Как возможно? — сердце Юнь Гу пропустило удар, он посмотрел на Юнь Чжэня. — Брат Юнь Чжэн, разве я не верю тебе? К тому же я тоже подготовился. Вспышки гнева не решают никаких проблем, поэтому нам нужно сменить подход.
— О, правда? — с тихим подтекстом произнес Юнь Чжэн: — Гугу.
— Конечно, правда! — говоря это, Юнь Гу протянул руку, ухватил Юнь Чжэня за рукав и потянул к столу. — Старший брат, давай скорее примерим одежду.
Взгляд Юнь Чжэня упал на руку Юнь Гу, державшую его за рукав, а затем переместился на затылок Юнь Гу. Мысленно он спокойно подумал: Гугу, лучше бы ты и вправду ненавидел его.
Сшитые на заказ изделия действительно были необыкновенными, и, конечно же, это во многом зависело от привлекательной внешности Юнь Гу. У него были черные слегка вьющиеся волосы, изящные брови и глаза, алые губы и белые зубы. У него была чистая, невинная внешность, но уголки его глаз при этом слегка приподнимались, неся в себе нечто завораживающее и соблазнительное.
Его красота была совершенно лишена женственных черт, и никто бы ни за что не принял его за девушку.
Юнь Гу надел одежду, присланную из ателье, покружился перед Юнь Чжэнем и с сияющей улыбкой произвел вопрос:
— Ну как, сойдет?
Темно-зеленый костюм в сочетании с рубашкой, украшенной неброским узором, заставлял и без того белую кожу Юнь Гу казаться похожей на снег, а приталенный крой костюма подчеркивал тонкую, не в обхват, талию Юнь Гу.
Юнь Чжэн издал низкое угу, достал из кармана коробочку и произнес:
— Кое-чего еще не хватает.
Дизайн броши был очень лаконичным — красная роза, словно капля крови, упала на одежду Юнь Гу.
В голове Юнь Гу царил некоторый беспорядок, он опустил взгляд на брошь на груди и какое-то время молчал.
В памяти кто-то словно шептал ему на ухо: Гугу, розы тебе очень к лицу, и ты сам очень на них похож.
— Тебе нравятся розы? — Юнь Чжэн придержал Юнь Гу за плечи и слегка наклонился. — Гугу, розы тебе очень идут.
— Спасибо, брат Юнь Чжэн, — Юнь Гу озарил его застенчивой улыбкой. — Мне очень нравится.
— Раз нравится, то хорошо. — Юнь Чжэн прижал палец к уголкам губ Юнь Гу и тоже слегка улыбнулся. — С днем рождения, Гугу. Я ведь первый, кто поздравил тебя с днем рождения?
У первоначального владельца этого тела было не так уж много друзей, но после своего появления Юнь Гу обидел нескольких будущих товарищей-злодеев, поэтому на этот день рождения он издевательски пригласил и их.
Цель, конечно же, заключалась в том, чтобы внести свой вклад в стимуляцию собственного падения во тьму.
Поскольку Юнь Чжэн был срочно вызван Юнь Итянем, Юнь Гу в одиночестве стоял в ярко освещенном холле и, глядя на снующих туда-сюда людей, с первого взгляда заметил стоявшего в толпе Чжоу Юйвана, который выглядел исключительно красивым и бравым в своем костюме от кутюр.
Собеседник даже одарил его радостным выражением лица, похожим на мордочку большого щенка — стоило кому-то постороннему увидеть это, как они наверняка решили бы, что Чжоу Юйван хвастается перед Юнь Гу.
Юнь Гу бросил на него пренебрежительный взгляд, а когда увидел, что Шэнь Сючжу увела Чжоу Юйвана знакомиться со следующими дядями и старшими, снова перевел взгляд на входную дверь.
Он как раз размышлял о том, что приглашенный им маленький злодей еще не пришел, как Чжоу Тун резко затащил его в угол.
— Говорят, сегодня твои папа и мама собираются официально признать Чжоу Юйвана? — спросил Чжоу Тун.
Юнь Гу кивнул, в его глазах промелькнули три части горечи, три части нежелания мириться и четыре части зависти:
— Да, с сегодняшнего дня я больше не юный господин семьи Юнь, а я — всего лишь сирота без кола и двора, приютившийся в семье Юнь.
Чжоу Тун протянул руку, похлопал Юнь Гу по плечу и попытался утешить:
— Они так не поступят. Ты же видишь, в этом праздновании дня рождения есть и твоя доля, верно? Просто Чжоу Юйван только что вернулся, поэтому они, естественно, придают ему больше значения.
Как Юнь Гу мог воспринять слова единственного хорошего друга, который искренне о нем заботился? В конце концов, будучи пушечным мясом со злодейским характером и сильнейшим чувством зависти, он должен был полностью пасть во тьму и внести свой вклад в дальнейшее развитие сюжета.
Мысленно он извинился перед Чжоу Туном, а затем поднял взгляд на Чжоу Юйвана и произнес:
— Чжоу Тун, было бы лучше, если бы я ушел из семьи Юнь?
Голос Юнь Гу был очень тихим, веки покраснели, а на дне глаз казалась затаившейся водяная дымка.
Чжоу Тун сочувствовал Юнь Гу, и он понимал, что нынешнее положение Юнь Гу действительно было неловким, в то время как Чжоу Юйван являлся подлинной жертвой. Но как друг он все равно стоял на стороне Юнь Гу.
Он хотел было что-то сказать, но рядом раздался насмешливый голос:
— Подумать только, прежний высоменный юный господин семьи Юнь прячется в темном углу! Почему бы тебе не выйти наружу, там же так весело, не хочешь взглянуть?
Явился маленький злодей.
Стоило услышать этот голос, как Юнь Гу тут же воспрянул духом.
Он повернул голову и увидел одного из маленьких злодеев, выглядевшего вполне прилично с лицом, но с наглым выражением, который держал в руке бокал с виноградным вином и насмешливо смотрел на него.
— Чжан Шэн, между прочим, это дом семьи Юнь, — Чжоу Тун сделал шаг вперед и бесстрастно напомнил ему.
Чжан Шэн цыкнул языком:
— И что с того? Посмотри, есть ли хоть кто-нибудь, кому есть дело до этого угла? Заметил ли кто-то этого «молодого господина», который украл чужую жизнь? О, я еще слышал, что твою прописку тоже выписали из семьи Юнь, теперь ты занимаешь лишь имя на бумаге, и рано или поздно семья Юнь тебя выгонит — это вполне возможно.
Услышав это, Чжоу Тун понял, что дело пахнет керосином. Он подсознательно посмотрел на Юнь Гу: лицо Юнь Гу побледнело, а зубы впились в нижнюю губу.
Чжан Шэн действительно задел его за живое: отец Юнь действительно исключил его из семейных списков, причем отец даже не стал скрывать это и уведомил его в самые сжатые сроки.
— Почему у юного господина Юня такое выражение лица, неужели я сказал что-то не так? — Чжан Шэн шагнул ближе, тщательно разглядывая Юнь Гу, и на его лице появилась полуулыбка-полунасмешка. — Юный господин Юнь так хорош собой, личиком бел и нежен. Если тебя в будущем выгонят из семьи Юнь, я, пожалуй, мог бы проявить доброту и приютить тебя у себя...
— Плѐсь! — звонкий шлепок пронесся по всему залу.
Из-за этого удара последующие слова Чжан Шэйна застряли в горле. Слегка наклонив голову, он с неверием смотрел на Юнь Гу.
Он никак не ожидал, что Юнь Гу действительно осмелится внезапно поднять руку на столь важном банкете. Он был уверен, что Юнь Гу боится оскорбить членов семьи Юнь, и именно поэтому тот позволил себе в такой момент произносить столь распущенные и пошлые речи. Кто бы мог подумать, что Юнь Гу, похоже, совершенно не страшится последствий со стороны семьи Юнь — раз уж решил ударить, то бьет не задумываясь.
Юнь Гу стряхнул слегка онемевшую руку, совершенно не обращая внимания на самые разные взгляды других людей в зале, который вдруг погрузился в тишину.
Он задрал подбородок, выказав пренебрежительное выражение лица:
— Разве ты только что не говорил, что я прежде был высокомерен и не знал себе равных? Так вот, эту пощечину ты тоже должен был предвидеть!
Он все еще думает, что он молодой господин семьи Юнь? Смеет распускать руки на банкете в честь обретения корней истинного молодого господина.
http://bllate.org/book/28220/3412046
Готово:
