Лэ Юй обладал привлекательной внешностью, и Третья госпожа из Поместья герцога Сяо, известная своей страстью подбирать маленьких рабов, наверняка приметила его, сочла миловидным и превратила в пешку, подбросив на ложе Лэ Юаня.
Чи Ян с жалостью посмотрел на Лэ Юя, мельком заметив цвет кожи у внешнего уголка его левого глаза, и невпопад бросил: — У тебя в уголке глаза цвет точь-в-точь как у той рыбки, которую я притащил с собой...
Досказав эту глупость, Чи Ян от неловкости замер с кривой улыбкой на губах, а его мозг принялся медленно переваривать сказанное.
Чи Ян остолбенел: ему вдруг показалось, что он только что вспомнил какую-то важную вещь, о которой всё это время забывал!
Услышав слова Чи Яна, Лэ Юй едва не взвыл от ужаса. Он вцепился пальцами в одежду, мысленно моля небо, чтобы Чи Ян ни в коем случае не догадался, кто он такой!
Чи Ян внезапно вскочил, хлопнув ладонью по столу! Лэ Юй аж подпрыгнул от испуга.
Чи Ян обернулся, присел на корточки у осколков керамики и дрожащими руками принялся рыться в водной траве.
Никакого результата.
Куда же подевалась моя крошечная рыбка? Куда же подевалась моя крошечная рыбка?!
Чувствуя, что его мир рушится, Чи Ян в отчаянии воззвал к небесам: — Где моя рыба?!
Лэ Юй мгновенно нашёл отговорку и, дрожа всем телом, выдавил: — Я... я заметил, что ей не нравится сидеть в белом фарфоровом сосуде, и выпустил её на волю.
— Выпустил? — переспросил Чи Ян. — Когда же ты успел?
Дрянь дело! Голова Лэ Юя не поспевала за словами, кажется, он чуть не проболтался.
Лэ Юй упрямо затянул своё: — Да... прямо перед тем, как Ванъе проснулся.
— Врёшь, — послышался голос переодевшегося Лэ Юя, вошедшего в комнату. — Чистейшая ложь, я проснулся раньше тебя.
Лэ Юй тут же захлопнул рот. Пойманный с поличным, он почувствовал себя растерянным и смущенным. Поднявшись со стула, Лэ Юй начал медленно пятиться в угол, а затем и вовсе спрятался за портьерой.
Он судорожно сжимал парчовую занавеску. Это была его первая в жизни ложь, и её так безжалостно разоблачили.
Лэ Юй немного боялся Лэ Юаня и в своём углу не имел пути к отступлению, а потому покорно позволил Лэ Юаню закутать себя в плащ, который тот подобрал и повесил обратно.
В глазах Чи Яна эта картина выглядела как откровенное одностороннее подавление невинного юноши его господином! Заметив, что на том надето лишь тонкое платье, Ванъе проявил заботу и укрыл его собственной накидкой.
Чи Ян снова вспомнил, что этой ночью между ними вполне могло что-то произойти... Раз юноша так нервничал и боялся, неужели его господин оказался слишком страстным и напугал беднягу?
Лицо Чи Яна покраснело, он с трудом сдержал смешок, отвернулся, чтобы не смотреть на них, и громко закашлял.
Мысленно Чи Ян сокрушённо бил в деревянный гонг.
Он ведь всё ещё здесь, пусть эта парочка не делает вид, что его не существует! Раз Ванъе проявил такую заботу, неужели он и впрямь впервые познал плотские радости и вошёл во вкус, всерьёз задумавшись о создании семьи? Но ведь этот юноша — парень!
Ничего страшного, утешал себя Чи Ян, всё, что пожелает Ванъе, они с Хань Жэнем неизменно поддержат!
Судя по предсказаниям Чи Яна, в следующее мгновение его господин должен был подхватить Лэ Юя на руки, бережно опустить на кровать, заботливо укрыть одеялом и велеть как следует отдохнуть.
Мысли Чи Яна унеслись далеко в сторону.
В реальности Лэ Юй действительно оторвался от пола, но способ взлёта оказался несколько иным.
Оглянувшись, Чи Ян опешил.
Лэ Юй висел в воздухе, зажатый в руке Лэ Юаня точно худенький цыплёнок!
— Происхождение тёмное, мелет чушь, на любой вопрос — ни слова правды, — бросил Лэ Юй и зашагал к выходу.
Чи Ян всё понял! Ванъе собрался выбросить человека за дверь! Нельзя же так, разве так можно! На что это вообще похоже — сбежать, оставив дела позади, словно какой-то бессовестный негодяй?
Чи Ян бросился в погоню, наступая Лэ Юаню на пятки: — Ванъе, давайте ещё раз во всём разберемёнся, ваш подчинённый совсем не похож на опасного или подозрительного типа.
Лэ Юй озадаченно обернулся на Чи Яна, затем перевел взгляд на Лэ Юаня, а после — на ворота поместья, которые приближались с каждой секундой.
Его что, собираются выставить вон? Ни за что!
Лэ Юй забился в попытке освободиться. Он ещё не успел отблагодарить спасителя, как его могут выгнать?
Пообщавшись с Чи Яном, он решил, что Лэ Юй — прекрасный человек. Лэ Юй столько раз успешно справлялся с наводнениями и нёс благополучие простому народу. К тому же Лэ Юй принял на себя половину его Небесной кары громом, так что он обязан воздать за добро, прежде чем уйти.
Чи Ян продолжал заступаться за Лэ Юя, но стоило Лэ Юаню бросить на него косой взгляд, как Чи Ян мгновенно скис.
Видя, как ворота подходят всё ближе, а рука, державшая его, смыкается железными тисками, Лэ Юй понял, что сопротивляться бесполезно.
Глава 4. Принуждение к женитьбе
Оказавшись полностью обездвиженным, Лэ Юй не нашёл выхода. Мысленно он рассудил, что выбраться на улицу сейчас даже неплохо: он сможет сначала вернуться к дедушке Кую и остальным, расспросить их, как быстрее отблагодарить благодетеля, а заодно сообщить, что он уже прошёл через Принятие человеческого облика.
Лэ Юй успокоился и позволил Лэ Юаню тащить себя дальше, перестав брыкаться. Почувствовав, что сидящий в его руке человек затих, Лэ Юй бросил на него удивленный взгляд: с чего это он вдруг перестал сопротивляться?
Пока он отвёл глаза и снова посмотрел на ворота, перед ними, хотя ещё мгновение назад там никого не было, обнаружились три госпожи и три служанки.
Едва переступив порог, дамы увидели Лэ Юаня и расплылись в улыбках. Они поспешно забрали у служанок чашки с чаем и принялись смачивать горло, заранее готовясь к предстоящей словесной перепалке.
Лэ Юй цыкнул языком и остановился.
Чи Ян тоже заметил приближающихся жён братьев его покойного отца, украдкой сглотнул слюну и проговорил: — Ва... Ванъе, может, лучше спрячемся?
Не успел Чи Ян договорить, как Лэ Юй уже развернулся обратно.
Заметив, что Лэ Юй уходит, тётушки поспешили внутрь, намереваясь преградить ему путь, но стражники у входа загородили им дорогу.
Чи Ян прошёл вслед за господином всего пару шагов, а дамы у входа уже вовсю ругались со стражниками. Поняв, что дело принимает дурной оборот, Чи Ян бросился к воротам спасать положение.
— Главная госпожа, Вторая госпожа, Третья госпожа, здравствуйте.
Главная госпожа, отличавшаяся величественной красотой, мягко произнесла: — Чи Ян, мы ведь тоже о Юань-эр печемся. Иначе стали бы мы, старые клячи, тащиться сюда раз за разом?
— Да-да, — закивал Чи Ян. — Только у Ванъе столько дел, он и правда не думает о создании семьи...
— Хватит нести эту чушь, — Вторая госпожа взмахнула платком и уперла руки в боки. — Сначала пустите нас внутрь повидаться с Юань-эр.
— Вторая госпожа, не стану от вас скрывать: Ванъе глаз не сомкнул за всю прошлую ночь, сейчас он сильно умотался и вряд ли сможет принять многоуважаемых госпож, так что прошу вас проявить понимание.
Ясно же, что это отговорка — это понимали все три госпожи. Они ведь только что сами видели Лэ Юаня: лицо у него вовсе не выглядело изнурённым, на губах даже играло расслабленное и довольное выражение, и ни намека на усталость!
http://bllate.org/book/28153/3404640
Готово:
