— Считай овец.
— А?
Линь Мяо лишь с некоторым запозданием сообразил, что Хо Юйчуань снова не может уснуть.
— Проснулся и больше не засыпаешь?
— Мм.
И надо же, прошло всего несколько дней, а его личное «снотворное» уже перестало действовать? Линь Мяо нахмурился, смертельно боясь, что Хо Юйчуань потребует с него неустойку.
Поэтому в ту ночь Линь Мяо шевельнул рукой под одеялом и крепко ухватил Хо Юйчуаня за теплую ладонь.
Хо Юйчуань повернул голову и взглянул на него.
Волосы Линь Мяо падали на лоб, глаза казались темными и блестящими, и он тихо произнес:
— Если вот так... тебе будет легче уснуть?
Хо Юйчуань смотрел на него долгим взглядом и лишь спустя какое-то время ответил:
— Давай попробуем.
Ранним утром следующего дня Линь Мяо снова застал его за обеденным столом — в рубашке и с галстуком.
— Ты опять проснулся в четыре? — спросил Линь Мяо.
— Нет.
Линь Мяо еще не успел обрадоваться, как услышал в ответ:
— В пять.
Линь Мяо: «……»
— На целый час больше, — попытался утешить его Линь Мяо. — Тоже ведь есть толк, да?
Хо Юйчуань кивнул и добавил:
— Лег в три.
Линь Мяо: «……»
Линь Мяо подумал, что эту его работу, пожалуй, скоро прикроют.
К счастью, Хо Юйчуань не велел ему собирать вещи и убираться вон. Наверное, спать пусть и мало — все равно лучше, чем не смыкать глаз трое или двое суток напролет.
Каждую ночь Линь Мяо по-прежнему держал его за руку, и ладонь под одеялом неизменно оставалась горячей. Спал ли Хо Юйчуань на самом деле, было неизвестно, но сам Линь Мяо засыпал мгновенно.
Сквозь полудрему он почувствовал, как его ущипнули за щеку.
Полусонный, он приоткрыл глаза:
— Что такое?
Хо Юйчуань убрал руку и ответил:
— Не спится.
Линь Мяо пот глаза и пробормотал со сна:
— И что же делать?
Хо Юйчуань высвободил руку из-под одеяла и негромко велел:
— Подвинься ближе.
Мозг Линь Мяо был затянут туманом, но он послушно придвинулся.
— Еще ближе, — сказал Хо Юйчуань.
Линь Мяо подполз еще немного.
Внезапно Хо Юйчуань взмахнул рукой и притянул его к себе, заключая в объятия.
Линь Мяо уткнулся в его грудь; сквозь тонкую ткань пижамы поднималось сухое, ровное тепло.
Хо Юйчуань прижался подбородком к его мягким волосам и крепче сомкнул руки.
В этот миг на мгновение показалось, что они по-настоящему встретились вновь.
Линь Мяо осоловело поднял голову и спросил:
— Если так обниматься, будет лучше?
Хо Юйчуань не ответил.
— Но... — обиженно забормотал Линь Мяо, — ты держишь слишком крепко, мне нечем дышать.
Только тогда Хо Юйчуань немного ослабил хватку. Помолчав, он произнес:
— Слишком худой, одни кости.
Линь Мяо так сильно клонило в сон, что глаза едва открывались:
— Я завтра буду есть больше...
Этой ночью ему приснилось, будто он умял целых два таза рисовой каши, а Хо Юйчуань брезгливо заметил:
— Чего это ты столько уплел?
Линь Мяо возмутился:
— А что такого? Жалко вашего риса, что ли?
— Ты как раз мой рис и ешь, — отрезал Хо Юйчуань.
Линь Мяо: «……»
И вот первое слово, которое услышал засыпавший, обнимая его, Хо Юйчуань, было:
— Скупердяй.
После этого главы, судя по всему, должны выходить через день; если прода задержится, считайте, что вас обманули (бюши).
Глава 7. Нельзя работать в убыток
Прохладный ветерок колыхал занавески, и полоска утреннего света ложилась на самый край постели.
Линь Мяо сонно приоткрыл глаза. Увидев качающиеся шторы, он вдруг вспомнил, что вчера вечером, похоже, забыл закрыть окно.
Хо Юйчуань еще не проснулся: уткнувшись половиной лица ему в шею, он крепко спал, обнимая его.
Точь-в-точь как в то утро два года назад, когда Линь Мяо впервые проснулся в его объятиях.
Тот же ясный утренний свет, точно так же глубоко спящий Хо Юйчуань со растрепанными волосами, совсем не похожий на самого себя в дневное время — безупречного и собранного.
Линь Мяо на миг растерялся, решив, что это всё еще сон.
И с того самого дня сон Хо Юйчуаня, казалось, значительно улучшился: по крайней мере, он больше не вставал в четыре часа утра считать овец и порой просыпался даже позже самого Линь Мяо.
Впрочем, сегодня была суббота, Хо Юйчуань не должен был идти на работу, так что поспать подольше не возбранялось.
Линь Мяо осторожно убрал руку со своей талии и, словно воришка, выскользнул из объятий Хо Юйчуаня.
Он встал с постели, чтобы закрыть окно, а когда обернулся, то заметил, что халат Хо Юйчуаня снова распахнулся, обнажая широкую грудь цвета светлого меда, которая мерно и плавно вздымалась при каждом дыхании.
Линь Мяо поглазел на него несколько секунд, протянул руку и аккуратно запахнул полу, после чего натянул одеяло до самого подбородка.
Простудится еще, подумалось ему: в детстве Хо Юйчуань наверняка принадлежал к тем детям, которые вечно сбрасывают одеяло во сне.
Умывшись и спустившись вниз, Линь Мяо обнаружил, что Тетушка Чэнь уже приготовила завтрак, включая нежные и ароматные пирожные из таро — его любимые.
За эти два года Тетушка Чэнь раскармливала Линь Мяо, словно маленького поросенка, изощряясь во всяких вкусностях и приговаривая, что он слишком худой, с таким видом, будто боялась, что если парень пропустит хоть один прием пищи, то тут же лишится последних сил.
Уплетая ароматное и сладкое таро, Линь Мяо вспомнил о соглашении, срок которого уже подходил к концу, и на сердце у него вдруг стало чуточку грустно.
Неужели больше не удастся попробовать стряпню Тетушки Чэнь?
В последнее время Хо Юйчуань засыпал всё лучше и лучше; порой, уезжая в командировки, он больше не жаловался на бессонницу. Наверное, его странный недуг почти прошел, и, быть может, теперь он сможет засыпать и без того, чтобы кто-то обнимал его.
Линь Мяо подумал: если тот вдруг снова потеряет способность спать, можно будет брать оплату за каждый раз, а в знак уважения к старому клиенту сделать скидку двенадцать процентов.
Когда соглашение завершится, по выходным придется поискать подработку. Те семьдесят тысяч, что он задолжал Хо Юйчуаню, обрастали процентами, а отдано было совсем немного — полагаться только на заработок от раздачи напитков по вечерам в «Сумерках» было явно недостаточно.
Раньше он тоже подрабатывал по выходным: раздавал листовки, доставлял еду — брался за любую работу, какую удавалось найти, и даже стоял в парке развлечений в разгар летнего зноя, облачившись в костюм зеленой лягушки, продавая надувные игрушки.
Он так и не понял, как Хо Юйчуань узнал его в тот день. Ведь в парке крутилось столько лягушек с малышами наперевес, и все они были одинаково зелеными. Но Хо Юйчуань целенаправленно подошел к нему, взял из его рук лягушачий шарик и спросил цену.
Линь Мяо боялся выдать себя голосом, поэтому просто выставил вперед руку и показал три пальца.
— Три юаня? — уточнил Хо Юйчуань.
Лягушка покачала головой, перекрестила два пальца и показала десятку.
— Десять юаней?
Лягушка снова помотала головой, неуклюже изобразила тройку, а затем десятку.
— Тринадцать?
— Не угадали, — разозлился Линь Мяо. — Тридцать!
— А, — протянул Хо Юйчуань.
Линь Мяо сдернул с головы лягушачью маску:
— Вы издеваетесь?
Хо Юйчуань окинул взглядом его растрепанные волосы, раскрасневшееся от жары лицо, а затем посмотрел на охапку лягушек в его руках:
— Сколько стоит эта куча?
Линь Мяо пересчитал игрушки: вместе с той, что была у Хо Юйчуаня, ровно десять штук.
— Триста.
Хо Юйчуань достал телефон и тут же перевел ему триста юаней.
Линь Мяо изумленно ахнул:
— Вы все берете? Надо же, как вы любите лягушек.
Хо Юйчуань убрал телефон и бросил:
— Я хочу спать.
— А?
Хо Юйчуань взял его за руку и потащил за собой:
— Идем домой.
Вот так выходные Линь Мяо оказались проданы Хо Юйчуаню за триста юаней в день, и ни о какой другой подработке не могло быть и речи, потому что Хо Юйчуань мог захотеть спать в любую минуту и в любом месте.
Когда Хо Юйчуань проснулся, было уже около полудня.
Линь Мяо сидел на диване с тарелкой фруктов, уплетая их и одновременно просматривая сайты вакансий на экране ноутбука.
Хо Юйчуань подошел, опустился рядом на диван и бросил беглый взгляд на монитор.
— Ищешь работу?
— Угу, — кивнув, Линь Мяо замялся. — Хо Юйчуань, я хотел кое о чем с тобой поговорить.
Он подцепил вилкой зеленую виноградину и добавил:
— В общем, я...
Хо Юйчуань подался вперед и прямо с вилки съел эту виноградину.
— Кислый, — изрек он.
— А? — озадаченный Линь Мяо подцепил еще одну и попробовал сам. — Вовсе не кислый, Тетушка Чэнь всегда выбирает самые сладкие.
— У Тетушки Чэнь испортилось зрение, — оговорив ни в чем не повинную женщину, Хо Юйчуань поднялся на ноги и удалился.
http://bllate.org/book/28109/3400573
Готово:
