— Так сильно хочешь в семью Лу?
— Матушка Чжан, зачем мне это? — Му Шисинь попытался разглядеть хоть что-то на её лице, но, как ни вглядывался, ничего не нашёл.
— Эта автокатастрофа... мне было так страшно. Особенно в тот миг, когда машину перевернуло — казалось, будто я падаю с огромной высоты. Эх, мне нужно привязываться страховочным тросом, чтобы спокойно спать.
Его красивое лицо выражало глубокую печаль, а сам он выглядел до того жалко, что сердце матушки Чжан, вырастившей его с малых лет, сжалось от жалости. Она вздохнула и смягчила голос:
— Маленький господин, в следующий раз не будьте таким безрассудным. Зачем вам этот трос? Лучше я схожу в храм Пяти Будд и попрошу для вас оберег, чтобы защитить от бед!
Лицо Му Шисиня застыло. Он поспешно ухватил её за грубую ладонь и с ноткой каприза в голосе произнёс:
— Матушка Чжан, мне достаточно будет троса.
— Хорошо, хорошо, матушка Чжан всё вам найдёт.
Му Шисинь послушно кивнул:
— Матушка Чжан такая добрая.
...
— Госпожа, маленький господин просил меня приготовить для него страховочный трос.
Как только дверь спальни закрылась, матушка Чжан тут же достала телефон и набрала Лин Янь.
— Что он опять задумал?
— Маленький господин говорит, что у него последствия после аварии, боится высоты, вот и просит верёвку, чтобы чувствовать себя в безопасности.
На том конце провода голос Лин Янь стал холоднее:
— Он боится высоты? — Она невольно перевела дыхание, а затем добавила: — Неужели он хочет спрыгнуть с этажа?
Матушка Чжан вмиг изменилась в лице и встревоженно воскликнула:
— Госпожа, что же делать? Маленький господин только поправился, если с ним случится беда, как же нам быть!
За дверью комнаты матушка Чжан была сама не своя от беспокойства, а внутри помещения Му Шисинь, прильнув к двери, уже всё услышал. Он медленно выпрямился, его взгляд потеплел, брови расслабились, и он позволил себе насмешливую улыбку:
— Разве я стал бы делать такую глупость?
Прошло много времени, но страховочный трос матушка Чжан так и не принесла. Он и не ждал другого результата. В конце концов, его истинной целью было лишь через её слова донести до этой злой мачехи свою решимость. Если с ним что-то случится, эта мачеха, уже предупреждённая о его состоянии, не сможет остаться в стороне.
Ночь сгустилась. Звук тормозов у виллы нарушил ночную тишину. Весь день Му Шисинь слонялся по комнате, то и дело поглаживая модель машины, то перелистывая журнал об автогонках. Услышав шум снаружи, он выглянул в щель между шторами, вглядываясь в двоих людей, выходивших из машины. Его глаза потемнели, уголки губ тронула любопытная усмешка, после чего он юркнул под одеяло.
— Сяо Синь, я знаю, что ты ещё не спишь. Хочешь поесть с нами на ночь? — раздался за дверью мягкий голос Му Бошао.
Увидев внизу силуэт сына, расхаживающего по комнате, Му Бошао почувствовал укол вины: Му Шисинь только вышел из больницы, а он из-за дел компании даже не смог вернуться к ужину.
Му Шисинь оттолкнул одеяло, показавшись лишь наполовину, и слабо прошептал:
— Папа, мама не хочет есть со мной, так что не стоит. Если я сейчас спущусь, только расстрою её, а потом и тебе достанется.
В его голосе сквозила такая скорбь, что сердце Му Бошао дрогнуло. Он толкнул дверь и вошёл. Увидев сына с блестящими от слёз глазами, он сел на край кровати и потрепал его по мягким чёрным волосам:
— Зачем ты продолжаешь дуться на мать? Это ведь она сама попросила меня позвать тебя!
— Пр... правда?
— Разве отец стал бы тебе врать? Вставай скорее, я уже чувствую запах еды, — Му Бошао улыбнулся и поднялся. — Жду тебя внизу, поторопись!
Му Шисинь смотрел на закрывающуюся дверь, и в его глазах блеснул острый огонёк. Он вскочил, босиком добежал до шкафа и, едва сдерживая нетерпение, достал чёрный рюкзак от Шанель. Туда он бережно сложил модели машин и журналы, после чего, словно с величайшим сокровищем, спрятал рюкзак под одеяло.
Он вышел из комнаты, оглянулся на бугорок под одеялом и, довольный, зашагал по лестнице. Всё шло по плану!
В столовой на столе стояли четыре изысканных пирожных. Му Бошао и Лин Янь сидели друг напротив друга в полном молчании. Если бы можно было не замечать эту ледяную скульптуру — мачеху, то аппетит у Му Шисиня был бы куда лучше. Он прищурился, сохраняя невозмутимый вид, и тихо сел рядом с отцом.
Му Бошао положил кусочек цветочного пирожного в его тарелку, отчаянно подавая сыну знаки глазами.
— Мама, это пирожное и правда очень вкусное, — он небрежно откусил кусочек, посмотрел на женщину напротив самым спокойным взглядом и растянул губы в улыбке, которую считал идеальной.
— А раньше ты говорил, что оно тебе не нравится, — холодно ответила Лин Янь, ни на йоту не смягчившись.
Хм... значит, о мирном сосуществовании и речи быть не может!
Му Шисинь внутренне усмехнулся. Вдруг его тело слегка задрожало, и он зашёлся в сильном кашле, а лицо его мгновенно покраснело. Лин Янь в испуге вскочила и начала гладить его по спине:
— Сяо Синь, как ты?
— Мама... со мной всё хорошо... — ресницы Му Шисиня были влажными от слёз, он слегка моргнул, и капли покатились по щекам. — Когда мама рядом, я уже чувствую себя таким счастливым.
Фальшь! Он уже постиг истину общения со злой мачехой. И действительно, под натиском его сентиментальной и слабой речи, сердце Лин Янь, всегда отличавшейся решительностью, дрогнуло.
Её движения стали медленнее, а Му Шисинь продолжил психологическую атаку:
— Я сам знаю, в каком состоянии моё тело. Если бы я, как старший брат, был альфой, но я всего лишь маленький Омега. Хрупкий, ни на что не способный... Папа и мама наверняка думают, что от меня нет никакой пользы!
Рука Лин Янь замерла. Она вгляделась в подавленное лицо младшего сына и встревожилась:
— Сяо Синь, мы с отцом никогда так не думали.
— Именно, Сяо Синь. Ты и твой брат — вы оба наши дети, как мы можем тебя не любить? — Му Бошао протянул ему воду и со вздохом, полным жалости, добавил: — Ты что такое говоришь?
— Мама, я знаю, что моё появление принесло в семью много перемен. Я понимаю, что ты на самом деле не рада мне, но я правда считаю тебя своей мамой, — Му Шисинь потупил взгляд, его глаза словно погасли, а губы сжались в тонкую линию.
С таким видом, вызывающим жалость, неужели ты не попадёшься в мои сети прямо на глазах у отца?
Му Бошао, не в силах скрыть беспокойство, воскликнул:
— Да что ты такое говоришь! Разве не все тебя здесь любят больше всего на свете?
http://bllate.org/book/28286/3418560
Готово:
