Бесшабашный, ни о чем не беспокоится.
Вполне неплохо.
Бай Минфэй про себя кивнул, ему даже нравился такой характер.
Общаться с ним просто и легко, никакой двуличности.
Однако…
— Это еще что за взгляд? — спросил Бай Минфэй.
Тут он действительно не понял. У него ведь был самый обычный взгляд, разве нет?
В нем не было ни капли недовольства или желания спровоцировать.
Лу Янь нахмурился еще сильнее, промолчал, и казалось, будто ему сложно подобрать слова.
— …? — Бай Минфэй недоуменно моргнул.
Это мгновенно разожгло его любопытство.
Бай Минфэй не удержался, поднял телефон, включил фронтальную камеру и посмотрел на свое отражение, хлопая глазами.
Вроде же все нормально?
Лу Янь: «…»
Он всерьез заподозрил, что тот прикидывается милашкой.
Самое главное — он сам действительно посчитал, что этот жест выглядит мило!?
Лу Янь довольно долго приставал к Бай Минфэю взглядом, а когда до него дошло, что происходит, он невольно выпрямился. Ему стало как-то неловко смотреть на собеседника, и он отвел глаза.
…Погоди!
Почему он ведет себя так, будто чувствует вину?
Лу Янь не мог осознать свои действия, поэтому, помедлив, упрямо и решительно перевел взгляд обратно.
Бай Минфэй все еще рассматривал себя в камеру телефона — кто не знает, решил бы, что он просто любуется собой.
Но Лу Янь понимал, что он делает.
— Ты что, дурак? — спросил Лу Янь.
Бай Минфэй, которого ни с того ни с сего обозвали, растерянно перевел взгляд с телефона на Лу Яня:
— …?
— Я спрашиваю про тот взгляд, которым ты смотрел на меня раньше! Разве он такой же, как сейчас, когда ты селфи делаешь?
— …Мне кажется, одинаковый, — ответил Бай Минфэй.
Он ведь не вкладывал в этот взгляд никаких особенных эмоций?
Лу Янь: «…»
— Тогда ты точно дурак.
— …
Бай Минфэй не сдавался:
— Ну так скажи мне, что это был за взгляд?
Изначально Лу Янь не хотел говорить, но, увидев упрямое лицо Бай Минфэя, внутри вдруг тоже заупрямился — он во что бы то ни стало должен был доказать свою правоту.
— Ну такой, будто батя на сына смотрит! — в сердцах выпалил Лу Янь, решив идти ва-банк.
Сказав это, он не удержался и цыкнул.
Было чувство, будто тот его облапошил.
Бай Минфэй не знал, о чем думает Лу Янь, но если вдуматься в то, что он чувствовал в тот момент… может, в словах Лу Яня была доля истины?
Старший брат смотрит на младшего — это ведь во многом похоже на то, как отец смотрит на сына, в обоих случаях во взгляде полно родственных чувств.
Лу Янь все это время приставал к нему взглядом и не пропустил мимо ушей выражение внезапного озарения на лице Бай Минфэя. Его это тут же разозлило:
— Так у тебя правда был такой взгляд?
Инстинкт самосохранения Бай Минфэя тут же активировался:
— Конечно, нет!
Лу Янь посмотрел на него с сомнением.
— Правда! — заверил Бай Минфэй. — Максимум, как старший брат на младшего!
Лу Янь: «…»
От этого тоже неприятно!
— Сколько тебе лет? — спросил Лу Янь.
— Два… семнадцать? — Бай Минфэй чуть было не выболтал, что ему двадцать пять.
У Лу Яня чуткий слух, он уловил цифру два, но парень выглядел совсем юным, да и был другом Чэн Линя — как ему может быть за двадцать? Он решил, что тот оговорился, или… может, хочет его обмануть?
Хотя на такого наивного человека он не похож.
— В каком месяце? — допытывался Лу Янь.
Это Бай Минфэй знал — после перемещения в этот мир он хорошенько изучил данные владельца тела:
— В декабре.
— …Какого числа?
— Девятого.
Лу Янь: «…»
— Зови меня братом.
Бай Минфэй слегка приподнял бровь:
— С чего бы? Мне кажется, это ты должен звать меня братом.
С этим его нерешительным тоном и легким выражением недовольства… он что, выглядит таким легким для обмана?
Глава 10
— Сяо Фэй, ты уверен, что справишься? — Чэн Ланьлань с тревогой смотрела на Бай Минфэя, в ее глазах читалось беспокойство.
Бай Минфэй был в некотором замешательстве.
Чэн Ланьлань задавала этот вопрос со вчерашнего дня, продолжала спрашивать дома, а теперь, когда машина уже остановилась у ворот школы, она все еще не могла успокоиться.
И правда, все матери в мире одинаковы, им всегда мало забот. В этом она могла посоперничать с его собственной мамой.
Немного ворчливо, конечно, но Бай Минфэй уже вышел из подросткового возраста, когда подобные вопросы казались лишь раздражающими. Теперь он мог проявить терпение и понять скрывающуюся за этими повторами заботу.
— Я правда справлюсь! — терпеливо успокаивал он. — Я потерял память, а не разум.
— Но мама все равно волнуется… Ты столько бытовых вещей не понимаешь… Может, я поговорю с вашим новым классным руководителем, возьмешь академический отпуск на год?
— …
Бай Минфэй не мог винить себя в том, что не разбирался в местных бытовых тонкостях.
Просто очень многое здесь шло вразрез с тем, что он знал раньше, и исправить это за один день было невозможно.
— Правда, не нужно! Чем меньше я понимаю, тем больше нужно учиться на практике. Если буду все время сидеть дома, со временем оторвусь от общества. Я все контролирую, вы не волнуйтесь, я смогу позаботиться о себе.
Выслушав его, Чэн Ланьлань некоторое время молча смотрела на него, а затем медленно произнесла:
— Сяо Фэй, ты правда изменился. Раньше ты никогда бы не сказал таких слов.
Бай Минфэй не растерялся и спокойно ответил:
— Я ведь пережил такую потерю памяти, как я мог не измениться?
Он был уверен, что это такой же мир атеистов, где никто и не поверит, что в этом теле сменилась душа.
Поэтому Бай Минфэй ничуть не боялся и не собирался притворяться кем-то другим.
Можно играть роль какое-то время, но не всю жизнь. Проще с самого начала быть самим собой.
http://bllate.org/book/28188/3408700
Готово:
