на сцене. Обладая приятной внешностью и вполне сносным вокалом, он обладал огромной коммерческой ценностью.
Вот только он был единственным, кто никогда не сотрудничал с Цзи Фаньцин.
Они были ровесниками, но при этом напоминали две параллельные линии: один — на переднем плане, другой — за кулисами, их пути в этом бизнесе никогда не пересекались.
В нынешнюю эпоху засилья трендов на популярность, пусть Цзи Фаньцин и превосходил его в профессионализме, по количеству фанатов он, разумеется, тягаться не мог.
Именно поэтому Е Хуэй был недоволен и тоже жаждал занять место в центре.
Съемочная группа оказалась в затруднительном положении: людей, которых приглашают в жюри, никак не назовешь рядовыми участниками, и обижать любую из сторон не хотелось. Однако очередность и расстановка мест — вещь тонкая, согласованная заранее, и поменять их по первому капризу было невозможно.
Цзи Фаньцин был назначенчиком центрального кресла по прямому указанию инвесторов: во-первых, он занимал пост музыкального директора Медиакомпания «Радуга», а во-вторых, его собственные профессиональные достижения в музыкальной сфере не вызывали ни малейших сомнений.
http://bllate.org/book/28295/3419603
Готово:
