Чжоу Жоань прыснул со смеху, обернувшись к Линь И, который сидел на заднем сиденье, погруженный в тень:
— Мы же коллеги, полегче с ним.
Глубокая ночь, пустынная дорога, а мужчина визжит, словно забиваемый на бойне боров. Линь И, с короткой стрижкой и в длинном плаще, небрежно прикурив сигарету, наступил армейским ботинком на лицо мужчины. В свете фар он выглядел удивительно расслабленным и элегантным.
Сидящий в машине Чжоу Жоань со смехом выругался:
— Вечно ты выпендриваешься, черт возьми.
— Мой брат и правда крут, — отозвался сидевший на водительском месте девятнадцатилетний паренек, чье лицо было густо усыпано веснушками, а взгляд выдавал живой ум. — Если бы он не заставил меня прогреть машину заранее, боясь, что ты замерзнешь, этот тип сегодня точно бы проскочил.
Линь И подбросил в воздух монетку и поймал её:
— Изучай закон, знай закон, используй закон. Запомни: выпил — за руль не садись.
Парнишка провел рукой по своим коротко стриженным волосам — такой же прическе, как у Линь И:
— Плевать мне на всякие законы. Я, Байбань, в этой жизни твердо решил следовать за братом Линем.
Монетка выскользнула из пальцев, Чжоу Жоань наклонился, чтобы поднять её, и бросил невзначай:
— Тебе девятнадцать, ему двадцать два, вся жизнь впереди, к чему такие громкие клятвы?
Не дожидаясь ответа Байбаня, он указал на лежащего на земле мужчину:
— Переезжай его.
Машина тронулась, Чжоу Жоань опустил стекло со стороны пассажира, выставил QR-код для оплаты и, бросив взгляд на разбитый фургон, сказал лежащему на асфальте человеку:
— Десять тысяч. Это плата за ремонт моей машины.
***
Медный ключ вошел в скважину, провернулся, но пришлось еще раз с силой ударить по полотну двери, чтобы язычок замка наконец соскочил.
Чжоу Жоань открыл дверь. В квартире было темно, только горел индикатор дежурного режима телевизора — красная точка пронзала тьму, выглядя довольно жутко.
Зажегши свет, Чжоу Жоань бросил пакет с едой на журнальный столик, прошел в спальню и распахнул дверь — пусто.
В следующую секунду он услышал, как старый замок снова провернулся, а дверь содрогнулась от мощного удара. Из-за ветхости дверные петли скрипели то тише, то громче, но сейчас этот звук резал слух. В комнату вошел молодой человек в шапке и маске, закутанный так плотно, что видны были лишь глаза.
— Уходил? — в голосе Чжоу Жоаня прозвучало легкое удивление.
Молодой человек был одет в пуховик, но всё равно казался до невозможности худым. Он прихрамывал, волоча ногу, и выглядел крайне слабым. Проходя мимо Чжоу Жоаня, он даже не удостоил его взглядом, ковыляя к своей комнате, где толкнул старую деревянную дверь.
Чжоу Жоань, словно привыкший к такому поведению, опустился на диван и от нечего делать подбросил монетку. Лишь когда дверь начала закрываться, он сказал:
— Я принес тебе ночной перекус.
Парень не стал церемониться, вернулся, волоча ногу, и забрал пакет. Чжоу Жоань невольно проследил за ним взглядом и увидел на руке, покрытой белыми пятнами, обширные ссадины.
Он сжал подброшенную монетку в кулаке, отвел глаза и усмехнулся:
— Чжан Цзинь, ты что, так сильно торопишься на тот свет?
Рука, сжимавшая пакет, медленно напряглась. В следующий миг парень с силой сорвал шапку и стянул маску, обнажая лицо, исполосованное свежими и застарелыми ссадинами и кровоподтеками.
Чжоу Жоань вздрогнул, но не от жалости и не от удивления. Когда Линь И обычно избивал людей до состояния кровавого месива, Чжоу Жоань мог спокойно сидеть рядом и хлебать лапшу. Раны на лице Чжан Цзиня походили на мартовский моросящий дождь — даже одежды не промочат, ерунда какая-то. Просто зрелище лица, изъеденного белыми пятнами и чрезмерно худого, в сочетании с переплетающимися следами крови и синяков было довольно неприятным.
Чжоу Жоань выудил со столика пачку сигарет, зажал одну между пальцами и поднял взгляд на Чжан Цзиня:
— Тебя поколотили, а ты хоть денег с них содрал, раз уж у тебя такое побитое тело? — Он затянулся и протянул: — А, точно, забыл, ты же у нас примерный юноша, брезгуешь такими низкими методами.
Чжан Цзинь стоял вытянувшись, во взгляде, устремленном вниз, читалась злая, безумная решимость:
— Сколько денег нужно, чтобы Линь И помог мне отыграться?
Чжоу Жоань откинулся на спинку дивана и улыбнулся:
— Линь И берет недешево. Но если расскажешь, за что тебя избили, я попрошу его сделать тебе скидку.
— Я... я пошел к женщинам, а они отказали. Сказали, что если переспят со мной, то заразятся моим витилиго, и еще заявили, что у меня рак, мол, если я сдохну у них посреди дела, у них будут проблемы с законом.
Чжоу Жоань курил нечасто, только когда был в хорошем или, наоборот, ужасном настроении. Он затянулся, и в его глазах заплясали смешинки:
— Ну, в чем-то они правы. С твоим-то телом, придешь один раз — и правда можешь отдать концы.
Чжан Цзинь сделал шаг вперед, и его лицо, похожее на лик злобного духа, оказалось совсем близко к Чжоу Жоаню:
— Мне, черт возьми, двадцать два, я вот-вот умру, но до сих пор не познал женщину! Если так и уйду, я даже на том свете покоя не найду!
Чжоу Жоань медленно перестал улыбаться и протянул сигарету Чжан Цзиню:
— Даже если они не хотели с тобой спать, не повод же было тебя бить?
Чжан Цзинь дрожащими руками вставил сигарету в рот, снова сорвав ранку в уголке губ. Он поморщился от боли:
— Я не хотел уходить, вот вышибалы их заведения и намяли мне бока.
Чжоу Жоань вздохнул и поднял QR-код:
— Линь И дорого берет, он ведь работает на крупных боссов, выбивая долги. За твою мелочевку давай две тысячи.
Чжан Цзинь поперхнулся дымом и закашлялся так, будто решил вывернуть легкие наизнанку. Чжоу Жоань, опасаясь, что тот помрет прямо тут, пошел на попятную:
— Ладно, полторы тысячи.
— Где я возьму деньги?! — голос Чжан Цзиня напоминал хрип старых мехов.
Чжоу Жоань прочистил ухо и снова расплылся в улыбке:
— Старик хоть и усыновил нас двоих, всегда был к тебе благосклонен. Перед смертью он переписал на тебя пункт приема вторсырья. Говорят, пару дней назад ты продал его за восемьдесят тысяч.
— Я хотел потратить эти деньги на место на кладбище, на бумажные фигурки машин и домов, чтобы сжечь их для себя. При жизни я был никчемным, хоть после смерти должен пожить достойно.
Чжоу Жоань хмыкнул:
— Закажи еще несколько бумажных красавиц, на том свете тоже сможешь оторваться.
— Чжоу Жоань!
— Ладно-ладно, — Чжоу Жоань поднял руки в знак примирения. — Полторы тысячи, меньше никак. Линь И так отделает их, что ты останешься доволен.
— Идет, — Чжан Цзинь достал телефон и отсканировал код. — Только сними видео, когда все сделаете, я посмотрю.
Переведя деньги, Чжан Цзинь схватил пакет и поплелся в свою комнату. Чжоу Жоань посмотрел на его неестественно худую спину и вдруг произнес:
— Не думаешь все-таки признать родство и вернуться, чтобы стать молодым господином? Даже если болезнь неизлечима, хотя бы поживешь остаток жизни в достатке. Хотя твоя мать, бросившая родного сына, та еще дрянь, но разве она не пытается последнее время затащить тебя обратно в семью Чжоу?
Худой, словно скелет, парень остановился перед своей дверью и медленно обернулся. В его глазах полыхала ненависть:
— Вернуться, чтобы стать болезненным бастардом, которого все презирают и унижают? Или объектом насмешек? Чтобы в конце концов меня засунули в дальний угол фамильного кладбища семьи Чжоу, где я и после смерти не обрету покоя?
Он поднял руку, глядя на белые пятна:
— Мало того, что я родился с этой болезнью, так еще и схватил смертельный недуг. Все грехи, что они совершили, обрушились на меня. Я ненавижу их так, что хочу, чтобы они все сдохли, а ты советуешь мне вернуться и стать молодым господином?
— Молодым господином? — Чжан Цзинь перекосил лицо, и было неясно, то ли он смеется, то ли злится. — Я в этой жизни никогда не верну себе фамилию Чжоу.
Чжоу Жоань помолчал немного, закинул ноги на журнальный столик и взял пульт от телевизора:
— Может, уступишь мне эту возможность? Я как раз по фамилии Чжоу, однофамилец твоего отца-ублюдка. Если так подумать, я, пожалуй, даже больше похож на его сына, чем ты, носящий фамилию матери.
Тело Чжан Цзиня больше не могло выдерживать таких потрясений. Он опустил голову, медленно закрыл дверь и из-за щели прошептал:
— Чжоу Жоань, ты просто невыносимо скучный.
***
Линь И был занят выбиванием долгов. У его ног на коленях стоял проигравшийся в пух и прах мужчина.
— Умоляю, не при ребенке, позволь ему уйти в другую комнату!
В углу комнаты стоял мальчик лет семи-восьми в пижаме с мультяшными героями. Линь И лишь мельком взглянул на него и перевел взгляд обратно, зажав сигарету в зубах. Освободив руку, он взял пепельницу и похлопал ею по лицу мужчины:
— Хороший папаша, а когда ты брал кредиты и проигрывал всё в азартные игры, ты о нем думал?
Удар пепельницей был несильным, но мужчина в ужасе обхватил голову руками. Ребенок заплакал, вжимаясь своим маленьким тельцем в угол стены.
Линь И прислонился к столу, опираясь на одну ногу. Сделав затяжку, он выпрямился и направился к мальчику. Отец пытался вцепиться в его ноги, подобно собаке, но остальные люди оттащили его в сторону.
— Вырастешь — тоже будешь играть? — присев перед мальчиком, спросил Линь И, удерживая сигарету зубами.
— Отвечай!
— Нет... я не буду играть в азартные игры.
— Не будешь... — Неизвестно, удовлетворил ли Линь И такой ответ. Он продолжал сидеть в этом углу, глядя на то, как проигравшийся мужчина продолжает биться в поклонах и умолять о пощаде. Клубы дыма то сгущались, то таяли. Рыдающий в углу ребенок вдруг услышал тихие, низкие слова, растворяющиеся в дымке:
— Я в том возрасте тоже думал, что не пойду по его стопам.
Телефон в кармане зазвонил, Линь И отвел взгляд и ответил на вызов:
— Говори.
На том конце довольно бесцеремонно потребовали:
— Возвращайся, помоги мне поколотить кое-кого.
Линь И коротко ответил:
— Угу, — и повесил трубку. Он вынул сигарету и неторопливо приподнял край пижамы мальчика. Под испуганный крик он прижег окурок прямо об глаз нарисованного на ткани персонажа.
Подняв глаза, он сказал:
— Запомни, в этом мире нет никаких защитников.
Встав, он направился к выходу:
— Пусть подпишет договор о залоге дома. У меня дела, я пошел.
http://bllate.org/book/28267/3416579
Готово:
