Поскольку нужно было ходить на учебу, работы секретарем у него было немного, и её целью было позволить Цзоу Яньчэню заранее ознакомиться с делами компании.
В прошлой жизни Шэнь Цюфан не покупала Цзоу Яньчэню одежду, и костюмы для поездок в офис он подбирал себе сам. У Цзэ, страшившийся в те дни потерять всё, был совершенно ослеп к происходящему.
Лишь когда он однажды попал на светский приём, до его слуха дошли обрывки разговора: несколько человек за спиной насмехались над Цзоу Яньчэнем, говоря, что он — законный наследник, а на работу ходит в костюме стоимостью в несколько сотен юаней, да еще и с торчащими на манжетах нитками, просто курам на смех.
Тогда они были в плохих отношениях, и когда другие отпускали дурные шутки в адрес Цзоу Яньчэня, У Цзэ, по идее, должен был радоваться. Но неизвестно почему, от услышанного у него защипало в глазах, а в груди защемило от боли.
Может, это была вина, а может — осознание собственного изначального греха.
Вспомнив события, что последовали за этим, У Цзэ снова захотелось обругать Цзоу Яньчэня. Воспользовавшись случаем, он с размаху столкнул тех сплетников в бассейн, намереваясь выместить злость за Цзоу Яньчэня. Кто же знал, что в конце те люди притащили с собой записи с камер видеонаблюдения и заявились прямо к ним домой? Цзоу Яньчэнь выделил У Цзэ ровно пять минут на оправдания, но У Цзэ не стал ничего объяснять, и тогда тот просто толкнул У Цзэ в бассейн.
И ладно бы просто столкнул — так еще стоял на бортике и отчитывал его, спрашивая, не ребенок ли он случаем, и заявляя, что только трехлетние малыши могут использовать столь глупые методы для сведения счетов.
А ведь стояла глухая зима, и ночью у У Цзэ поднялась сорокоградусная температура. Хотя из-за этого инцидента Цзоу Яньчэнь просидел у его постели всю ночь, а потом еще несколько дней относился к нему хорошо, это никоим образом не мешало У Цзэ скрежетать зубами от злости при мыслях о нем.
Лучше и не думать, он был из тех, кто платит злом за добро, совершенно не умея ценить искреннее отношение.
— Выбрал, — У Цзэ оставил себе тот костюм, а остальные взял наобум пару штук.
Цзоу Яньчэнь при этих словах повернул голову и бросил взгляд:
— Хорошо. — И снова уткнулся в телефон, отвечая на сообщения.
У Цзэ направился к выходу:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — бросил Цзоу Яньчэнь. — Постой, забери часы.
Словно заметив, что У Цзэ зажат со всех сторон и ему неудобно нести в руках одежду, Цзоу Яньчэнь погасил экран телефона, сделал пару шагов, захлопнул футляр с часами и вложил его У Цзэ в руки.
Дверь за спиной закрылась изнутри. У Цзэ оглянулся и невольно прикусил уголок губ: этот человек, кажется, вовсе не был таким противным, как он себе воображал.
У Цзэ внезапно ушел, позванный Цзоу Яньчэнем, и Шэнь Цюфан с У Гуйфэном не понимали, что происходит. Опасаясь, как бы Цзоу Яньчэнь не заявился следом за У Цзэ, они на цыпочках, словно какие-то воришки, спустились вниз.
Лишь вернувшись в собственную спальню, они смогли перевести дух, прислонившись спинами к изголовью кровати и тихо переговариваясь.
Шэнь Цюфан тревожно произнесла:
— Сяо Цзэ до сих пор не ответил на сообщение, неужели Яньчэнь обижает Сяо Цзэ?
У Гуйфэн обнял её за плечи и успокоил:
— Ничего подобного, они ведь не маленькие дети.
— Но я же слышала, как папа говорил тебе... — нерешительно начала Шэнь Цюфан. — Говорил, что Яньчэнь раньше страшно любил драться.
У Гуйфэн не стал спрашивать, как именно она это подслушала, и пояснил:
— Отец имел в виду, что в приюте многие дети были с физическими недостатками, а некоторые избалованные ребята их дразнили. Яньчэнь дрался, чтобы защитить их, вот и втянулся — да так, что в итоге стал тем, с кем никто не решался связываться.
Старик У рассказывал всё это У Гуйфэну с чувством гордости — гордился сильным чувством ответственности Цзоу Яньчэня, гордился его выдающимися качествами.
Но для Шэнь Цюфан, которая боялась любых конфликтов и от природы обладала робким нравом, это звучало пугающе и неуправляемо.
Услышав о жестокости Цзоу Яньчэня, она воспринимала его возвращение не иначе как появление в доме дикого волка, который, сколько бы ни казался спокойным сейчас, мог в любой момент сорваться с цепи и растерзать всех вокруг.
— Так он мог бы пожаловаться учителям! На худой конец — обратиться в полицию, зачем же непременно ноги людям ломать?
У Гуйфэн солидно кивнул:
— В этом деле он по малолетству был неправ, слишком далеко зашел, — утешил он жену. — Ничего, со временем мы его как следует воспитаем.
Шэнь Цюфан сокрушалась:
— Но он уже взрослый! Мало того, что у него нет к нам никаких чувств, так он еще и не слушает никого. С таким характером он легко наживет себе врагов и вляпается в неприятности, как бы в конце концов не сотворил чего-нибудь непоправимого.
— Потихоньку всё наладится! В конце концов, он наш ребенок, — вздохнул У Гуйфэн.
У Цзэ локтем нажал на дверную ручку, вошел в комнату и толкнул дверь ногой.
Охапка темной одежды громоздилась на диване. Раздвинув ноги, У Цзэ уселся на деревянный стул задом наперед, уткнувшись подбородком в спинку, и погрузился в какие-то мысли.
Спустя какое-то время он взял из кучи одежды наручные часы и застегнул их на запястье.
Из-за того, что уйти пришлось так внезапно, У Цзэ оставил телефон в комнате, и Шэнь Цюфан успела прислать еще одно тревожное сообщение.
Моя любимая мамочка: Сокровище, зачем тебя звал Яньчэнь?
Моя любимая мамочка: Вы еще не вернулись?
Синие стрелки на запястье мерно отсчитывали круг за кругом, и У Цзэ ответил ей: Вернулся.
Шэнь Цюфан ответила мгновенно: Он на тебя не кричал?
Пальцы У Цзэ на мгновение замерли на экране, после чего он отправил только что набранную строчку.
Шэнь Цюфан, находившаяся в спальне на втором этаже, только что сказала У Гуйфэну, что Сяо Цзэ вернулся, как тут же увидела сообщение от сына: Брат сказал, что одежда делится поровну на двоих, а еще отдал мне часы.
Моя любимая мамочка: Вот и славно, мы с твоим папой уж испугались, как бы тебя не обидели.
У Цзэ вдруг почувствовал легкую тяжесть в груди: Мам, мой брат очень хороший, перестань думать о нем плохо.
Моя любимая мамочка: Хорошо-хорошо, сокровище, мама вовсе не думает о Яньчэне плохо. Просто он выглядит таким крепким, а ты слишком худой, да к тому же позвал тебя с таким суровым лицом — мама и перепугалась, вдруг он раскусил наше представление и вызвал тебя на порку, а ты ведь совсем не крепкий.
Куда уж более худощавый У Цзэ откинул лежавшую перед ним одежду. Эм... неужели между его телосложением и фигурой Цзоу Яньчэня такая огромная разница?
Хотя... разница, конечно, колоссальная, но после слов матери у него создалось впечатление, будто он — какой-то цыплёнок-недокормыш.
Моя любимая мамочка: Сокровище, мы продолжаем спектакль дальше?
У Цзэ без раздумий ответил: Конечно.
Стоило разыграть лишь одну сценку, как это принесло такие плоды, что У Цзэ даже боялся представить, какую жизнь он получит, если продолжит в том же духе.
Неужели его ждет заветная мечта — пристроиться под крылом сильного покровителя и жить припеваючи?
Способности Цзоу Яньчэня не подлежали сомнению. Если в итоге всё разовьется до того, что Цзоу Яньчэнь проникнется к нему жалостью и состраданием, взяв под свое крыло как младшего брата, У Цзэ, пожалуй, будет просыпаться по ночам от собственного смеха.
Такой исход был куда лучше жалкого бегства с поджатым хвостом.
Гардероб и гардеробная У Цзэ обычно приводились в порядок либо тетей Сунь, либо Шэнь Цюфан. Сейчас же и шкаф, и диван были завалены вещами в полном беспорядке. Бросив взгляд на время и вспомнив, что завтра снова нужно идти на учебу, У Цзэ решил просто лечь спать.
Наступила ночь. В комнате, освещенной лишь одиноким торшером, погруженный в глубокий сон У Цзэ бессознательно ворочался с боку на бок, словно пытаясь отогнать преследовавшие его сны.
Увы, вопреки желаниям, этот сон никуда не исчезал.
В прошлой жизни он и Цзоу Яньчэнь тоже жили на третьем этаже, в комнатах напротив друг друга.
В тот день прибыла партия одежды, которую Шэнь Цюфан заказала специально для У Цзэ. Вместе с тетей Сунь они стояли в комнате У Цзэ и наблюдали, как он примеряет наряды.
Тетя Сунь приговаривала, как же красив молодой господин, а Шэнь Цюфан вторила ей: как же красив мой сын.
В ту пору У Цзэ выглядел щеголевато, лучезарно улыбаясь в лучах всеобщей любви и заботы. Подняв взгляд, он случайно заметил проходящего мимо его дверей Цзоу Яньчэня.
Тот был облачен во всё черное, напоминая путника, бредущего сквозь темную ночь.
Их взгляды с Цзоу Яньчэнем встретились на пару секунд, но Цзоу Яньчэнь прошел мимо, даже не замедлив шага, в то время как У Цзэ опустил голову, чувствуя, как в груди надрывно кричит голос, обвинявший его в воровстве.
Этот сон оставлял во рту кислый привкус. Спавший на кровати человек неизвестно когда открыл глаза; он скрестил руки на груди и долго-долго смотрел на потолок пустым взглядом.
В общем и целом, подводя итог и говоря коротко, результатом своего маленького сценария У Цзэ остался доволен. Нет, он был доволен просто невероятно, безумно сильно.
Особенно когда ранним утром следующего дня он распахнул дверь и увидел Цзоу Яньчэня, который со рюкзаком за плечами спускался по лестнице. Услышав шум, тот обернулся, бросил на него взгляд и первым пожелал У Цзэ доброго утра.
Остолбеневший У Цзэ едва не залился слезами — ему казалось, что он узрел светлое будущее, его душа буквально... вот-вот готова была вознестись к небесам от восторга.
Правда, следом за этим пришло глубокое раскаяние: почему же в прошлой жизни ему в голову не пришла эта гениальная идея?
Последние два дня настроение У Цзэ было исключительно приподнятым, что бросалось в глаза всем вокруг. Хань Лянсюань несколько раз пытался выпытать у него, что же стряслось, но так ничего и не добился.
Сегодня была пара не старика Лао Лю, и они сидели на задних рядах, тайком перекидываясь сообщениями.
Хань Лянсюань: В лотерею выиграл?
У Цзэ: Почти.
При слове о деньгах У Цзэ тут же вспомнил про те костюмы и часы.
У Цзэ: У меня тут есть одни новые часы, ни разу не надеванные, продам тебе со скидкой, берешь?
Хань Лянсюань: Мэнь??? Отец У, у тебя что, деньги кончились?
У Цзэ: Кто же станет отказываться от лишних денег? Все мои сбережения спустил этот сукин сын Чжу Сюй, чтоб его! Черт, почему ты тогда меня не остановил?
Хань Лянсюань: Откуда ж я знал, что стоило мне отойти в туалет, как ты уже переведешь ему деньги. Ты же у нас гордый, сам бы ни заставил его вернуть перевод.
Ха-ха три раза, теперь-то У Цзэ растерял всю свою гордость — чего ради вообще нужно это показное благородство? Будь деньги по-прежнему у Чжу Сюя, он бы зубами выгрыз их обратно.
Жаль только, что после перерождения он опоздал на один шаг.
У Цзэ: Часы берешь или нет? Если нет, я пойду сдам их обратно в магазин.
Хань Лянсюань: Беру-беру-беру, сколько стоят?
У Цзэ: Первоначальная цена миллион пятьсот двадцать тысяч.
У Цзэ: Сделаю тебе скидку в один процент, отдаю за миллион пятьсот пятнадцать тысяч.
Хань Лянсюань внезапно усомнился в собственном зрении: Вещь стоит больше полутора миллионов, а ты скидываешь мне целых пять тысяч юаней? Отец У, я вообще-то студент университета, и посчитать один процент от миллиона пятисот двадцати тысяч еще способен.
У Цзэ: Черт, недооценил я тебя. Не хочешь — как хочешь, мне как раз жалко терять эти пять тысяч, на выходных выберу время и сдам их в торговый центр.
У Цзэ убрал телефон, заставляя себя сосредоточиться на лекции преподавателя, а Хань Лянсюань тем временем сентиментально промокнул уголки глаз.
Тот, кто раньше никогда даже не глядел на ценники, теперь переживает из-за каких-то пяти тысяч.
При этом У Цзэ больше всего на свете ненавидел хлопоты, а теперь ради возврата часов даже собирался выкроить время и тащиться в торговый центр.
«На ваш счет в Alipay поступил один миллион пятьсот двадцать тысяч юаней».
Звонкий и приятный женский голос прокатился по всей аудитории — громко и отчетливо.
Преподаватель так и замер с поднятой рукой, а все студенты как по команде обернулись на источник звука.
У Цзэ в полном отупении принялся судорожно пытаться отключить звук, но эта проклятая штуковина закончила трансляцию безо всякой его помощи.
Хань Лянсюань с точно таким же ошарашенным выражением лица произнес:
— У тебя же стоял беззвучный режим, как она вообще включила голосовое оповещение?
— Откуда мне знать, я ничего не настраивал!
У Цзэ покраснел от неловкости. На телефоне и правда был включен беззвучный режим, но кто же знал, как эта зараза умудрилась заорать на весь класс — ему еще ни разу в жизни никто не переводил деньги на Alipay.
http://bllate.org/book/28253/3415037
Готово:
