Сильнейшие объединяют усилия, поистине впечатляет, — подумала Ши Сунцзинь, — вряд ли можно придумать что-то более подходящее.
С такого расстояния не удавалось расслышать ни единого слова, и даже выражения лиц казались неразборчивыми. Ши Сунцзинь чувствовал тоску в сердце, грудь и носоглотку будто обдало раскаленным пламенем, а вода, омывавшая руки, казалась ледяной и тяжелой.
Эх, что я вообще здесь делаю? Может, просто отправить Юй Сую сообщение и сбежать по-тихому?
Ши Сунцзинь посмотрел на свое отражение в зеркале и без всякой причины почувствовал легкую усталость и собственную нелепость.
Он долго неподвижно стоял на месте, наконец опустил голову и плеснул немного воды на побледневшее лицо, а затем с силой потер глаза.
Глава 10. Бесстыдный вор
Дождавшись, пока женщина в алом платье плавной походкой скроется из виду, Ши Сунцзинь неторопливо вышел из уборной. Опустив голову, он подошел к Юй Сую и взялся за ручку тележки:
— Давай я...
Тележка даже не сдвинулась с места.
Ши Сунцзинь не смел поднять глаз, так и замерши вцепшись в поручень, и лишь когда вторая рука Юй Суя уже занеслась, собираясь накрыть его пальцы, отпрянул, словно от удара током. Смущенно сжавшись в комок, он с запинкой произвел:
— Твоя невеста и правда красавица, вы... отлично смотритесь вместе.
Голос звучал всё тише, а последние три слова и вовсе превратились в едва слышное комариное пищание, которое, пожалуй, и сам Ши Сунцзинь едва разобрать смог.
До чего же паршиво.
Ши Сунцзинь украдкой выдохнул полной грудью и снова перевел взгляд на холодильные витрины, изо всех сил стараясь выглядеть так же непринужденно, как и прежде, хотя уголки его губ кривились в насквозь фальшивой улыбке.
— Давай еще чего-нибудь купим, овощей и фруктов, ближе к обеду...
Юй Суй пристально посмотрел на него тяжелым взглядом и вдруг протянул руку.
Он произнес вполголоса:
— Не двигайся, тут вода.
Ши Сунцзинь в тот же миг замер, словно парализованный.
А ведь рука тянулась к самому краю его глаза, но когда Ши Сунцзинь, затаив дыхание, окаменел от напряжения, чужие пальцы лишь легко смахнули капельку влаги, скатившуюся с виска, оставив после себя мимолетное тепло, готовое растаять от малейшего дуновения ветра.
Ши Сунцзинь растерянно запрокинул голову. Юй Суй отдернул руку, небрежно растерев пойманную на подушечке пальца каплю, и снова развернул тележку:
— Пойдем, Чэнь Янь, должно быть, заждался.
Поход с Юй Суем по супермаркету по идее должен был оказаться куда более приятным занятием, чем представлялось: стоило Ши Сунцзиню шаг за шагом войти следом за ним в главный вход и ощутить струю воздуха из тепловой завесы, как в нем зародилось нечто, что, пожалуй, можно было назвать иллюзией домашнего уюта.
Но после встречи с его невестой казалось, будто сами небеса выкатили перед глазами Ши Сунцзиня ослепительно-явную правду.
Он всего лишь временно вкушал чужое счастье, точно бесстыдный вор.
Ши Сунцзинь слегка приуныл и поменялся с Юй Суем местами, превратившись в того, кто шагает рядом с пустыми руками. Они почти не разговаривали; проходя мимо овощного отдела, Ши Сунцзинь через силу взбодрился и отобрал немного свежих овощей, даже не заметив, что Юй Суй все это время не сводит с него глаз.
— Давай напоследок сварим суп? Погода нынче жаркая, как насчет зимней дыши с ребрышками?
— Мм. — Юй Суй и не думал скрывать свой взгляд, устремленный на едва заметное покраснение в уголках глаз Ши Сунцзиня. — Не в духе?
— Что? — Они бесцельно добрели до полок со снеками. Ши Сунцзинь, всё еще разглядывавший ряды с чипсами и не сразу сообразивший, в чем дело, невольно встретился с ним взглядом, и лишь наткнувшись на эти глаза, словно внезапно очнулся и отвел в сторону голову. — Нет, с чего бы? Я очень даже рад.
В тот миг Ши Сунцзиню почему-то показалось, что во взгляде Юй Суя читается ожидание, будто он ждет признания, но тут же усмехнулся собственным мыслям.
— Я очень рад, — тихо повторил Ши Сунцзинь. — Раз ты смог отыскать столь замечательного человека, я за тебя искренне рад.
Глаза Юй Суя за линзами очков сузились, и он с бесстрастным лицом вернул пачку чипсов, которую уже собирался положить в корзину:
— Хватит жрать всякую дрянь.
Ши Сунцзинь разочарованно протянул «а-а», пытаясь договориться:
— Хотя бы одну пачку нельзя?
Юй Суй холодно отказал:
— Нельзя.
Ши Сунцзинь скис окончательно:
— Ох, ладно.
Стоило завернуть за этот стеллаж, как за спиной обнаружилась целая стена из шоколада.
Ши Сунцзинь с самого детства обожал сладкое. За те несколько лет выступлений за границей ради сохранения голоса, поддержания фигуры и здоровья он решительно не притрагивался ни к какому сладкому, а теперь, стоило лишь бросить взгляд, глаза его замерли на месте, намертво прикованные к полкам, и сдвинуться с места он уже не мог.
Самим собой движимый, неведомо зачем, он обратился к Юй Сую, уже широким шагом направлявшемуся к следующему ряду:
— А шоколад?
Юй Суй даже не остановился, продолжая катить тележку вперед:
— Слишком сладко.
Ши Сунцзинь тут же счел это несправедливым, но сам он от природы обладал на редкость мягким характером и за всю жизнь практически никогда ни на кого не сердился. Вспыхнувший было огонек негодования, словно бумажная хлопушка, хлопнул разок и тут же затих.
Ему до безумия хотелось сладкого. Стоя на месте и вперив взгляд в шеренги разноцветных плиток, он уже собирался было предпринять еще одну попытку, как заметил, что Юй Суй уже явно намерен удалиться. В отчаянии он протянул руку и ухватил его за рукав:
— ...Подожди минутку!
Мужчина остановился.
— Хотя бы одну плитку, можно?
Самый обыкновенный просительный тон. Сам Ши Сунцзинь, пожалуй, и не заметил, что голос его звучал мягче и нежнее обычного, а снизу вверх на Юй Суя смотрели чистые, сияющие влажным блеском глаза.
Никто не видел, как под рубашкой у Юй Суя в ту же секунду напряглись мышцы рук и плеч, и он, слегка повернув голову, бросил на него взгляд через плечо.
Ши Сунцзинь тут же почуял шанс и поспешно пустил в ход уговоры, выставив указательный палец:
— Ну хотя бы один горький шоколад, он совсем не сладкий.
Кадык Юй Суя судорожно дернулся вверх-вниз, в горле внезапно пересохло. Он перевел взгляд на пестрые ряды шоколада и, словно бы невзначай, закинул в тележку целую коробку.
— Э? Молочный шоколад?
Юй Суй прокатил тележку на два шага вперед, покидая ряды, и с абсолютно невозмутимым видом бросил:
— Не ту взял. Ну ладно, пусть будет эта.
Когда они вошли в квартиру Чэнь Яня, тот и Ся Пэй о чем-то шептались, склонившись друг к другу, но, услышав звук открывающейся двери, с виноватым видом мгновенно отпрыгнули в разные стороны.
— Кхм-кхм, а вот и вы, проходите, располагайтесь, — торопливо поднялся навстречу Чэнь Янь и под пристальным взглядом Юй Суя принял из его рук туго набитые пакеты, поспешно переводя тему: — Набрали-то сколько, а-ха-ха… сегодня в обед полакомимся от души…
Юй Суй был безжалостен:
— Что затеял?
Чэнь Янь, свалив пожитки на стол, тут же увлек Юй Суя на балкон. Оставшийся в прихожей Ши Сунцзинь был тут же перехвачен Ся Пэем, который отобрал у него все сумки и потащил на кухню:
— Сун Сун, давай я тебе помогу.
Ши Сунцзинь с недоумением покосился на удалившихся на балкон мужчин. Чутко уловив неладное, он тихо спросил у Ся Пэя, который как раз мыл картошку:
— Что вы такое сказали Чэнь Яню?
Ся Пэй хихикнул, но отвечать не стал, лишь бросил:
— Да так, вспомнили кое-что из прошлого.
Ши Сунцзинь моргнул; заметив, что Ся Пэй явно не настроен вдаваться в подробности, он больше не стал расспрашивать и сосредоточился на нарезке овощей.
Тем временем на балконе.
— По-твоему, я туда не захаживал? — В ответ на обвинения Чэнь Яня Юй Суй бросил на него искоса презрительный взгляд. — И не раз.
Чэнь Янь вытаращил глаза, решив, что ослышался, и лишь спустя долгую паузу судорожно втянул воздух:
— Так Ши Сунцзинь до сих пор думал, что это была безответная любовь?!
Чэнь Янь лучше всех знал таких скрытных и закомплексованных людей, как Юй Суй: внешне они кажутся невозмутимыми и солидными, но если уж надумают что-то сделать, то являют собой чистейший павлиний хвост. Если бы он отправился на концерт Ши Сунцзиня, Чэнь Янь легко мог представить эту картину: этот тип непременно вырядился бы в свой самый дорогой костюм, приволок роскошнейший букет цветов, с умным видом уселся бы в первом ряду, притворяясь, будто оказался там совершенно случайно, а в конце под предлогом вручения цветов с напускным спокойствием принялся бы красоваться.
В конце концов, еще на выпускном вечере в старшей школе этот хмырь устроил грандиозный фейерверк с признанием в любви, который взбудоражил всю округу. Почему тогда ничего не вышло, Чэнь Янь до сих пор понять не мог.
Не должно было такого случиться! Чэнь Янь лично поджигал те петарды, зрелище вышло до того романтичным, что даже каменное сердце растаяло бы.
Кто же знал, что уже на следующий день Ши Сунцзинь улетит за границу, а после они и вовсе перестали общаться. Из-за этого Чэнь Янь даже решил, будто стряслось какое-то несчастье, и те двое дошли до точки невозврата, когда знать друг друга не хотят, так что в дальнейшем он старался лишний раз эту тему не затрагивать.
Заметив, что этот болтун снова собирается что-то ляпнуть, Юй Суй окинул его взглядом и холодно бросил:
— Билетов на концерт не досталось.
На самом деле несколько раз ему всё же удавалось их купить, но то задержка рейса, то капризы погоды, то внезапное совещание или перенос выступления — удача неизменно отворачивалась от него, и каждый раз в самый момент перед встречей что-то срывалось.
— ...
В этом ответе отчетливо послышался скрежет зубовный. Чэнь Янь несколько раз собирался что-то сказать, но так и замирал с открытым ртом, а пауза затянулась до неприличия надолго.
Потому что в этот самый момент его воображение услужливо нарисовало картину: Юй Суй сидит в полном одиночестве на диване, вперив глаза в экран телефона с зажатым секундомером, без конца обновляет страницу заказа билетов, в последние секунды мысленно ведет обратный отсчет, шепотом отсчитывает три-два-один и безумно жмет на экран, чтобы в следующую же долю секунды увидеть безжалостную надпись: билеты распроданы.
— ... — Мысли Чэнь Яня унеслись куда-то вдаль, и он почему-то вспомнил про заботу об одиноких стариках. Уголки его губ неестественно задергались, а воображаемый человечек внутри него быстро-быстро сложил ладони лодочкой и трижды прошептал: грех за душу беру. — Так значит, ты... ууу?
Юй Суй ничего не ответил, уставившись на горшечный жасмин на подоконнике.
Поняв, что ответа не дождаться, Чэнь Янь тоже проследил за его взглядом, а затем его вновь потянуло подразнить друга:
— Ну раз уж Сунцзинь теперь вернулся, чего ты молчишь? Не боишься... Ладно, всё, молчу-молчу, только не смотри на меня так, старик.
Но не прошло и нескольких секунд, как Чэнь Янь снова не выдержал:
— Эй, отрою тебе один секрет...
Юй Суй потерял всякое терпение:
— Выкладывай.
— Какое-то время билеты раскупались очень легко, и я их урвал.
— ...
— Но тогда ты был по горло в делах, и я тебе ничего не сказал.
— …………
— А концерт был просто загляденье, пел он потрясающе, жаль, что ты про — а-а-а! Черт побери! Мои цветы! Юй Суй!!
Вопли были наглухо отрезаны балконной дверью. Юй Суй с бесстрастным лицом вышел с балкона, закатал рукава и направился на кухню.
Ся Пэй бросил косой взгляд на застывшего на балконе убитого горем Чэнь Яня, широко распахнул глаза, переводя взгляд с одного на другого, после чего бросил овощи и ринулся на балкон:
— Дальше сами.
Юй Суй с привычным мастерством зажег конфорку, плеснул в сковороду масла и высыпал овощи, которые только что нарезал Ши Сунцзинь.
Ши Сунцзинь стоял рядом. Газовая плита зажглась лишь со второй попытки, а движения его казались какими-то скованными.
Слишком... слишком близко.
У Чэнь Яня была не та планировка, где кухня совмещена с гостиной, и когда Юй Суй вошел, он задвинул стеклянную дверь, чтобы по квартире не разносились запахи готовки. Теперь в этом тесном, изолированном пространстве оставались только они вдвоем, и сердце Ши Сунцзиня вновь заколотилось о ребра с диким, оглушительным грохотом.
http://bllate.org/book/28224/3412339
Готово:
