Ты сейчас где?
Я в... — сознание Ши Сунцзиня медленно возвращалось, в голове будто взорвалась бомба.
Он быстро окинул себя взглядом, пошарил руками по телу снизу доверху, убедившись, что одежду ему никто не менял, затем поднял глаза на знакомые занавески и потолок и, наконец, скосив взгляд в угол, где стоял еще не разобранный, сбившийся набок со вчерашнего дня чемодан, наконец расслабился: — В том же отеле, что и вчера.
В трубке прозвучал неуверенный вопрос: — А ты помнишь, кто тебя вчера привез?
Ши Сунцзинь не особо сообразил, к чему это, и выпалил: — Разве не ты?
Ся Пэй пришел в ужас: — Не я! Я собирался отвезти тебя после того, как ты прислал мне сообщение, но стоило мне отвернуться, как ты пропал. Чэнь Янь тогда тоже не был на месте, а когда вернулся, сказал, что это не он тебя привез. Сунсун, с тобой все в порядке?
Кончики пальцев бессознательно теребили нижний край одежды, Ши Сунцзинь попытался припомнить хоть что-то, но все воспоминания обрывались на моменте, когда некий мужчина одолжил ему свое пальто.
Как он вернулся? Кто доставил его обратно?
Поразмыслив добрую половину дня и ничего не добившись, Ши Сунцзинь всё же успокоил друга: — Всё в порядке, одежда на мне, просто голова немного болит. Сегодня я отдохну в отеле, заодно привыкну к местному времени, не переживай.
Ся Пэй еще пару раз проявил беспокойство и лишь после долгих напутствий и предостережений повесил трубку.
Ши Сунцзинь опустил телефон и бесцельно уставился на погасший после завершения звонка экран. Тот мгновенно уменьшился, и на заблокированном дисплее ярко высветились три уведомления.
—— [Изображение]
—— Костюм: сто тысяч.
—— Наблевал в машине: две тысячи.
Ши Сунцзинь тут же вытаращил глаза и с недоверием открыл сообщения. Три строчки выстроились перед ним, молчаливо глядя на него черным по белому фону, и особенно последняя картинка — та самая дорогая и некогда безупречно отутюженная парадная куртка действительно выглядела так, будто ее скомкали и выжали самым чудовищным образом.
Наверняка это тот самый однокурсник из вчерашнего дня. Хотя финансовое положение семьи Ши Сунцзиня было вполне неплохим, со старшей школы он привык копить каждую копейку и во всем себе отказывать. Пятьдесят тысяч он снял со счета исключительно для поездки на родину на первое время.
По возвращении ему не требовались ни широкие связи, ни роскошные траты, а на короткий отпуск пятидесят тысяч, по его расчетам, должно было хватить с головой.
Он никак не ожидал, что всего за одну ночь погрязнет в долгах.
Скрепя сердце, Ши Сунцзинь открыл окно ввода, собираясь уже набрать «прошу прощения», как боковым зрением зацепился за поле примечаний. По позвоночнику пробежал слабый разряд тока, плечи, спина, поясница и руки разом онемели, и он снова замер, уставившись в экран.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он дрожащим пальцем коснулся той самой аватарки. Холодный дисплей обменялся теплом с раскаленными подушечками пальцев, и сердце Ши Сунцзиня затрепетало пуще прежнего.
Сколько лет он не открывал эту картинку? Последний раз переписка, длившаяся дольше десяти минут, была шесть или семь лет назад. Телефоны менялись один за другим, но он бережно переносил историю сообщений с этим человеком на каждое новое устройство, сохраняя ее снова и снова.
Он пролистал чуть выше.
[Мне через десять минут на занятия, в последнее время я очень занят, как-нибудь в другой раз поболтаем, ложись спать пораньше.]
[Хорошо, ты тоже, отдыхай побольше и одевайся теплее.]
Это был Юй Суй.
Ши Сунцзинь редко пил алкоголь — из-за голосовых связок он почти не употреблял ничего острого или раздражающего.
И только сегодня он понял, что спиртное и впрямь способно рушить психологические защиты человека. Даже на следующий день тот, кто пропитался алкоголем, неизменно выглядел жалко и беспомощно.
С усилием надавив на переносицу, Ши Сунцзинь почувствовал, что у него нет сил даже держать телефон в руке. Он положил его на колени, откинулся назад и крепко зажмурился.
Это был Юй Суй.
Эти отношения были одновременно сложными и простыми. Подобно тому, как не на каждый вопрос в мире находится точный ответ, бесславный конец — это всегда та задачка, от которой многим приходится отказываться всю жизнь, но расстаться с ней не хватает духу.
Ши Сунцзинь прекрасно понимал, что в подобном исходе львиная доля вины лежит на нем самом, его даже можно было назвать главным виновником, так что права вести себя столь капризно у него не было.
Именно поэтому вчера Юй Суй так разозлился, именно поэтому он попытался провести черту и отгородиться от него, как от чужого человека...
Ши Сунцзинь резким движением натянул одеяло с головой и обессиленно вздохнул, мысленно прикидывая, как же ему вернуть долг.
Вдруг телефон звякнул — пришло новое уведомление.
Ши Сунцзинь, продолжая жмориться, шарил рукой под пододеяльником в поисках аппарата, затем откинул ткань и поднял его перед глазами.
[Проснулся? Принимаю только наличные, в два часа дня. (Адрес)]
Он только собирался подивиться тому, как Юй Суй умудрился установить за ним слежку, как в следующую секунду судорожно втянул воздух и едва не уронил телефон себе на лицо, заметив строчку мелким шрифтом прямо над новым сообщением:
[Я погладил «его» по голове, степень близости +1]
Ши Сунцзинь: «……»
Эту функцию Ся Пэй заставил его включить во время одной из прошлых переписок, заявив, что тон сообщений Ши Сунцзиня слишком похож на шаблонный ответ бота, поэтому впредь нужно чаще использовать «поглаживание», дабы согреть раненую маленькую душу.
Ши Сунцзинь особо не обращал на это внимания и никак не ожидал, что подобное всплывет в самый неподходящий момент между ним и Юй Суем.
Когда он в панике попытался отменить отправку, двухминутный лимит уже истек. Комната по-прежнему тонула во тьме, и даже от мысли, что он здесь один, становилось настолько душно от неловкости, что оставалось лишь с трудом, стирая по сто раз каждую букву из-за навязчивой приписки «степень близости +1», вымучить ответ:
«Хорошо, я понял».
Во второй половине дня в Шэньчжэне неожиданно распогодилось.
В час двадцать Ши Сунцзинь кое-как привел себя в порядок, даже не успев пообедать, поймал такси и помчался по указанному адресу. Накануне он навел справки: кофейня, которую назначил Юй Суй, находилась прямо под высоткой Группы Руйчэн, а по соседству располагалось отделение Строительного банка.
Отчитаюсь во всех грехах, а потом сразу потащу Юй Суй снимать деньги, — подумал про себя Ши Сунцзинь, морща уголки глаз, и всё же вытащил в закрепе WeChat кошачью аватарку в темных очках, напечатав:
[Срочное дело, займи пятьдесят тысяч, верну, как только вернусь.]
Собеседник ответил довольно быстро: [Ого, редкое зрелище. Натворил дел или попался на удочку? Какая карта?]
Ши Сунцзинь уныло ответил «натворил дел» и продиктовал номер банковского счета.
Через несколько секунд пришло SMS-уведомление о зачислении: «Поступление: 50000 юаней», а кошачья аватарка вновь перекрыла экран поверх сообщения:
[И что же за дела ты натворил? Настроение сегодня поганое, выкладывай, дай порадоваться.]
Ши Сунцзинь потупил взор и послушно напечатал: [На школьной встрече выпускников перебрал с алкоголем.]
[Наконец-то научился буянить, драться и устраивать пьяные истерики?]
Ши Сунцзинь чувствовал, что общаться с этим человеком больше не может. Тяжело вздохнув, он очень медленно вбил: [Просто испачкал чужую одежду.]
Аватар-кот прислал знак вопроса «?», выдержал паузу в несколько секунд и выдал: [Ты что же, неужели……]
[Ничего подобного!]
Ши Сунцзинь вспылил от праведного гнева: [Спасибо, верну при первой возможности, прощай], — и заблокировал экран.
На черном дисплее вновь замигало уведомление о новом сообщении с превью картинки, но разбираться, что именно там прислали, Ши Сунцзинь не стал. Расплатившись, он толкнул дверцу, выскочил из такси и, задрав голову к поднебесным высотам делового центра, мысленно простонал: поездка обошлась в сумасшедшие деньги, у Шэньчжэня и правда свой собственный курс валют.
До сих пор он никак не мог взять в толк, почему Юй Суй требует исключительно наличные. Неужели боялся, что эти сто тысяч рублей засветятся как деньги неясного происхождения, или же просто не хотел упоминать, что вчера привез его домой?
Подумав об этом, Ши Сунцзинь даже сам усмехнулся: Юй Суй не страдал подобной ерундой, скорее всего, он просто хотел лично свести с ним счеты за все эти прошедшие годы.
Эх, сам заварил эту кашу. Ши Сунцзинь глубоко вздохнул и с усилием толкнул дверь кофейни.
Кофейня на первом этаже Группы Руйчэн была выполнена в черно-белой гамме — современное и весьма уютное местечко.
Юй Суй занял столик у окна. В два часа дня в будний день посетителей почти не было. Он уже в третий раз поправлял манжеты и наручные часы, разглаживая складки на жилете, то и дело бросал рассеянный взгляд на улицу и протирал до блеска чистые очки.
Услышав звон колокольчика у входа, Юй Суй с абсолютно невозмутимым видом отвернулся от окна, глядя на площадь перед входом в Руйчэн, и лишь когда торопливые шаги замерли прямо возле его столика, соизволил повернуть голову, слегка кивнул и холодно бросил: — Пришел? Садись.
Ши Сунцзинь сглотнул слюну, силясь понять, означает ли такое выражение лица у Юй Суя желание выругаться от злости, и пробормотал дрожащим голосом: — Да, пришел.
Официант поставил на стол две чашки кофе, и аромат кофейных зерен смешался с поднимающимся от напитка паром. Ши Сунцзинь чувствовал себя донельзя виноватым и долго таращился на кружащуюся пенку, пока не сообразил, что вкус в точности соответствует его прежним предпочтениям. Сердце вновь странно ёкнуло, и он машинально выдавил: — Вчера... прости, пожалуйста, я напился и ничего не помню.
Юй Суй с полуусмешкой перевел взгляд на макушку не желающего поднимать голову человека: — Ничего страшного, я сделал фотографии. Если хочешь освежить память, могу скинуть.
Ши Сунцзинь резко вскинул голову и увидел, как Юй Суй с изящной непринужденностью отпивает кофе.
Его мозг на мгновение опустел: — …А?
Фотографии? Неужели Юй Суй хочет использовать их, чтобы унизить его, высмеять и насладиться тем, как он сгорает со стыда? Ши Сунцзинь медленно моргнул, отрешенно думая, что натуры вроде Юй Суя обычно подобным не занимаются.
Юй Суй опустил чашку, и легкая дымка пара скользнула по стеклам очков. Взгляд, который накануне ночью впотьмах толком не удалось разглядеть, при дневном свете прояснился: его вечно невозмутимые глаза сужались на кончиках с хищной остротой, а черты лица стали еще более резкими и отчетливыми, чем в школьные годы.
Ши Сунцзинь снова почувствовал, как его крамольные чувства пускают ростки, оплетая сосуды и артерии, и поспешно опустил голову, мешая ложечкой сахар и запинаясь на каждом слове:
— Нет... не нужно.
— Ши Сунцзинь.
Тот снова заговорил, и во взгляде его темных глаз сквозила та же тяжесть, ни на йоту не изменившись со вчерашнего вечера.
В третий раз.
Трезвый Ши Сунцзинь наконец расслышал истинный смысл, таящийся за этими тремя слогами, но следом за этим вопрос Юй Суя эхом отозвался в его сознании: — Тебе действительно нечего мне сказать?
Звук металлической ложечки, звякнувшей о фарфор, прозвучал резкой фальшивой нотой — словно скрип мела, надломившегося на доске при выведении чертежа, больно полоснув по сердцу. Уткнувшись носом в чашку, Ши Сунцзинь отпил кофе и пробормотал: — А... компенсация, я сейчас пойду с тобой сниму деньги.
Молчание в ответ.
Ши Сунцзинь в панике защелкал экраном телефона: — Банк тут совсем рядом, хочешь, я отведу тебя прямо сейчас?
Юй Суй по-прежнему сидел без движения.
Ши Сунцзиню стало не по себе: — Я правда...
Юй Суй молча смотрел на него.
http://bllate.org/book/28224/3412334
Готово:
