— Ты откуда знаешь, что у нее начался период течки? Почуяла, что ли? — с любопытством спросил Чэнь Мин.
— При таком ливне я бы ничего не почуяла, — водитель, будучи омегой, тоже искренне удивился.
— Ну да, феромоны любого омеги от моего носа не скроются, — Шан Жаньчжу очень гордилась этим своим практически бесполезным особым навыком.
— Как же мне интересно, чем пахнут эти ваши феромоны! Я — жалкий бета, вообще ничего не чувствую, — посетовал Чэнь Мин.
— Разве быть бетой плохо? Никаких странных штуковин не отрастает, периода повышенной чувствительности нет, и от периода течки не зависишь. Получил все преимущества, так еще и жалуешься, — с презрением бросила Шан Жаньчжу.
Хотя Шан Жаньчжу на словах и расхваливала бет, на деле она не слишком-то им завидовала. С самого детства Шан Жаньчжу мечтала вторично пол родиться альфой и под чутким, полным надежд присмотром матери, которая страстно желала завести ребенка-омегу, успешно стала альфой.
В тот день Шан Жаньчжу, превозмогая боль трансформации, взволнованно перемахнула через забор, чтобы поделиться этой отличной новостью со своим дружком Чэнь Мином, а пахнущие сливочным кремом феромоны заполнили весь внутренний двор. Ее же мать бросилась в объятия отца и зарыдала так горько, словно Шан Жаньчжу скончалась в расцвете лет.
Стоило Шан Жаньчжу вспомнить об этом, как на ее лице невольно появлялась победная улыбка.
После вторичного пола, как она и хотела, ее физическая форма улучшилась — через забор теперь перемахивалось без всяких усилий, а рост резко подскочил до метра семидесяти двух. Среди толпы она выглядела словно одинокий журавль, не от мира сего, источая всем своим видом неприступное величие.
Шан Жаньчжу считала, что выдающийся альфа должен быть именно таким — способным дарить людям чувство безопасности.
А вовсе не слабой и высокомерной, похожей на цветок на снежной вершине, как эта Шень Тинъюнь. Какой омега вообще может влюбиться в такую?
И тем не менее, назло всему, армия фанатов-омег у Шень Тинъюнь была самой многочисленной во всей индустрии развлечений.
Просто невероятно.
Стоило ей только подумать об этом, как настроение Шан Жаньчжу начинало бурно колебаться.
Шелк дождевых капель снаружи, словно поддавшись заражению ее эмоциями, усилился — хлестал шумно, беспорядочно, яростно, так и норовя выбить ямы в дорожном покрытии.
Это было еще больше похоже на тот день.
Церемония вручения премии «Золотая пальмовая ветвь» в прошлом году.
Шан Жаньчжу не была знакома с Шень Тинъюнь близко: Шень Тинъюнь дебютировала тогда, когда сама Шань Жаньчжу была еще маленькой девочкой, даже не прошедшей через вторичный пол. В те дни она испытывала некоторую симпатию к красивой старшей сестре, державшей кубок на экране телевизора, и даже думала, как было бы здорово взять ее в жены. Она даже поделилась этой мыслью с маленьким Чэнь Мином, за что была безжалостно им высмеяна.
Маленький Чэнь Мин весело рассмеялся и сказал ей:
— Твоя Шень Тинъюнь — альфа, и ты вырастешь альфой. Ты правда думаешь, что Шень Тинъюнь сможет полюбить тебя?
Шан Жаньчжу тогда так разозлилась — ее щечки надулись и покраснели, — что, уперев руки в боки, рявкнула:
— С чего бы нет! Два альфы тоже могут быть вместе!
Но Шан Жаньчжу и помыслить не могла, что эта некогда любимая ею в юности великая звезда станет непреодолимым препятствием на ее актерском пути.
Когда Шан Жаньчжу наконец заслуженно получила награды за лучшую женскую роль и лучший дебют на «Золотой пальмовой ветви», какой-то недоброжелательный репортер задал вопрос, который звучал практически на каждой церемонии, обходившейся без Шень Тинъюнь:
— Госпожа Шан, не кажется ли вам, что эта победа в номинации на лучшую женскую роль — лишь случайность? В конце концов, преподаватель Шэнь не участвовала в нынешней борьбе за награду.
Шан Жаньчжу перевела дыхание и, следуя совету Чэнь Мина, решила проигнорировать провокацию.
Однако репортер не отступился из-за ее молчания и продолжил допытываться:
— Преподаватель Шэнь за свой дебют тоже получила две награды, почти такие же, как у госпожи Шан. Так можем ли мы называть вас «маленькой Шень Тинъюнь»?
Лицо Шан Жаньчжу мгновенно почернело, она сбила микрофон репортера и ушла.
Она была альфой — безумно молодой, дерзкой и пылающей гордостью альфой.
Тема `#Вражда_Шень_и_Шан#` взлетела на первое место в трендах поисковых систем, а фанаты обеих сторон сцепились в яростной битве, поливая друг друга грязью так, что аж земля горела, и наотрез отказываясь признавать соперника.
Любители посплетничать в те дни едва не объелись попкорна.
Шан Жаньчжу тоже пострадала от этих волн и в конце концов возненавидела даже ни в чем не повинную Шень Тинъюнь.
Она решила, что в поговорке о том, что двум тиграм не ужиться на одной горе и встреча двух альф неизменно ведет к битве, есть свой резон.
Все те детские глупые симпатии, все эти рассуждения о том, что раз та альфа, то она все равно понравится — пустые слова, которыми балуются сопляки.
Она обязательно должна превзойти Шень Тинъюнь и раздавить все пересуды за своей спиной. Настанет день, когда, в то время как Шень Тинъюнь тоже будет бороться за звание лучшей актрисы, она прямо у нее на глазах наденет на голову заветную корону королевы киноэкрана, которую та так сильно любит.
Черный «Майбах» плавно въехал в просторный двор, где кованую ограду густо оплетали плетистые розы — гроздья розовато-белых цветов омывались дождевыми потоками, буйно распускаясь посреди сочной зелени.
Здесь проходило прослушивание для нового фильма режиссера Сюй в жанре гоминьдановской драмы с двумя главными героинями — «Лунный свет». Шан Жаньчжу пробовалась на роль одной из главных героинь — Чуньмин, женщины-шпионки, которая внедрилась в дом богатой семьи Гун в качестве личной служанки молодой госпожи.
Шан Жаньчжу изначально даже испытывала некоторое презрение к полученному приглашению на прослушивание.
В конце концов, режиссер видел ее далеко не в первых рядах: актриса, изначально утвержденная на роль Чуньмин, была отвергнута исполнительницей роли другой главной героини — молодой госпожи Гун, и режиссеру поневоле пришлось заново заняться поисками исполнительницы Чуньмин.
Шан Жаньчжу уже собиралась отказаться от этой роли, когда Чэнь Мин сообщила ей, что молодую госпожу Гун будет играть Шень Тинъюнь.
Шан Жаньчжу тут же дала согласие.
Не ради чего-то другого, а исключительно для того, чтобы встретиться с этой Шень Тинъюнь лицом к лицу и заткнуть ее за пояс.
Дождь за окном автомобиля усиливался с каждой минутой, грозя перерасти в настоящий ливень, который пытался смыть и очистить этот мир до самого основания.
Капли безжалостно барабанили по розам в клумбе у входа, превращая нежно-розовые прекрасные цветы в потрепанные лохмотья. Те беспомощно понурили головы, покорно снося издевательства стихии.
Когда «Майбах» Шан Жаньчжу подъехал к особняку, впереди уже стоял белый минивэн, и Шан Жаньчжу без труда догадалась, кому он принадлежит.
Проклятое соперничество разгоралось в сердце Шан Жаньчжу с новой силой, подгоняя ее открыть дверцу ровно в тот момент, когда машина окончательно замерла на месте.
Шан Жаньчжу безжалостно вонзила изящные красные туфли на шпильках в залитый водой асфальт, и подол ее черного платья забрызгало грязью, оставив темные следы, похожие на распустившийся цветок.
Не обращая ни малейшего внимания на взгляды окружающих, она резко повернула голову и устремила взгляд на уже поднимающуюся по ступеням Шень Тинъюнь.
http://bllate.org/book/28138/3525574
Готово:
