Когда он обнимал её, их груди всегда плотно прижимались друг к другу, но с Няньвэй он будто сознательно держал дистанцию.
Управляющий тоже увидел то, что происходило в палате.
Едва разглядев лицо Няньвэй, он резко сузил зрачки — его явно потрясло увиденное.
— Этого… не может быть! — даже привыкший ко всему на свете управляющий запнулся от изумления.
Янь Сихо молча сжала губы. Несколько человек стояли у двери палаты и оцепенело смотрели на обнимающуюся пару внутри.
Со своего места Янь Сихо видела лишь профиль Няньвэй и слёзы, медленно катившиеся по её щеке. Е Цзюэмо мягко похлопывал её по спине, что-то говорил — она не разобрала слов, но ясно читала в его глазах раскаяние и вину.
Наверное, Няньвэй уже рассказала ему обо всём, что пережила за эти годы?
— А, красивая тётя, ты пришла! — Чуаньчунь, только что вернувшийся с прогулки по первому этажу, радостно бросился к Янь Сихо. — Ты почему два дня не приходишь во дворец? Я по тебе так соскучился!
Заметив повязку на лбу мальчика, Янь Сихо тут же отвела взгляд от палаты и нахмурилась:
— Как ты умудрился пораниться? Что случилось?
Видя её тревогу, Чуаньчунь послушно покачал головой:
— Да просто подрался в школе. Сейчас уже всё в порядке, не волнуйся.
Янь Сихо погладила его по голове и снова бросила взгляд в палату. Узнал ли Чуаньчунь, что женщина там — его родная мать?
Мальчик проследил за её взглядом, махнул рукой, приглашая наклониться.
Когда Янь Сихо наклонилась, Чуаньчунь шепнул ей на ухо:
— Красивая тётя, не переживай! Даже если она и правда моя мама, я всё равно за то, чтобы ты была с папой.
У Янь Сихо перехватило горло, глаза предательски заслезились.
— Почему? — спросила она. Разве дети не всегда хотят, чтобы их родные родители были вместе?
Чуаньчунь почесал затылок, задумчиво склонил голову:
— Потому что с первого взгляда мне ты сразу понравилась! Если папа тебя обидит, не оставайся с ним — можешь подумать обо мне! — Он похлопал себя по груди. — Когда вырасту, точно буду круче папы!
Янь Сихо рассмеялась сквозь слёзы, прижала мальчика к себе и лёгким движением похлопала по спине:
— Спасибо тебе, Чуаньчунь.
Е Цзюэмо, услышав шум за дверью, отпустил Няньвэй и вышел в коридор.
Увидев Янь Сихо, он на миг замер.
Она, поймав его взгляд, натянуто улыбнулась:
— Ваньэр плохо себя чувствует, я привезла её в больницу. Внизу встретила управляющего и решила заглянуть.
Не желая, чтобы он подумал, будто она ревнует, она добавила:
— Мне ещё нужно вернуться и сварить кашу для Ваньэр. Пойду, позже свяжусь.
Е Цзюэмо резко схватил её за тонкое запястье и притянул к себе. Его голос прозвучал хрипло:
— Не надо недоразумений. Я только что…
Она перебила его, сжав его ладонь:
— Не нужно объяснять. Я тебе верю.
Разве она станет устраивать сцены из-за простого объятия? Ведь если бы её собственный детский друг остался жив и сейчас страдал, она тоже бы заботилась о нём.
Е Цзюэмо ласково ущипнул её за щёку:
— Не уходи. Я уже распорядился, чтобы для Ваньэр приготовили кашу и привезли. Останься, поужинаем вместе.
Янь Сихо замялась:
— Это… не очень уместно.
— Ничего подобного. Я познакомлю тебя с Няньвэй.
Он крепче сжал её руку, будто боялся, что она сбежит.
Поколебавшись несколько секунд, она кивнула:
— Ладно. Но сначала позвоню Ваньэр.
После звонка Янь Сихо вернулась к палате. Управляющий и слуги уже расставили еду на привезённом столе.
Няньвэй и Чуаньчунь сидели на диване, Е Цзюэмо разговаривал по телефону у окна. Янь Сихо замерла в дверях — входить или уйти? Их троица выглядела так естественно, что она чувствовала себя чужой, навязавшейся гостьей.
Е Цзюэмо, закончив разговор, решительно втянул её в палату.
Няньвэй тут же поднялась с дивана.
Кроме фотографии, это был первый раз, когда Янь Сихо видела Няньвэй вблизи и в полный рост.
Длинные чёрные волосы собраны в хвост, без единой капли косметики. Черты лица изящные и чистые, кожа не особенно белая и гладкая, но вся её фигура излучала благородное спокойствие и утончённость. На ней были самые обычные брюки и блузка, но тонкая талия и идеальные пропорции делали её по-настоящему привлекательной.
Е Цзюэмо обнял Янь Сихо за плечи и представил:
— Это моя девушка, Янь Сихо. Сихо, это Няньвэй.
Янь Сихо не ожидала, что он так спокойно и открыто представит их друг другу. Вспомнив своё недавнее ревнивое подозрение, она почувствовала неловкость и, слегка кивнув, протянула руку:
— Здравствуйте.
Няньвэй тоже протянула руку и едва заметно улыбнулась:
— Здравствуйте.
Её улыбка была сдержанной и отстранённой. Янь Сихо поняла: Няньвэй не старалась быть холодной — просто в её характере заложена лёгкая отчуждённость.
Видимо, после тяжёлого удара судьбы она просто перестала быть способной на искреннюю теплоту. Да и как можно быть радушной к нынешней девушке бывшего жениха? Сама Янь Сихо не могла проявить к ней особого тепла — это выглядело бы фальшиво.
Чуаньчунь, наблюдавший за тремя взрослыми, прижал ладонь к животу и тихо сказал:
— Пап, я голоден.
— За стол! — Е Цзюэмо галантно пододвинул стулья для обеих женщин, а затем сел рядом с Янь Сихо.
За ужином царило напряжённое молчание.
Няньвэй молча и аккуратно ела, Янь Сихо тоже не знала, о чём заговорить, и уткнулась в тарелку. Только Е Цзюэмо был занят — он заботливо накладывал еду всем троим.
Заметив, что он сам почти ничего не ест, Янь Сихо очистила несколько креветок, положила их на маленькое блюдце и подвинула ему:
— Ешь сам.
Е Цзюэмо глубоко взглянул на неё, взял палочки… но тут же чужая рука потянулась к блюдцу.
Няньвэй взяла креветки:
— Ты не можешь есть это.
Янь Сихо напряглась. Она недоуменно посмотрела на Няньвэй, едва заметно нахмурившись.
— Госпожа Янь, — с лёгким упрёком сказала Няньвэй, — разве вы, будучи его девушкой, не знаете, что у него аллергия на креветки?
Янь Сихо перевела взгляд с Няньвэй на Е Цзюэмо. Кровь отхлынула от лица.
Они знакомы уже немало времени — как она могла не знать, что он не переносит креветки?
Е Цзюэмо, видя её бледность, вернул блюдце перед собой:
— Теперь я могу есть.
Няньвэй нахмурилась:
— Но раньше от креветок у тебя всё тело чесалось…
Е Цзюэмо бросил на неё предупреждающий взгляд. Няньвэй поняла и поспешила поправиться:
— Извините, наверное, я ошиблась.
Но было уже поздно.
Янь Сихо поняла: он действительно не переносит креветки. А ведь в Аньши, когда она готовила, часто варила их — думала, что ему нравится. Она всегда считала, что он с удовольствием ест креветки, а на самом деле… Она даже не знает его вкусов.
Горькая усмешка тронула её губы. При свете лампы её лицо казалось бледным и растерянным.
Е Цзюэмо, обеспокоенный её состоянием, сжал её руку под столом:
— Раньше действительно нельзя было, а теперь можно.
Он снова потянулся к блюдцу, но Янь Сихо быстро отодвинула его:
— Ешь другие блюда. Креветки оставь мне.
Стараясь не портить атмосферу, она натянуто улыбнулась.
Е Цзюэмо, боясь, что она будет переживать, положил палочки и снова сжал её ладонь под столом.
Янь Сихо, заметив, что Няньвэй и Чуаньчунь смотрят на них, попыталась вырваться, но он не отпускал — даже лёгким движением пальца пощекотал её ладонь.
По коже пробежала дрожь, уши залились жаром.
Чуаньчунь с подозрением переводил взгляд с отца на Янь Сихо. Увидев, как её щёки вдруг покраснели, он надулся:
— Пап, мы же едим! Ты опять шалишь? Не обижай красивую тётю, ей же есть надо!
Е Цзюэмо сурово взглянул на сына:
— Ты слишком болтлив.
Няньвэй, ещё не привыкшая к их манере общения, с тревогой посмотрела на Е Цзюэмо:
— Цзюэ, не можешь ли ты быть с сыном помягче?
Услышав, как Няньвэй назвала его «Цзюэ», Янь Сихо почувствовала неприятный укол в сердце.
Хотя она не видела их прошлых отношений, мелочи сами собой выдавали всю глубину былой близости.
Няньвэй знала о нём гораздо больше, чем она.
Чуаньчунь спокойно ответил своей «тёте»:
— А, ничего страшного. Папа всегда со мной так строг, я уже привык к его хмурому лицу.
Глаза Няньвэй слегка покраснели:
— Прости, Чуаньчунь. Мама столько лет не была рядом и не знала, как вы с папой общаетесь… — Она посмотрела на Е Цзюэмо. — Просто мне больно за сына.
— Я понимаю. Всё в порядке.
После этого все замолчали. Янь Сихо не знала, из-за неё ли так тягостно стало за столом, но ужин получился мрачным и напряжённым.
Она съела лишь половину тарелки, Е Цзюэмо и Няньвэй тоже ели мало.
Няньвэй устала. Она отказалась остаться в больнице и не захотела, чтобы Е Цзюэмо провожал её — уехала на такси одна.
Янь Сихо собиралась навестить Ваньэр, но Е Цзюэмо посадил её в машину.
Чуаньчунь, едва усевшись, тут же уснул, прислонившись головой к ноге отца. Е Цзюэмо, глядя на Янь Сихо, которая упрямо отворачивалась, обнял её за плечи, пытаясь притянуть к себе, но она вырвалась.
Честно говоря, она всё ещё злилась.
Почему он раньше не сказал, что не переносит креветки? Из-за этого она унизилась перед Няньвэй.
Какая же она нерадивая подруга — даже базовых вещей о нём не знает. Она сама себя винила.
Е Цзюэмо, глядя на её напряжённый профиль, взял её руку, лежавшую на коленях, и начал поглаживать большим пальцем по внутренней стороне ладони:
— Всё ещё злишься из-за креветок?
Янь Сихо отдернула руку и с горькой иронией сказала:
— Ты понимаешь, как мне было неловко за столом? О том, что ты не ешь креветки, я узнала от твоей первой любви! Как же я провалилась как девушка!
Её губы дрогнули в горькой усмешке.
Е Цзюэмо нахмурился:
— Если есть понемногу, ничего страшного не случится. Давай не будем из-за этого ссориться.
http://bllate.org/book/2827/309525
Готово:
