Не успела она договорить, как Ся Ли нетерпеливо произнесла:
— Поздно уже, пусть возвращаются!
Слуга так занервничал, что чуть не затопал ногами:
— Председатель, это же машина семьи Хо!
Две минуты спустя Хо Линь сидел в гостиной семьи Ли, закинув ногу на ногу, и по его лицу невозможно было понять, зол он или доволен. Помощник Чжоу Яян положил на столик перед Ли Цинганом чек и отошел за спину Хо Линя.
Ли Цинган бросил быстрый взгляд — два миллиона. Он не мог понять истинных намерений Хо Линя:
— Господин Хо, это вы к чему?
— Брат моей жены ударил вашего сына, — спокойно произнес Хо Линь. — Я пришел принести извинения. Интересно, хватит ли этого на медицинские расходы?
Услышав это, Ли Цинган чуть не соскользнул с дивана и поспешно вернул чек обратно:
— Господин Хо, вы слишком вежливы. Так, детские баловства, не стоит господину Хо принимать это близко к сердцу.
— На мой взгляд, всё, что касается моей жены, не бывает мелочами, — предельно вежливо ответил Хо Линь. — Оставьте себе, эти деньги не грязные.
Кто бы посмел назвать деньги семьи Хо грязными? Ли Цинган мечтал лишь вернуться и зажать рот Ся Ли, а потому, сжимая в руке чек, виновато усмехнулся:
— Благодарю господина Хо за заботу.
Хо Линь никак не отреагировал на его любезности. Откинувшись на спинку дивана, он выглядел спокойным и расслабленным, однако Ли Цинган почему-то ощутил тяжелое давление. У него вспотели ладони, когда он услышал слова Хо Линя:
— Сегодня я пришел еще и за тем, чтобы посоветоваться с господином Ли по одному вопросу.
Ли Цинган поспешно ответил:
— Что вы, какое там посоветоваться.
— Довелось слышать, что господин Ли искусен в любых делах и везде умеет найти подход, — Хо Линь посмотрел прямо на Ли Цингана, и в этот миг из его глаз брызнул пронзительный, леденящий свет. — Интересно, как следует разрешить ситуацию, если кто-то позволил себе оскорбить оскорбительными словами главу семьи Хо?
Ли Цинган окончательно потерял способность усидеть на диване. Словно по рефлексу он вскочил на ноги, а сердце подпрыгнуло прямо к горлу. Хо Линь упомянул об избиении Ли Синьюаня и назвал Вэнь Чжи своей женой — это означало, что он пришел извиняться в статусе обычного члена семьи, как частное лицо, чью проблему можно решить небольшой денежной суммой. Теперь же Хо Линь использовал словосочетание глава семьи Хо, что фактически выставило на передний план весь клан Хо. Оскорбить главу семьи Хо приравнивалось к оскорблению самого клана Хо, а это задевало честь семьи Хо, и стерпеть подобное они никак не могли.
Ли Цинган уже не мог связать и двух слов, заикаясь и запинаясь:
— Го-господин Хо, э-это… мы… я…
Хо Линь перевел на него взгляд и стал молча ждать продолжения.
Ли Цинган выглядевший так, будто готов расплакаться, начал перечислять имущество, нажитое непосильным трудом за полжизни. Каждое слово отрезало от него кусок плоти: большая часть семейного бизнеса шла прахом, а Хо Линь всё не велел останавливаться.
Когда Ли Цинган выдавил сквозь зубы последнюю цифру, Хо Линь с улыбкой произнул:
— Господин Ли поистине щедр. Позвольте мне поблагодарить вас от лица жены.
Пот полностью промочил спину Ли Цингана. Натягивая улыбку, он лихорадочно подсчитывал в уме: пропало так пропало, пусть это станет платой за душевное спокойствие. К тому же сейчас они вели совместный крупный проект с корпорацией Хо, так что со временем удастся кое-что вернуть.
Хо Линь поднялся со словами, что уже поздно и пора возвращаться. Сделав пару шагов, он вдруг остановился, оглянулся на Ли Цингана и произнес:
— Кажется, у семьи Ли было сотрудничество с дочерней компанией корпорации Хо? Пожалуй, отменим это дело, — он покачал головой с улыбкой, словно вспомнив о чем-то неизбежном: — Моя жена сейчас не в духе. Не в обиду господину Ли, но когда он расстроен, то любит потрепать мне нервы, и боюсь, вернувшись домой, я снова буду ночевать в гостиной.
У Ли Цингана подкосились ноги, и он окончательно рухнул на диван.
Глубокой ночью поднялся ветер. Когда Хо Линь вышел за главные ворота усадьбы семьи Ли, порыв ветра растрепал его волосы. Чжоу Яян шагал следом и, вспоминая пепельное, убитое горем лицо Ли Цингана, мысленно ругал их: так им и надо! Нашелся же дурак, посмевший обидеть молодого господина Вэня, в то время как их генеральный директор только и делает, что заискивает перед ним и во всём потакает. Неужели эти люди считают свою жизнь слишком уж безмятежной?
Черная машина тронулась с места. Хо Линь прикрыл глаза на пару минут для отдыха, а затем, открыв их, бросил Чжоу Яяну:
— Завтрашние послеобеденные планы полностью отмени.
Ну конечно, босс отправляется ублажать женушку, готовый променять целую империю на красотку. Чжоу Яян кивнул:
— Хорошо, господин Хо.
За окном автомобиля мелькали уличные фонари. Хо Линь отвел взгляд, постучал пальцами по колену и снова спросил:
— Как по-вашему, он похудел?
Это был вопрос на выживание: ответить утвердительно или отрицательно не годилось. Чжоу Яян и водитель переглянулись, не зная, что и сказать, и перебрасывались взглядами в стиле давай ты, нет ты.
Проявив великодушие, генеральный директор решил избавить их от мучений:
— Передайте на кухне, чтобы приготовили что-нибудь из любимых блюд Сяо Чжи. Готовить сам он не умеет, прошло всего несколько дней, а сколько веса уже сбросил.
Проспав вчера слишком долго, Вэнь Chzhi забыл закрыть окно в спальне. Ночью подул сильный ветер, а укрыт он был лишь тонким летним одеялом. Во сне Вэнь Чжи казалось, будто он заблудился в окутанном туманом хаосе и помогает великану Куафу раскалывать небо и землю.
Но Куафу привык жить в одиночестве и, разделив небо и землю, совершенно забыл про своего маленького спутника. Вэнь Чжи так и бродил в одиночку между небесами и землей, пока Вэнь Линь не вытащил его оттуда.
Проснувшись утром, Вэнь Линь обнаружил, что в гостиной и на кухне царит полнейшая тишина. Подумав, что брат проспал, он, протирая глаза, постучал в дверь спальни Вэнь Чжи. Никто не отозвался. Он постучал еще раз — снова тишина.
Вэнь Линь позвал его пару раз, но в комнате по-прежнему было тихо. Вэнь Чжи никак не мог уйти из дома, не сказав ни слова. Потирая затекшую шею и оглядевшись, парень вдруг вспомнил, как чуть больше месяца назад Вэнь Чжи с чемоданом покидал дом семьи Хо, сжигая все мосты. Наложив на это вчерашнее упоминание Хо Линя, он мгновенно домыслил в голове целый сериал в духе Цюн Яо. Объятый испугом и тревогой, он без разрешения толкнул дверь. Из комнаты пахнуло прохладным утренним ветром: окно было распахнуто настежь, а Вэнь Чжи, скорчившись под одеялом, метался в жару с алыми щеками и в полном беспамятстве.
— Брат!
У Вэнь Чжи жар поднялся до 38,4 — еще чуть-чуть, и на нем можно было бы жарить яичницу. Назло всему он наотрез отказывался ехать в больницу. Вэнь Линь отыскал теплое одеяло и укрыл брата, но давать ему всякие таблетки от простуды без разбору не смел, оставалось лишь поить горячей водой.
Присев на корточки у кровати, Вэнь Линь уговаривал:
— Брат, нам нужно в больницу.
— Не нужно… — голос Вэнь Чжи после воды немного окреп. — Найди мне ибупрофен…
Вэнь Линь запротестовал:
— Эта штука снимает симптомы, но не лечит причину!
— Велел искать — так ищи, — от каждого слова Вэнь Чжи выдыхал облачка пара. — Иди в школу, а по дороге купи себе завтрак.
— Раз ты болен, я никуда не пойду, — упрямо заявил Вэнь Линь. — Сегодня я отпрошусь у учителя.
— Ты в выпускном классе, нельзя запускать учебу. — Вэнь Чжи подтянул одеяло повыше и слабым голосом произнес: — Раньше мне всегда хватало пары таблеток.
— Но…
Дыхание Вэнь Чжи стало едва слышным, глаза с трудом открывались:
— Снова не хочешь меня слушать?
http://bllate.org/book/28187/3408633
Готово:
