Он сам крутанул колеса инвалидного кресла и, подъехав к стеклянному домику, холодно приказал:
— Выпустите его.
Те двое здоровяков были людьми Мужун Цзяоцзяо. Переглянувшись, они ответили:
— Если только не было приказа городского лорда...
Не успели они договорить, как почувствовали резкую боль в лобках — в их лбы одновременно вошли пули, после чего оба рухнули на землю.
Е Шань широко раскрытыми глазами уставился на два бесшумных пистолета, которые доктор Лин невесть откуда вдруг извлек, а затем перевел взгляд на то, как доктор Лин, стреляя с обеих рук, прикончил обоих мужчин. В его взгляде читалось удивление и легкая зависть, но тело при этом машинально отступило на два шага назад, а глаза округлились и стали еще больше.
Лин Вэньсяо сейчас чувствовал себя до крайности слабым, но, заметив, что Е Шань с его высокомерным и отрешенным лицом умудрился принять выражение испуганной кошки с вздыбленной шерстью, он невольно усмехнулся про себя. У него ведь больше ничего не осталось — только этот человек. Ну ладно, А Шань, строго говоря, не совсем человек, но А Шань принадлежит только ему, тому, кто до конца своих дней будет жить за счет его крови. Именно поэтому Лин Вэньсяо решил изменить свой первоначальный план мести, временно даровать тем людям жизнь и сначала увести А Шаня отсюда.
— А Шань, иди сюда, — подумав об этом, Лин Вэньсяо сбросил с лица свиреплое выражение, протянул руку сквозь толстое стекло к Е Шаню и мягко позвал: — А Шань, выходи, я заберу тебя отсюда. Только мы вдвоем.
Е Шань замер. Хотя он прекрасно знал, что у этого его тела нет сердца, он все равно отчетливо почувствовал, как его пульс участился на несколько ударов.
Тут же в голове раздался бесстрастный электронный голос Системы:
— Дзинь! Симпатия хоста к телу цели достигла +10, полоса прогресса цели — 15; симпатия к сердцу цели достигла +1, текущая полоса прогресса — -9. Поздравляю Хозяина, огромный прогресс.
Е Шань: «...» Вообще-то он считал, что не так уж сильно и ненавидит Лин Вэньсяо.
Лин Вэньсяо заговорил снова:
— А Шань, иди ко мне.
Е Шань взял себя в руки, поднялся на ноги, слегка напрягся и легко разорвал обвивавшие его лианы. Затем он подошел к стеклянной двери, протянул руку, и ногти на его тонких пальцах начали стремительно расти, становясь острыми и зазубренными.
Е Шань крест-накрест полоснул по стеклу и легко толкнул его — стеклянная дверь тут же рухнула на пол.
И Е Шань вышел из этой стеклянной клетки.
Стоило ему только перешагнуть порог, как Лин Вэньсяо схватил Е Шаня за руку и надел ему на безымянный палец левой руки самое обычное с виду нефритовое кольцо.
Е Шань тут же понял, что это самое настоящее пространственное хранилище, причем, судя по огромному количеству находившихся внутри припасов, это было... именно то кольцо-хранилище Мужун Цзяоцзяо, о котором говорила Система.
— Отныне у меня есть только ты, а у тебя — только я, — Лин Вэньсяо с трудом заставил себя подняться, какое-то время смотрел на Е Шаня сверху вниз, а затем протянул руку, ухватил его за подбородок и, глядя прямо в эти холодные, чистые глаза, чеканя каждое слово, произнес: — Помни: всю свою жизнь ты не сможешь обойтись без моей крови. Поэтому, А Шань, никогда в жизни не предавай меня. Иначе... думаю, такой исход тебе вряд ли захочется испытать.
Е Шань нахмурился и уже собирался было что-то сказать, как вдруг лицо Лин Вэньсяо потемвело, его тело резко качнуло в сторону, и он обмяк, завалившись в инвалидное кресло.
Е Шань: «...» Наговорил такого страшного, а сам оказался просто слабаком.
— У меня за пазухой лежит карта маршрута, вези меня. Нам нужно как можно быстрее выбраться из города, — вымученно пробормотал Лин Вэньсяо, едва справившись с бурей собственных эмоций, и после этой последней фразы окончательно потерял сознание.
Е Шань молча постоял пару секунд, тут же вытащил карту, бегло изучил ее, сунул себе за пазуху и, презрев совет Лин Вэньсяо катить кресло, одной рукой взвалил Лин Вэньсяо на плечо, а другой — убрал инвалидное кресло в кольцо.
Немного подумав, Е Шань побежал строго по карте, попутно забирая в кольцо абсолютно всё, что попадалось на пути.
Словно набег саранчи — не оставляя после себя ничего.
Когда Лин Вэньсяо пришел в себя, он обнаружил, что находится вовсе не в какой-нибудь глухой горной пещере посреди дикой природы, а... в мертвом, пустом городе, кишащем зомби.
При этом он лежал не на мягкой кровати или твердой земле — его несли на плече, причем его собственный маленький монстр зафиксировал его тело в довольно странной позе.
Маленький монстр несся вперед на огромной скорости, то и дело влетая в каждое встречное здание и шаря свободной рукой по сторонам, чтобы загрести в кольцо-хранилище всё, что попадалось на глаза — будь то полезная вещь или полный хлам.
Лишь изредка маленький монстр вспоминал о нем и слегка менял положение тела ноши, продолжая свой бег.
Лин Вэньсяо: «...»
Здоровье у него всё же было ни к черту, и он невольно пару раз глухо кашлянул.
Тут же он заметил, как у маленького монстра забавно дернулись уши — точь-в-точь как у котенка, отчего у Лин Вэньсяо внутри всё защемило от нестерпимого зуда.Как только Лин Вэньсяо попытался потрогать те шевелящиеся ушки, мир вокруг него внезапно закружился, и когда он снова пришёл в себя, то обнаружил, что маленький монстр усадил его на стол.
Его маленький монстр смотрел на него. В руке тот держал очки в золотой оправе и слегка склонил голову набок. Это движение само по себе должно было выглядеть мило, но лицо его маленького монстра было настолько отрешенным и чистым, что казалось почти аскетичным, а взгляд его глаз — настолько гордым и холодным, что он словно никого не замечал вокруг. Из-за этого подобный жест в исполнении маленького монстра выглядел так, будто... словно лишённое любых эмоций и плотских желаний божество бессознательно совершает манящее движение.
Освободившись из той лаборатории, которая вызывала у него столь горькие воспоминания, и отчасти отомстив обидчикам, Лин Вэньсяо почувствовал, как у него на душе неизбежно полегчало.
Теперь, глядя на своего маленького монстра, он слегка прищурился, его кадык судорожно дёрнулся пару раз, прежде чем он взял себя в руки и заставил перевести взгляд на очки в золотой оправе, зажатые в руке Е Шаня.
— Зачем ты это взял?
Уж он-то прекрасно знал, насколько невероятно острой была у его маленького монстра способность видеть — она вполне могла соперничать с проницательностью тех обладателей Способности к дальновидению, чьё зрение славилось своей идеальной чёткостью.
Е Шань приоткрыл рот и издал звук «а», но, как и прежде, не смог вымолвить ни слова.
Поразмыслив немного, он с бесстрастным выражением лица просто водрузил очки в золотой оправе на переносицу, после чего равнодушно посмотрел на Лин Вэньсяо.
Глаза Лин Вэньсяо мгновенно потемнели.
Он вдруг заметил, что на нём по-прежнему была та самая белая медицинская форма, пусть на ней и осела кое-где пыль.
Однако его маленький монстр с ног до головы переоделся в чистую одежду, его волосы были аккуратно и тщательно уложены, словно с помощью какого-то хитрого приёма им придали причёску; на нём больше не было той простенькой толстовки с капюшоном и спортивных штанов, что он сам дал ему в лаборатории. Вместо этого Е Шань облачился в белоснежную рубашку, застёгнутую на верхнюю пуговицу, и прямые брюки классического кроя, подчёркивающие его стройные ноги. На запястье у него даже красовались дорогие брендовые часы с безупречным вкусом, а кожаные туфли на ногах ослепительно блестели.
Прежде маленький монстр уже был невероятно притягателен, но теперь, сменив наряд и одевшись столь изысканно и интеллигентно, он действительно выглядел как непостижимый для простого смертного, отрешенный мужчина, который с момента своего появления на свет и ведать не ведал, что такое страсть. Любой обычный человек, взглянув на него, не посмел бы и помыслить о том, чтобы осквернить это создание, не имея на то ни малейшего душевного порыва.
Однако Доктор Лин, в конце концов, не был простым человеком.
Он какое-то время пристально смотрел на Е Шаня, излучавшего столь прохладную, свободную от мирских желаний ауру, и лишь после этого с трудом отвёл глаза.
Вовсе не потому, что ему не хотелось смотреть на Е Шаня дальше. Просто он боялся — боялся, что если задержит взгляд на таком Е Шане ещё хоть мгновение, то уже не сможет сдержаться, бросится на него, разорвет его одежды и разрушит холодную горделивость, застывшую на лице Е Шаня...
Е Шань не совсем понимал, что именно творится в голове этого молодого Доктора Лина. Он как раз собрался нахмуриться, как вдруг у него в голове непрерывным звоном ожила Система:
— Динь! Жажда тела Хозяина со стороны цели для захвата выросла на 10! Текущий показатель: 40!
— Динь! Жажда тела Хозяина со стороны цели для захвата выросла на 20! Текущий показатель: 60!
— Динь! Жажда тела Хозяина со стороны цели для захвата выросла на 30, текущий показатель: 90!
— Динь! Система выдаёт жёлтое предупреждение: жажда тела Хозяина со стороны цели для захвата достигла той стадии, когда он может в любой момент и в любом месте повалить Хозяина на землю. Система просит Хозяина беречь себя, беречь себя. Кроме того, до достижения показателя жажды в 100, то есть абсолютной (сверх-)нежной (безумной) привязанности осталось всего 10 шагов. Система заранее поздравляет Хозяина с успехом и вновь напоминает: обязательно берегите себя, берегите себя.
Е Шань: «...» Получается, увеличивается лишь тяга к его телу?
Система молчала, что очевидно означало молчаливое согласие.
На душе у Е Шаня стало чуточку неприятно. Он уже совершенно забыл, что его собственные чувства к Доктору Лину были куда сложнее, а его симпатия к сердцу Доктора Лина и вовсе застряла на отрицательной отметке...
Лин Вэньсяо уже пришел в себя, и в его угольно-чёрных глазах, казалось, мог поместиться целый город. Впрочем, ему вовсе не хотелось вмещать в них целый город — он желал заключить в них лишь того, кто сидел перед ним.
— Сколько я спал? Ты не голоден? — хоть тело Линь Вэньсяо сейчас и было необычайно слабым, он всё же протянул своё запястье, показывая Е Шаню, чтобы тот припал и испил его крови. В его улыбке редко когда отсутствовал мрачный оттенок. — Прости, в следующий раз я не стану спать так долго, чтобы ты чувствовал себя одиноким и тосковал.
Е Шань мысленно хмыкнул: да никакой тоски и одиночества он не испытывал. Пока Лин Вэньсяо погружённый в сон восстанавливал силы, он сам начисто обыскал лабораторию на Базе «Надежда», забирая всё, что попадалось на глаза по пути, а когда они добрались до этого Города зомби, принялся точно так же обчищать его окрестности. Он был занят по горло! Когда ему было скучать и тосковать?Однако мысль о том, чтобы попробовать кровь Линь Вэньсяо, у него всё же была — и вполне реальная.
Поэтому Е Шань немного поколебался, достал из кольца-хранилища четыре-пять плиток шоколада, которые Мужун Цзяоцзяо спрятала там еще до наступления постапокалипсиса, развернул их все до единой и положил рядом с рукой Линь Вэньсяо.
Поразмыслив, он взял еще два пакета вяленого мяса и три корочки молока. Вскрыв вяленое мясо и воткнув соломинку в пакет с молоком, он тоже поставил всё это рядом с Линь Вэньсяо.
Уголки губ Линь Вэньсяо искривились в улыбке, которую он едва мог сдержать.
Затем тот заметил, что его маленький монстр долго-долго всматривался в его запястье, после чего извлек из кольца-хранилища три таза с водой и новый кусочек мыла. Указав на воду и мыло, он уставился на Линь Вэньсяо.
Быстрее, вымойся начисто, а потом я буду пить твою кровь!
Линь Вэньсяо: «……» Помолчав добрую минуту, он с безмолвным умилением посмотрел на абсолютно чистого, явно тщательно вымывшегося Е Шаня и произнес: — Тогда достань большую кадку, налей побольше воды, я приму ванну.
Так ведь будет чисто, верно?
Сохраняя на лице холодное и отрешенное выражение, Е Шань еще немного молча понаблюдал за Линь Вэньсяо, затем убрал только что выложенные вещи обратно, взвалил Линь Вэньсяо на плечо и помчался в коттеджный посёлок на окраине этого города зомби.
Он вовсе не отличался особой нежностью: опустив Линь Вэньсяо на сиденье инвалидного кресла, Е Шань поднял изящные длинные пальцы, указал на ряды вилл и беззвучно шевельнул губами, обращаясь к Линь Вэньсяо.
— Это дом.
Линь Вэньсяо на мгновение замер, затем перехватил другую руку Е Шаня и с тревогой спросил: — Скажи мне, где это?
Е Шань странно глянул на него, подумал немного и вывел пальцем на ладони Линь Вэньсяо иероглиф.
Дом.
Этот заброшенный коттеджный поселок станет их домом на ближайшие несколько лет.
Линь Вэньсяо, бледный и физически слабый, вдруг громко рассмеялся.
Е Шань только хотел удивиться, как вновь услышал голос Системы:
— Динь! Уровень симпатии цели захвата к хосту вырос на 60 и достиг 90. Это означает, что цель захвата любит хоста всем сердцем и душой и не желает отходить от него ни на шаг. Желаем хосту дальнейших успехов и скорейшего достижения отметки в 100 баллов!
Е Шань: «……» Разве можно вот так сильно любить?
Пока Е Шань и Линь Вэньсяо оставались в окруженном зомби городе, в другом месте Мужун Цзяоцзяо наконец пришла в себя и тут же увидела свою ампутированную левую руку, а в памяти ярко всплыли все недавние события!
Лицо Мужун Цзяоцзяо исказилось от ярости, и она жаждала лишь одного — немедленно отправиться и убить Линь Вэньсяо!
Чжун Юй и трое других парней, наконец разобравшись со всеми делами в лаборатории, в спешке примчались сюда.
Когда они увидели обрубок левого запястья Мужун Цзяоцзяо и груду ледяной крошки на полу, их лица мгновенно переменились.
Будь то Чжун Юй или остальные трое, они оставались рядом с Мужун Цзяоцзяо вовсе не из любви, а ради сохранения лица. Даже если позднее Мужун Цзяоцзяо и сумела их чем-то привлечь, то для этих выходцев из влиятельных кланов те жалкие крохи привязанности к ней — что они значили по сравнению с их собственными семьями и собственной выгодой?
Поэтому все четверо ломали голову лишь над тем, как заполучить целебный духовный источник и кольцо-хранилище, принадлежавшие Мужун Цзяоцзяо.
Вот только они никак не могли просчитать, что кто-то утащит кольцо-хранилище у Мужун Цзяоцзяо заблаговременно, да еще и таким способом!
Таким методом, о котором они сами прежде даже не помышляли.
Чжун Юй и остальные невольно ловили себя на мысли: если бы они додумались до этого раньше, неужели все те несметные богатства из того кольца-хранилища достались бы им?
На сердце у четверки творился такой хаос, что они на какое-то время даже забыли о том, что всё еще «любят Мужун Цзяоцзяо», и не бросились сразу же утешать лежащую на полу растерянную, жалкую и явно подвергшуюся пыткам девушку.
Мужун Цзяоцзяо слишком долго купалась в «любви» этих четверых, а также обладала «воспоминаниями» из прошлой жизни, поэтому никогда не сомневалась в их чувствах. Увидев входящих парней, она тут же бросилась к шедшему впереди Цинь Тяню и зарыдала: — Это Линь Вэньсяо! Линь Вэньсяо... он подсыпал мне лекарство, от которого у меня совсем не осталось сил. Я ничего не могла поделать, и тогда Линь Вэньсяо отрезал мне левую руку и забрал кольцо-хранилище! А еще... еще целебный духовный источник...
Цинь Тянь, который сначала с бесстрастным лицом позволил Мужун Цзяоцзяо обнять себя и никак на это не отреагировал, при упоминании целебного духовного источника резко оттолкнул ее, крепко схватил за плечи и холодно произнес: — Что с целебным духовным источником? Ты позволила отнять даже его?
Мужун Цзяоцзяо никогда прежде не видела Цинь Тяня таким, опешила и пролепетала: — Нет, целебный духовный источник все еще внутри меня. Но... но Линь Вэньсяо оказался слишком хитер, он... он замучил и запугал меня, заставив отдать ему большую часть целебного духовного источника!
Цинь Тяню и остальным хотелось придушить эту дуру собственными руками!
Глубже всех задумался Цинь Тянь. Долго всматриваясь в Мужун Цзяоцзяо, он в нерешительности размышлял: раз Мужун Цзяоцзяо способна отдать целебный духовный источник от пыток и угроз, то не сможет ли он точно так же надавить на нее? Тогда ему не придется жертвовать своей истинной любовью и ребенком, оставаясь в тени и не имея возможности показаться на людях.
Чжун Юй и двое других не заходили в своих мыслях так далеко, но тоже смотрели на Мужун Цзяоцзяо крайне недоброжелательно.
Казалось, на секунду придя в себя, Мужун Цзяоцзяо закусила губу и тихо произнесла: — Есть еще кое-что... Возможно, из-за того, что в этот раз Линь Вэньсяо слишком сильно прижал меня и выдавил слишком много целебного источника, оставшиеся капли, хоть их и немного, приобрели гораздо более мощные целебные свойства, чем прежде. Они не только способны вернуть утраченную конечность, но и дают семь-восемь шансов из десяти на то, что зараженный зомби-вирусом человек выживет, даже если прошло немало времени.
Сказав это, Мужун Цзяоцзяо сама достала пузырек с духовной жидкостью и выпила ее.
И действительно, ее левая рука вскоре отросла заново.
Вот только средний палец, на котором раньше красовалось кольцо, так и не восстановился.
Мужун Цзяоцзяо натянуто улыбнулась: — Наверное, через некоторое время он отрастет. — После чего торопливо добавила: — И еще кое о чем я раньше забывала вам сказать. У... у меня помимо этого кольца-хранилища есть еще одно хранилище прямо в моем теле, и там припасов гораздо больше, чем было в кольце.
После этих слов Мужун Цзяоцзяо лица Цинь Тяня и остальных четверых наконец посветлели.
Цинь Тянь даже подошел, обнял Мужун Цзяоцзяо, нежно поцеловал в лоб и произнес: — Добрая девочка, твой Тянь-гэ всегда знал, что ты у меня лучше всех. Тебе пришлось нелегко и пришлось вытерпеть столько боли, но Тянь-гэ обязательно вместе с кланом Цинь отыщет Линь Вэньсяо и отомстит за тебя!
Чжун Юй и остальные двое тоже поспешили выразить свою поддержку.
Только тогда Мужун Цзяоцзяо сквозь слезы улыбнулась, думая про себя, что эти четверо были добры к ней еще в прошлой жизни, когда она не раскрыла никаких своих тайн, и даже перед смертью пришли спасти ее, говоря, что если бы не вмешательство клана Линь, они давно бы ее вызволили.
Раз у нее есть такие верные «преданные псы», даже если она не может принять их всех разом, ей не следовало сомневаться в их «чувствах».
Возможно, в глубине души у Мужун Цзяоцзяо все же оставался крошечный червячок сомнения.
Но и события прошлой жизни, и происходящее в этой — эти четверо мужчин, куда более выдающихся, чем она, неизменно вились вокруг нее, не требуя никаких титулов, охотно делая для нее всё подряд и даже ради нее готовые забыть обо всем и уживаться в мире...
При этой мысли Мужун Цзяоцзяо слегка покраснела, чувствуя, что ее недавние мелкие подозрения были совершенно неуместны. Прижавшись к объятиям Чжун Юя, Цинь Тяня и остальных, она пылала ненавистью к Линь Вэньсяо и в то же время радовалась: хоть она и оплошала, поверив не тому человеку и пережив страшные муки, но по крайней мере рядом с ней остались четыре истинных «верных пса». С ними, думала Мужун Цзяоцзяо, ее жизнь при любом раскладе пойдет в гору, а вот Линь Вэньсяо... рано или поздно она собственноручно прикончит этого негодяя!
Однако Мужун Цзяоцзяо не радовалась долго — ее верные псы сообщили, что Линь Вэньсяо не просто сбежал, но прихватил с собой и того монстра! А телохранителей, которых они внедрили к нему в качестве прикрытия якобы из преданности, Линь Вэньсяо разоблачил и убил собственными руками.
Еще хуже было то, что перед побегом Линь Вэньсяо выпустил на свободу всех двадцать трех подопытных из секретных лабораторий!
Более того, большую часть лабораторного оборудования и все результаты экспериментов он тоже прихватил с собой, подчистую вынеся лабораторию!
Стоит ли говорить, что раз эти подопытные попали в секретную лабораторию, то обладали невероятно мощной силой. Лаборатория же вела за ними строжайший надзор и подвергала бесчеловечным, жесточайшим опытам, ни капли не считая этих людей за живых существ. В подобных обстоятельствах, стоило им сбежать, как вся база оказалась бы в смертельной опасности.
А лабораторное оборудование в постапокалипсис сыскать было крайне тяжело, не говоря уже о бесценных материалах исследований. Тем не менее, всё это исчезло без следа.
Цинь Тянь и остальные переглянулись. Цинь Тянь назвал еще несколько складов, принадлежавших лично Мужун Цзяоцзяо, и добавил, что все хранившиеся там запасы тоже пропали. Разумеется, о тех тайниках Е Шань и Линь Вэньсяо, годами запертые в стенах лаборатории, попросту не могли знать. А кто был похитителем... и так ясно без слов.
Жаль только, что Мужун Цзяоцзяо не могла ни догадаться об этом, ни взять в толк.
Она лишь еще сильнее рассвирепела, особенно когда вспомнила, что вообще-то соврала Цинь Тяню и остальным насчет своего внутреннего...
http://bllate.org/book/28212/3411316
Готово:
