Цинь Чжэн ещё не успел закончить свою полную чувств тираду о «белом лунном свете» и «заветной родинке», как Шэнь Чжися уже оттолкнул их и зашагал прочь, пробираясь сквозь толпу прямо к углу банкетного зала.
Все, кто с упоением наблюдал за развитием драмы, перевели свои взгляды на Нань Циньюя, на которого теперь невольно переключилось внимание.
Нань Циньюй не понимал, что происходит. Он растерянно переступил с ноги на ногу, сначала в одну сторону, потом в другую, молясь, чтобы Шэнь Чжися шёл к кому-то другому.
Увы, как бы он ни перемещался, прямая траектория движения Шэнь Чжися была намертво зафиксирована на нём.
Не может быть?
Я ведь его ничем не задел?
— Эй, как тебя зовут?
Шэнь Чжися широкими шагами подошёл и остановился прямо перед Нань Циньюем.
— Ты меня спрашиваешь? Я Нань Циньюй, — Нань Циньюй невольно отступил, его ослепили яркие красные волосы и отсветы от пирсинга на надбровной дуге собеседника.
— Нань Циньюй, — Шэнь Чжися прошептал это имя, стараясь унять внутреннее беспокойство и найти как можно более естественное начало разговора. — Ты здесь официант?
— Я…
Не успел Нань Циньюй ответить, как к ним набежали представители зоны «побочных сыновей», наперебой спеша просветить Шэнь Чжися:
— Он не официант, это ребёнок, которого привела с собой мачеха Цзян Вэя.
— В Семье Цзян его никто не признаёт.
Нань Циньюю отчаянно хотелось упасть на колени и умолять их замолчать. Учитывая ядовитый язык Шэнь Чжися, Нань Сяоюй уже представил, сколькими способами тот может обозвать его «ублюдком».
— О? — Шэнь Чжися приподнял бровь. — Какое совпадение, прямо как у меня.
Нань Циньюй машинально переспросил:
— В чём совпадение?
— Семья Шэнь тоже не хочет меня признавать.
Услышав это, третья дочь Семьи Бай, Бай Цайцай, тут же отозвалась:
— Даже если Семья Шэнь не признаёт, ты всё равно единственный молодой господин Семьи Шэнь!
— Вот именно! Кто такой этот Шэнь Чжицю? Я давно не могу смотреть на его манерные ужимки в стиле «зелёного чая»!
— Принц Шэнь, мы тебя поддерживаем!
Шэнь Чжися почесал ухо и полушутя-полусерьёзно спросил:
— А толку от вашей поддержки?
— Ещё как есть толк!
Члены зоны побочных сыновей не были обучены как наследники, но это не означало, что у них нет веса в своих семьях. Некоторые из них просто были слишком молоды и избалованы домом, поэтому вообще не думали о правах на наследство.
— Принц Шэнь, у тебя такой язык подвешенный, мне нравится!
— Если что-то понадобится, просто скажи.
Ребята из зоны побочных сыновей весело болтали, и вскоре Шэнь Чжися стал для них своим.
Нань Циньюй, поглощённый глобальными сплетнями высшего общества, заметил, что Шэнь Чжицю, который только что выглядел таким жалким и готовым расплакаться, теперь под руку с родителями Шэнь общался с представителями деловой и политической элиты, ведя себя как настоящий будущий наследник.
Взглянув на Принца Шэнь рядом с собой, Нань Циньюй не увидел ни тени беспокойства — казалось, тот даже не подозревал, какие планы вынашивает Шэнь Чжицю.
Нань Циньюй не удержался и забеспокоился за него:
— Ты же законный старший сын, как тебя угораздило оказаться в зоне побочных сыновей?
— Зона побочных сыновей? Что это значит? — Шэнь Чжися с готовностью решил просветиться.
Нань Циньюй указал рукой на банкетный зал:
— Мне было скучно, и я втайне разделил этот ярмарочный балаган на сектора. Там, где мой брат, — это «зона наследников», там сидят самые ценные преемники своих семей. Рядом с ними те, кто привёл своих детей на выданье — это «зона брачных союзов». А по внешнему кругу те, кто изо всех сил пытается пробиться внутрь — это «зона неприкаянных». Ну а мы, те, кто находится на самой окраине окраин — это зона побочных сыновей.
Нань Циньюй говорил прямо и открыто, не боясь, что побочные сыновья затаят на него обиду. А что с того? Максимум — будут вытеснять.
Но кто же знал, что, услышав это, побочные сыновья не обидятся, а, наоборот, расхохочутся до колик.
— Зона брачных союзов, ха-ха! А «зона неприкаянных» — это просто смех, снимаю шляпу за каламбур!
— Почему ты раньше не сказал, что у тебя такие забавные названия?
— Эй, Нань… Нань Циньюй, верно? Я помню, ты с филфака Н-ского университета? Вы, интеллигенты, умеете ругаться грязно, ха.
— Мы тут шептались между собой и решили, что ты слишком скучный.
— Э-э, можете продолжать придерживаться этого мнения. — Нань Циньюй хотел оставаться просто фоном и не стремился налаживать тесные связи с этой группой.
Круги общения разные, не стоит пытаться влиться насильно.
Шэнь Чжися тоже усмехнулся и небрежно заметил:
— Я знаю, ты хочешь сказать, что он занял место наследника и вытеснил меня на обочину.
— Значит, ты понимаешь. — Нань Циньюй заново взглянул на Шэнь Чжися и заметил в глубине его глаз едва тлеющие угли, готовые разгореться в пожар.
— Разве это трудно понять?
Планы Шэнь Чжицю настолько очевидны, что их не видят только родители Шэнь да Цинь Чжэн. Всё то раболепие, с которым он годами угождал родителям, было лишь ради того, чтобы унаследовать огромное состояние Семьи Шэнь.
Шэнь Чжися не собирался останавливать Шэнь Чжицю. Напротив, он хотел, чтобы тот воплотил свою мечту и стал наследником Семьи Шэнь.
Шэнь Чжися наклонился и почти прошептал прямо в ухо Нань Циньюю:
— Люди стекаются в мир ради наживы. Как бы он ни вилял, стоит только Семье Шэнь рухнуть…
— Что? — В зале было слишком шумно, а голос Шэнь Чжися слишком тих, так что Нань Циньюй ничего не расслышал.
— Я говорю, банкет скучный, правда?
— ? — Нань Циньюй был уверен, что Шэнь Чжися сказал совсем не это, но всё равно согласно кивнул: — Скучный.
— Тогда давай сбежим отсюда, я прокачу тебя на… — Шэнь Чжися не успел договорить приглашение, как послышался голос Цзян Вэя.
— Нань Циньюй.
Его голос звучал ниже обычного, с нотками хрипотцы.
— Домой.
— Домой? — Шэнь Чжися невозмутимо посмотрел на Цзян Вэя и настороженно спросил: — Вы живёте вместе?
Нань Циньюй:
— Да, это мой брат, Цзян Вэй.
— Понял, брат Цзян. — Шэнь Чжися поправил себя. — Разве сейчас не слишком рано возвращаться? Он только что согласился прокатиться со мной.
— Правда?
Цзян Вэй посмотрел на Нань Циньюя, ожидая ответа от него самого.
Нань Циньюй заметил, что глаза Цзян Вэя не такие ясные, как обычно — кажется, он был пьян.
— Прости, мне сегодня надо вернуться домой с братом, давай покатаемся в другой раз. — Нань Циньюй забеспокоился и, вежливо отказав Шэнь Чжися, поспешил к Цзян Вэю.
Шэнь Чжися поджал губы, кончиком языка коснулся клыка, сдерживая поток ругательств.
Терпи. Это же будущий шурин, нельзя портить отношения.
Лишь когда Цзян Вэй увёл Нань Циньюя на несколько десятков метров, Шэнь Чжися запоздало осознал:
Погодите-ка, у них ведь даже фамилии разные!
Они что, не родные братья?
Глава 8
Старый господин Цзян проводил Цзян Вэя до самого выхода из отеля и, стоя на ступенях, глухим голосом предложил:
— Раз ты пьян, останься сегодня на ночь в родовом поместье, комната для тебя всегда готова.
— Не нужно. — Даже будучи пьяным, голос Цзян Вэя звучал холодно и сдержанно. — Ему там будет не по себе.
На крыльце было всего трое, и «ему», о ком говорил Цзян Вэй, был, конечно, Нань Циньюй, которого Старый господин Цзян демонстративно игнорировал.
— Цц, — Старый господин Цзян, сдерживая раздражение, покосился на Нань Циньюя, взглядом приказывая тому немедленно вмешаться и уговорить Цзян Вэя остаться.
— … — Нань Циньюй задрал голову, делая вид, что любуется ночным небом.
Брат прав, он действительно не привык находиться в родовом поместье Семьи Цзян, предпочитая спать в своём мрачном доме, где когда-то была поминальная зала.
Старый господин Цзян ничего не сказал, лишь злобно зыркнул на него.
Уровень неприязни снова вырос.
Не добившись успеха, Старый господин Цзян велел водителю отвезти их домой.
Братья сидели рядом на заднем сиденье. Цзян Вэй опустил окно и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла.
Ночной ветер обдувал его лицо, на которое лёг лунный свет, делая его облик хрупким, словно он мог рассыпаться от малейшего прикосновения.
Нань Циньюй украдкой посмотрел на него, потом ещё раз.
Цзян Вэй выглядел как обычно, и было непонятно, насколько он пьян и нужна ли ему помощь.
— Нань Циньюй.
Цзян Вэй вдруг позвал его по имени и фамилии.
Нань Циньюй машинально выпрямился:
— Слушаю!
Идеальная демонстрация условного рефлекса современного студента на перекличке.
Если не ответишь «здесь», снизят баллы!
— В Семье Цзян, пока я признаю тебя, ты — законный хозяин.
В ночной темноте взгляд Цзян Вэя был глубок.
— Тебе не нужно заглядывать никому в рот.
Нань Циньюй на несколько секунд замер.
Несмотря на то что Цзян Вэй весь вечер был занят приёмами, он всё же заметил, что Нань Циньюй чувствует себя лишним, не принятым ни Семьёй Цзян, ни элитой.
Нань Циньюй был тронут до глубины души!
В этот момент он внезапно почувствовал, что Цзян Вэй не так уж сильно его ненавидит.
А то, что не откликается — возможно, ему просто не нравится, как Нань Циньюй его называет?
Он вспомнил, как в банкетном зале Цинь Чжэн потерял себя в бесконечных «братик Чжэн», чуть было не позволив Шэнь Чжицю превратить себя в марионетку.
Вспомнив все прочитанные им мыльные драмы, он понял, что мужчинам, кажется, по душе всякие штучки в стиле «зелёного чая».
Цзян Вэй столько лет содержал его, так почему бы, если ему это нравится, разок самому не побыть «маленьким зелёным чаем»?
Нань Циньюй принял решение, прочистил горло, настроился и, слащаво растягивая гласные, позвал:
— Братик.
— … — Тело Цзян Вэя заметно напряглось, он молча отвернулся к окну.
Даже «братик» не нравится? Мой брат такой капризный.
Нань Сяоюй подумал немного и решил применить тяжёлую артиллерию.
Он пододвинулся ближе и, манерно ломая голос, пропел:
— Братик Вэй~
Цзян Вэй наконец не выдержал, резко повернул голову и его едва не стошнило от отвращения.
Нань Циньюй: ???
.
Манерный «братик Вэй» в стиле «зелёного чая» буквально вывернул Цзян Вэя наизнанку, и всю оставшуюся дорогу тот не проронил ни слова.
Вернувшись домой, проводив взглядом молча ушедшего в спальню Цзян Вэя, Нань Сяоюй в полной мере осознал свою ошибку.
Не стоило подражать Шэнь Чжицю — этому низкопробному «зелёному чаю»!
Разве можно получить правильный ответ, списав у того, кто сам ошибся?
Но под рукой не было примера «зелёного чая» высокого класса, поэтому Нань Циньюй пока решил затаиться, мысленно молясь, чтобы Цзян Вэй поскорее забыл эту постыдную историю.
К счастью, медосмотр на следующее утро был гибким по времени, так что даже если он встанет в 7:59, Цзян Вэю не придётся везти его в университет.
Нань Циньюй сладко проспал до тех пор, пока сам не проснулся, и без особых надежд побрел к парковке.
Он уже был готов к тому, что его арендованный велосипед кто-то угнал.
Ну и ладно, угнали так угнали, в конце концов, дойду до университета пешком.
http://bllate.org/book/28142/3403303
Готово:
