Как и говорил тогда Инь Шонянь, людям с такими несовместимыми характерами, как у них, сколько ни притирайся друг к другу, всё равно не суждено быть вместе вечно.
Тань Ижань чувствовал раздражение в душе. Сделав несколько шагов, он остановился прямо перед Инь Шонянем, задрал голову и уставился на него в упор.
— Насмотрелся? Если насмотрелся, я иду на остров искать помощи.
Его дыхание касалось лица собеседника, на мягких чертах лица блестели капли воды, а взметнувшиеся вверх брови выглядели вызывающе:
— Не бойся, сегодняшнее происшествие — чистая случайность, больше я с тобой связываться не буду.
Договорив, он резко развернулся и собрался шагнуть в заросли. Инь Шонянь на секунду замер, а затем быстро нагнал его и преградил путь.
— Это необитаемый остров, здесь никто не живет, — с тревожным видом произнес Инь Шонянь. — Внутри слишком опасно, ты не справишься.
Его настрой был тверд. Тань Ижань услышал это, и лицо его похолодело.
— С чего ты взял, что здесь никого нет? Инь Шонянь, почему у тебя вечно такой уверенный вид? Я больше не ведусь на твои штучки, отпусти.
Он отчаянно попытался вырваться из хватки Инь Шоняня. У Инь Шоняня от волнения покраснело лицо, и он был вынужден глухим голосом произнести:
— Тань Ижань!
Тань Ижань всем телом вздрогнул. Словно кошка, которой хищник вцепился в горло, он замер.
Инь Шонянь немного перевел дыхание, вновь обрел спокойный тон и, с виноватым видом глядя на человека перед собой, с невероятным трудом выдавил из себя:
— …Прости, я не это имел в виду.
Тань Ижань отвернулся, холодно отбросил его руку и повернулся лицом к этому огромному острову.
В двух метрах ниже уровня пляжа начинались беспорядочные заросли, а вдалеке громоздились ряды широколиственных деревьев. Темно-зеленая листва тянулась до самой вершины горы — глухая и густая, она действительно совсем не походила на место, где кто-то живет.
Глядя на эти заросли, Тань Ижань ощутил, как в глубине души зарождается отчаяние.
Шатаясь, он дошел до стоявшего неподалеку валуна и обессиленно опустился на него.
Этот необитаемый остров походил на зеленый драгоценный камень посреди лазурной глади океана, окруженный бирюзовым мелководьем.
Если окинуть взглядом морскую поверхность, не было заметно ни единого следа кораблей или других островов.
Тропическое солнце палило нещадно, и Тань Ижань отошел в тень кокосовой пальмы, усевшись на большой камень. Колышущаяся листва отбрасывала пестрые тени на его утонченное, бледное лицо.
Он был голоден и уставлен, ему совсем не хотелось возиться со своей промокшей одеждой и волосами. Сидя босиком, он бросил верхнюю одежду на песок сушиться.
Неподалеку Инь Шонянь где-то раздобыл длинную ветку и теперь тыкал ею в кокосы на низенькой пальме.
Тань Ижань уставился на этот круглый, налитый соком кокос, и чувство голода стало еще острее.
Глухой звук — и спелый кокос рухнул на землю.
Инь Шонянь опустил ветку, поднял кокос, подошел к тому месту, где сидел Тань Ижань, и, держа кокос обеими руками, поднял его над головой.
— Прошу прощения.
Услышав это, Тань Ижань немного подвинулся в сторону. Инь Шонянь взмахнул рукой, и скорлупа с размаху ударилась о камень. Он привычно повторил удар еще пару раз, и на твердой оболочке быстро образовалась трещина, из которой брызнул прозрачный сок.
Инь Шонянь запрокинул голову и сделал глоток; сок потек по подбородку, омывая двигающийся кадык.
Тань Ижань чуть приподнял бровь, слегка удивленный его сноровкой.
— Готово.
Инь Шонянь сунул кокос в руки Тань Ижаню, повернулся, взял висевший на стволе дерева свитер и принялся выкручивать его одежду.
Прижимая к себе кокос и глядя на его спину, Тань Ижань почувствовал раздражение.
— Встань.
Он поднялся на ноги, резким движением выхватил свой свитер-пальто, а затем вернул кокос Инь Шоняню.
— У меня свои руки есть, захочу есть — сам добычу еду, — холодно глядя на Инь Шоняня, он снова повесил одежду на ствол дерева. — Мне не нужны подачки от изменщика.
Услышав определенное слово, Инь Шонянь слегка нахмурился.
Тань Ижань высказал всё, что накипело, и собрался уходить, но когда он поднимался, в глазах внезапно потемнело. Ноги подкосились, и он снова рухнул на камень, но Инь Шонянь успел подхватить его.
— Ты вчера не ужинал? — спросил Инь Шонянь.
Губы Тань Ижаня побелели, он оттолкнул его руку.
— Ты не обязан о мне заботиться, — поднявшись с камня и стряхивая песчинки с брюк, произнес он. — Уйди.
Он развернулся и ушел. Инь Шонянь остался стоять на месте, не пытаясь его удерживать.
Песок был мягким, песчинки ярко сирели на солнце. Тань Ижань босиком шел вдоль кромки прибоя — не окажись он в столь бедственном положении, это место и правда отлично подошло бы для отдыха.
Он прошел по пляжу довольно далеко, остановившись лишь тогда, когда Инь Шонянь скрылся из виду.
Место, где они находились только что, представляло собой V-образную ложбину, а если пройти дальше, открывалась более ровная и широкая полоса мелководья.
В тени раскачивающихся деревьев Тань Ижань высматривал среди высоких пальм те, что пониже.
Подумаешь, добыть еды, разве в этом есть что-то сложное?
Он закатал рукава, огляделся по сторонам и отыскал в уголке пляжа длинную ветку.
Солнечный ореол то появлялся, то исчезал за кронами деревьев. Тань Ижань прищурился, пытаясь прицелиться, от яркого света глаза невыносимо защипало. Зажав в руке один конец палки, он затаил дыхание и с силой ткнул пару раз.
Кокос на дереве даже не шелохнулся.
От слепящего солнца на глаза навернулись слезы. Он потер их рукавом, превозмогая боль в желудке, сменил угол и продолжил ворошить этот кокос.
Палящее солнце окрасило его кожу в красный цвет, на лбу выступил пот. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем кокос заметно сдвинулся с места.
Собравшись с силами, он изо всех с силой толкнул его, и спелый кокос с грохотом полетел вниз, оставив в песке у самых ног глубокую ямку.
Получилось.
Тань Ижань с чувством облегчения выдохнул, небрежно завел растрепавшиеся волосы за ухо, подобрал добычу и быстрым шагом направился обратно.
Когда он вернулся к месту высадки, Инь Шонянь сушил одежду.
На золотистом песке под раскидистыми кокосовыми пальмами лежала прохладная синеватая тень.
Скинув рубашку и оставшись с обнаженным торсом, Инь Шонянь разложил свою одежду и верхнюю одежду Тань Ижаня на скалах.
Стоя к Тань Ижаню спиной, он зачерпнул расколотой кокосовой скорлупой морской воды, смыл с рук песок, а затем вытащил из внутреннего кармана ветровки две вещи и тоже положил их рядом.
http://bllate.org/book/28106/3523531
Готово:
