— Вижу, у тебя рот грязный, а крысы как раз любят всякую мерзость. Вот пусть она там и живет, — Цзян Наньюй закончил запихивать грызуна, брезгливо поморщился и, вытащив спиртовой спрей, принялся дезинфицировать руки.
Цзи Сянь с восхищением и удивлением смотрел на Цзян Наньюя — тот действовал так быстро!
Режиссер, выплюнув крысу, повалился на пол, его рвало:
— Ты! Ты! У-у-э! Где охрана? Охрана, ко мне!
Цзян Наньюй, схватив Цзи Сяня за руку, бросился к выходу — он не собирался давать режиссеру шанс устроить расправу. Однако у самых дверей он врезался в чье-то твердое, холодное тело и отшатнулся на несколько шагов назад.
Подумав, что это охрана, Цзян Наньюй уже приготовился заехать незнакомцу кулаком в лицо, как вдруг услышал радостный возглас Цзи Сяня:
— Брат!
Цзян Наньюй неловко замер и, втянув голову в плечи, попытался тихонько ускользнуть. В оригинальном сюжете именно брат Цзи Сяня, Цзи Чэнфэн, покончил с прежним владельцем тела, поэтому Цзян Наньюй отчаянно надеялся, что его не заметят и гнев не обрушится на него самого.
Он попытался обойти Цзи Чэнфэна, но тут же наткнулся на его телохранителя. Взглянув на громилу с одутловатым лицом, Цзян Наньюй выдавил:
— Простите, можно пройти?
Телохранитель не сдвинулся с места — он подчинялся только своему боссу.
— Сяо Сянь, тебя кто-нибудь обидел?
Низкий, приятный тембр голоса ударил по вкусовым рецепторам Цзян Наньюя, который был неравнодушен к хорошим голосам. Он не удержался и, подавив страх, обернулся посмотреть на мужчину. Цзи Чэнфэн стоял к нему спиной, лица было не разглядеть, но даже один лишь вид со спины привел Цзян Наньюя, обычного парня с традиционной ориентацией, в состояние полного восторга.
Широкие плечи, длинные ноги, идеальные пропорции — это была фигура его мечты! К сожалению, в росте он до него явно не дотягивал.
Цзи Сянь указал на режиссера, жалуясь, как маленький ребенок:
— Он только что очень-очень громко на меня кричал и называл вонючей уткой. Даже если я и утка, то ароматная! Я вовсе не вонючий!
Цзян Наньюй чуть не рассмеялся. Неужели этот главный герой-уке не понимает, в каком смысле его назвали уткой?
Цзи Сянь радостно посмотрел на него:
— Нань Юй защитил меня, он такой хороший!
Цзи Чэнфэн неопределенно хмыкнул и обернулся, глядя на Цзян Наньюя. Как типичный «крутой босс» из романа, Цзи Чэнфэн обладал выдающейся внешностью, однако Цзян Наньюй отметил, что тот совсем не похож на книжное описание — изящного и отстраненного красавца.
Черты лица этого Цзи Чэнфэна были глубокими и резкими, будто выточенными рукой искусного мастера, но взгляд оказался слишком пронзительным — сразу чувствовалось, что перед ним крайне властный человек. Цзян Наньюй в глубине души сам мечтал стать таким же авторитетным и харизматичным мужчиной, поэтому не удержался и разглядывал его чуть дольше положенного.
Цзи Чэнфэн тоже оценивающе смотрел на него. Перед тем как приехать, он получил доказательства того, что Цзян Наньюй собирался обидеть Цзи Сяня. Но сейчас этот человек совсем не казался злодеем.
Цзян Наньюй был наделен привлекательной внешностью: нежная кожа, тонкие черты лица — он выглядел почти как фарфоровая кукла. Но Цзи Чэнфэн счел его невиновным не из-за красоты, а из-за взгляда.
В нем читалась такая чистая, незамутненная глупость.
Хотя Цзи Чэнфэн был очень красив, его взгляд был слишком пугающим, и Цзян Наньюй невольно отступил на пару шагов. Поняв, что напугал юношу, Цзи Чэнфэн перевел взгляд на режиссера. Тот уже дрожал от страха — как Цзи Сянь мог оказаться его братом?!
— Простите! Простите! — запричитал он, пытаясь оправдаться, но Цзи Чэнфэн не хотел тратить на него время и, подхватив Цзи Сяня, развернулся и ушел.
Цзян Наньюй осторожно двинулся следом, планируя незаметно исчезнуть, как только выйдет за дверь. Но не успел он вдохнуть свежий воздух, как телохранители семьи Цзи вежливо пригласили его в машину.
Цзян Наньюй попытался сопротивляться:
— У меня своя машина, не стоит утруждать себя, я сам доберусь.
Телохранитель ответил предельно прямо:
— Мы не подвозим вас. Наш босс хочет с вами разобраться.
— ... — С чем это он собрался разбираться?!
Телохранитель был в два раза крупнее него, так что убежать не было никаких шансов. Пришлось покорно сесть в машину, где он всю дорогу фантазировал, получится ли у него притвориться, что случился приступ эпилепсии, и отпустит ли его тогда Цзи Чэнфэн.
Неизвестно, сколько они ехали, но в конце концов его привезли в роскошную виллу и велели ждать внутри. Вскоре вошел Цзи Чэнфэн и без лишних слов включил запись.
— Зачем ты позвал Цзи Сяня! Зачем! — раздался голос прежнего владельца тела.
— А что такого? Не волнуйся, я помогу тебе с ним разобраться, — ответил голос режиссера.
Очевидно, их тайный сговор был записан. Цзян Наньюй, набравшись храбрости, дослушал до конца, пока мозг лихорадочно соображал, как выкрутиться. Когда запись закончилась, в вилле наступила тишина.
Цзи Чэнфэн, похоже, утратил терпение:
— Вижу, объясняться ты не намерен. Тогда я разберусь с тобой напрямую.
Увидев, что телохранители направляются к нему, Цзян Наньюй в приступе отчаяния бросился к Цзи Чэнфэну, намертво вцепился в его одежду и надрывно закричал:
— Все, что я делал — лишь для того, чтобы привлечь твое внимание! Цзи Чэнфэн, ты хоть знаешь, как сильно я тебя люблю?!
— Не знаю. Потому что я — Лу Шэнь.
— ...
Выражение лица Цзян Наньюя поплыло. Господи, я больше никогда не буду называть тебя господином, ведь ты и правда принял меня за дурачка!
В вилле воцарилась мертвая тишина, такая, что был слышен скрежет ногтей Цзян Наньюя по полу. Почему Лу Шэнь?! Почему Лу Шэнь?! И зачем Цзи Сянь называл его братом?!
Нет, погодите, Лу Шэнь действительно двоюродный брат Цзи Сяня, но в оригинале ведь именно Цзи Чэнфэн приходил заступаться за него! Информации о Лу Шэне в сюжете было мало, но всякий раз, когда он появлялся, любые проблемы решались сами собой, что создало у Цзян Наньюя образ непоколебимого авторитета. Он и с Цзи Чэнфэном не знал, как справиться, а уж с этим воротилой и подавно.
В смятении он снова встретился с холодным взглядом Лу Шэня, и сердце Цзян Наньюя ушло в пятки — казалось, в следующую секунду его поволокут на расправу. В панике он выпалил фразу, которую даже сам счел полным идиотизмом:
— ...Ты же должен понимать, что когда любишь человека, хочется дать ему прозвище. Цзи Чэнфэн — это кодовое имя, которое я дал тебе. Ну как, нравится?
http://bllate.org/book/28201/3410110
Готово:
