Но на этот раз Нань Чжи намеренно прислушался к своему состоянию.
Он смутно чувствовал, что что-то не так.
Раньше он никогда не вдавался в причины этого жара, поскольку приступы случались редко, и лишь на этой неделе их частота возвела градус в новый ранг. К тому же, чувствовал он жар в основном дома, находясь вместе с Нань Лин.
При любой температуре дети не проявляли никаких признаков недомогания, так что он списывал всё на погоду, духоту в комнате или солнце.
Но сейчас...
Нань Чжи невольно нахмурился, чувствуя легкую головную боль.
Не слишком ли много странных вещей происходит в последнее время?
Глава 6. Прошлогодний нежелательный бутон
Стоило покинуть кондиционируемую комнату, как этот зной стал почти невыносимым, и не прошло и мгновения, как одежда Нань Чжи наполовину промокла от пота.
К счастью, спустя какое-то время жар рассеялся.
Однако именно это обстоятельство заставило Нань Чжи насторожиться.
— … — сохраняя невозмутимый вид, он вытер пот с подбородка.
Бросив беглый взгляд на окружающих, он слегка нахмурил брови.
В это время суток небо над городом Б уже погрузилось во мрак.
Ночной рынок постепенно оживал.
Лю Вэньцинь отлично продумала план поездки, маршруты практически не пересекались, и она привела двух взрослых и одного ребенка на самую оживленную вечернюю улицу с уличной едой в городе Б.
— Хозяин, заверните восемь таких!
— Хозяин, с вас четыре порции вот этого!
— И вот здесь, возьмите восемь штук, восемь штук!
……
Нань Чжи посмотрел на еще не доеденное угощение в собственной руке, а затем перевел взгляд на Нань Лин, который старательно жевал, но, судя по всему, не осилил даже половину.
— … — он похлопал Лю Вэньцинь по плечу. — Покупай поменьше, мы всё равно не съедим.
Лю Вэньцинь отозвалась:
— Ты что, сдулся? Неужели ты и правда настолько исхудал по сравнению с университетскими годами?
Нань Чжи возразил:
— Ты вообще собираешься есть нормальную еду?
Лю Вэньцинь немного подумала и вздохнула:
— Но ведь всё выглядит таким вкусным!
Нань Чжи успокоил ее:
— Завтра придем снова и отведаем.
В обеих руках у каждого из них болталось по нескольку пакетов, и они следовали за Лю Вэньцинь в выбранный ею ресторан. Говорили, что это заведение работает в городе Б уже целое десятилетие, настоящий старожил, а местная кухня там невероятно аутентичная, и коренные жители страсть как любят сюда захаживать.
Ресторан расположился практически в самом центре улицы, в самом оживленном ее районе. Двухэтажное здание снаружи выглядело традиционно и колоритно, веяло нанизанной веками классикой, но при этом гармонично сочеталось с современным стилем, не создавая ни малейшего ощущения чужеродности.
— Здравствуйте, у нас забронирован столик, — обратилась Лю Вэньцинь к спешащему навстречу официанту.
В такие заведения, где каждый день яблоку негде упасть, без предварительной брони путь заказан.
Официант сверил имя и номер телефона, после чего проводил их на второй этаж к столику у окна. Окна здесь были распахнуты настежь, открывая прекрасный вид на снующих внизу людей.
— Заказываем, — Лю Вэньцинь взяла из рук официанта меню и сунула один экземпляр сидевшему напротив Нань Чжи.
В еде Нань Чжи был не особо привередлив. Он опустил меню чуть ниже, чтобы сидевшая рядом Нань Лин тоже могла заглянуть в него.
— Чего тебе хочется?
С этими словами Нань Чжи неторопливо перевернул страницу.
Разве могла малышка Нань Лин в чем-то разбираться, но папа так любил спрашивать ее мнение, что она наугад ткнула пальчиком в картинку:
— Вот это, папа любит такое.
— Именно это? — переспросил Нань Чжи.
Нань Лин кивнула и прижалась к нему:
— Всё, что папа закажет, то и вкусно.
С улыбкой Нань Чжи погладил ее по голове.
Затем он сам выбрал два-три блюда, а остальное предоставил довершить Лю Вэньцинь и Ян Цици.
В то время как их компания сразу перешла к делу, на другом конце стола долго мялись. В основном капризничала и перебирала блюда Лю Вэньцинь, а Ян Цици держалась просто: на любое пожелание Лю Вэньцинь она согласно кивала, а когда та от чего-то отказывалась, послушно соглашалась и с этим.
В ожидании заказов Лю Вэньцинь от скуки выглянула в окно и вновь наткнулась взглядом на что-то интересное:
— Эй, Нань Чжи, составь мне компанию, сходим вниз кое-что купим.
Нань Чжи: ?
Что за срочные дела требовали его присутствия?
— Пошли, пошли, — она подскочила и ухватила его за запястье.
— Эй, нет, погоди-ка.
Внезапный маневр застал Нань Чжи врасплох.
— Присмотришь за ребенком, — бросила Лю Вэньцинь Ян Цици и насильно увлекла парня за собой.
Ян Цици осталась сидеть лицом к лицу с незнакомым ребенком.
Она застенчиво улыбнулась и промолчала.
Тем временем.
Нань Чжи полуволоком затащили на лестницу. Стоило Лю Вэньцинь разжать пальцы, как он тут же принялся массировать запястье.
Сообразив, в чем дело, он понизил голос:
— Ты хотела мне что-то сказать?
Лю Вэньцинь окинула его одобрительным взглядом, кивнула, открыла историю сообщений и протянула телефон:
— Завтра приедет Му Канъань.
Му Канъань?
Знакомое имя мгновенно воскресило воспоминания, и выражение лица Нань Чжи застыло.
Бессознательно сделав за Лю Вэньцинь еще пару шагов, он опомнился и выпалил:
— С какой стати ему приезжать?
— …Понятия не имею, — нахмурилась Лю Вэньцинь, явно озадаченная не меньше его. — Говорят, после отчисления родители отправили его за границу, из чата он тоже вышел. Ума не приложу, зачем он здесь.
— В общем, будь начеку, — вздохнула Лю Вэньцинь.
Нань Чжи молчаливо погрузился в раздумья.
Му Канъань был его соседом по комнате на первом курсе.
Если он помнил его так отчетливо спустя целых пять-шесть лет, то исключительно из-за безумств, которые тот творил.
Му Канъань добивался его.
И это было не просто ухаживание — это было ухаживание смертельное.
Поначалу парень вел себя совершенно нормально.
За исключением немногословности и некоторой холодности, он охотно помогал по мелочам, и совместное проживание в качестве соседей складывалось вполне неплохо.
Обычно он держался невидимкой, не привлекая к себе никакого внимания.
Вскоре его просто перестали замечать, что стало нормой.
Нань Чжи тоже часто забывал о нем, и лишь изредка, вспомнив, окликал.
Например, когда звал перекусить или напоминал о занятиях.
Возможно, именно потому, что Нань Чжи чаще других заводил с ним разговоры, Му Канъань обычно крутился рядом с ним.
Но в какой-то момент он стал буквально приклеиваться к Нань Чжи, дойдя до абсолютной неотделимости.
Он следовал за ним повсюду, даже в туалет.
Тем не менее, Нань Чжи это ничуть не тяготило.
И вовсе не потому, что ему было всё равно, стоит ли кто-то у него за спиной, а потому, что Му Канъань обладал невероятным свойством отсутствия всякого присутствия!
Настолько незаметным, что даже находясь рядом, он растворялся в воздухе.
По идее, от человека с подобной особенностью не осталось бы и воспоминаний, даже если бы его отчислили.
Но почему-то память Нань Чжи цеплялась за него мертвой хваткой.
В один прекрасный день Му Канъань признался Нань Чжи в любви.
Это произошло совершенно ничем не примечательным вечером, когда они прогуливались по спортивной площадке, сжигая калории после ужина.
— Нань Чжи.
Нань Чжи до сих пор помнил зябкий холод той ночи, пробирающий до костей.
— Ты мне нравишься.
Му Канъань пододвинулся ближе и произнес это тихим голосом.
Именно тогда Нань Чжи внезапно осознал, что Му Канъань вовсе не был таким уж мрачным и замкнутым, какими казался на первый взгляд. Напротив, он был очень красив, а его глаза сияли чистым, ничем не затуманенным светом — стоило ему оказаться где-то, как он мгновенно приковывал к себе всеобщее внимание.
Но почему-то в повседневной жизни он умудрялся казаться столь прозрачным, что все вокруг просто слепли.
В тот самый миг Нань Чжи почувствовал, что впервые по-настоящему видит этого человека.
Однако это казалось до жути странным.
Ощущения были невероятно жутковатыми.
— Ты не мог бы… начать со мной встречаться? — Му Канъань слабо улыбнулся, и его черты лица ожили.
Словно безжизненный предмет вдруг обрел душу.
— …
Нань Чжи молчал, пораженный и не в силах прийти в себя.
Как от внезапно нахлынувшего нового восприятия Му Канъаня, так и от его признания.
Сосед по комнате, мужчина, признается ему в любви?
О подобном он даже не помышлял.
Он знал, что бывают мужчины, которым нравятся другие мужчины, сам он относился к этому нейтрально, но ему и в голову не приходило, что какой-нибудь мужчина решится признаться ему самому!
Поэтому его первой реакцией был отказ.
— Исключено.
Му Канъань на мгновение замер, и без того черные глаза словно заволокло непроглядной тьмой.
Моргнув, он, казалось, истолковал отказ по-своему и произнес:
— Это потому, что я еще по-настоящему не ухаживал за тобой?
Он снова улыбнулся:
— Тогда я постараюсь завоевать твое сердце.
Что за бред?
Этот монолог в одиночку оставил Нань Чжи совершенно безмолвным. Встретившись взглядом с Му Канъанем, он долго молчал, прежде чем выдавить из себя:
— Мне не нравятся мужчины.
Му Канъань, похоже, ничуть не смутился:
— Я не мужчина.
Нань Чжи: «……»
Он подумал, что с парнем явно что-то не так.
С той ночи Му Канъань развернул бурную деятельность, пытаясь ухаживать за ним так, как понимал это сам.
Он по-прежнему неотступно следовал за Нань Чжи, стремясь взвалить на себя абсолютно любое дело, какое только мог выполнить, и даже норовил кормить его с ложечки.
От этого у Нань Чжи волосы вставали дыбом.
Разумеется, еще страшнее было то, что все окружающие упорно ничего не замечали. Даже когда Му Канъань пытался поднести ложку с водой к его рту, пришедшие поговорить с ним соседи вели себя так, будто ничего не происходит, не проявляя ни малейшей реакции.
После того как это продолжалось какое-то время, даже у такого добродушного человека, как Нань Чжи, начали сдавать нервы.
Он испытывал раздражение вперемешку с липким страхом на душе.
Му Канъань был до безумия странным.
Пока в один прекрасный день у Нань Чжи окончательно не лопнуло терпение.
Му Канъань увязался за ним до заброшенного класса.
— Прекрати за мной ходить, — в голосе Нань Чжи отчетливо слышалось раздражение.
Му Канъань тут же придвинулся ближе:
— Почему? Я люблю тебя и хочу помогать во всем, разве это плохо?
— Но мне это не нравится, — нахмурившись, ответил Нань Чжи.
Само присутствие этого человека неизменно наводило на него ужас.
Слишком многое здесь казалось противоестественным и неуместным.
— Именно поэтому я стараюсь ухаживать за тобой, чтобы ты полюбил меня, — возразил Му Канъань.
— Мне это не нужно.
Нань Чжи редко говорил людям резкости, но сейчас сдерживаться уже не мог:
— Мне не нравишься ты и никогда не понравишься, что бы ты ни делал. Ты доставляешь мне лишь одни проблемы.
Он сильно нахмурил брови, подавляя поднимающуюся со дна души бурю раздражения.
Му Канъань остолбенел, словно пытаясь осознать смысл сказанного. Посмотрев на Нань Чжи долгим взглядом, он отразил в своих угольно-черных глазах глубокую горечь:
— Пулёво... правда?
Нань Чжи стало немного жаль его, но, вспомнив бессонные ночи из-за непрекращающегося кошмара, он твердо произнес:
— Правда. Мне очень тяжело, когда ты так делаешь, прекрати.
— ……
Му Канъань молча опустил голову.
http://bllate.org/book/28216/3411689
Готово:
