Позади этого небольшого лотка сидели мужчина и женщина, чья внешность поразила бы любого своей ослепительной красотой, даже попади они в шоу-бизнес. Сейчас же они были одты в простую одежду: держа в руках картонку с надписью «Свежие сезонные цветы по низким ценам», они тихонько переговаривались.
— Лицо Чи Уняня даже тот, кто страдает лицевой слепотой, запомнил бы с первого взгляда. Взгляд Нин Чживея замер на его холодном, как и прежде, лице на пару секунд, после чего он шагнул в его сторону.
Чи Унянь опустил взгляд, прислушиваясь к сидевшей рядом девушке, которая, прильнув к его уху, о чем-то щебетала. Когда та заливисто рассмеявшаяся не смогла сдержать смех, он тоже непринужденно тронул уголки губ. Почувствовав, что шаги приближаются и тень постепенно падает в поле его бокового зрения, он поднял голову, собираясь предложить прохожему купить цветов, но в следующий миг, увидев Нин Чживея, онемел.
— Ты... — взгляд Нин Чживея метался между ним, озадаченной девушкой и убогим прилавком перед ними, пока наконец снова не остановился на лице Чи Уняня. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова: — Это что... подработка?
— Нет, — Чи Унянь среагировал быстро, а удивление было скрыто под маской невозмутимости практически мгновенно. Он кивком указал Нин Чживею на красивую девушку рядом: — Это моя младшая сестра. Она захотела в день открытия рынка продать немного выращенных собственными руками цветов, а у меня как раз объявился перерыв на работе, вот я и выкроил время, чтобы помочь.
Сердце Нин Чживея, которое до этого было слегка не на месте, после слова «сестра» окончательно и прочно успокоилось. Непонятно почему, но даже при всей уверенности в том, что он во что бы то ни стало добьется своего, при виде того, с каким нежным выражением Чи Унянь смотрит на эту незнакомую девчонку, он всё же почувствовал легкое напряжение — возможно, из-за того, как чертовски хороша собой была эта девушка.
Заметив, как Нин Чживей украдкой перевел взгляд на лицо сестры, Чи Унянь тронул девушку за руку и негромко велел:
— Поздоровайся с братом Нином.
Будучи сестрой такого красавца, как Чи Унянь, Чи Фэйвань, разумеется, привыкла к привлекательным мужским лицам. Но когда Нин Чживей с бесстрастным выражением подошел совсем близко, ее всё же ослепила красота, столь непохожая на внешность брата. Заговаривая с ним, она невольно занервничала и трижды заикнулась на первом же слоге:
— З-з-здравствуйте, брат Нин.
До этого Нин Чживей стоял далеко и толком ничего не разглядел, но теперь, подойдя ближе, он заметил, что у нее лицо, на три десятых похожее на лицо Чи Уняня. И хотя черты и очертания лиц слегка различались, та самая природная изысканность была точь-в-точь одинаковой; стоило им встать рядом, как становилось очевидно их кровное родство.
— Привет, — Нин Чживей улыбнулся, лучиками сощурив глаза, и одарил девушку мягкой и доброжелательной улыбкой. — Я друг твоего брата, можешь звать меня просто Нин Чживей.
Слово «друг» слетело с его губ так естественно и непринужденно, что Чи Унянь, услышав это, лишь повернулся и бросил на него короткий взгляд, не сказав в ответ ни единого возражения.
— Брат Чживей, — судя по всему, Чи Фэйвань вовсе не страдала жеманством или мелкотемной зажатостью, а потому, как только прошла первоначальная растерянность, тут же взяла себя в руки. Она озарила Нин Чживея сладкой улыбкой: — Друзья брата — мои друзья. Брат Чживей пришел купить цветов? Всё, что есть на моем лотке, срезано сегодня рано утром, если что-то приглянется, просто бери, денег не нужно.
Нин Чживей уже собирался ответить, как его вдруг потянули за руку. Опустив взгляд, он увидел, что Лин Чумэй подошла ближе и встала рядом с ним плечом к плечу, с любопытством разглядывая брата и сестру:
— Сяо Вэй? Почему это ты тихонько убежал вперед, это твои друзья?
— Здравствуйте, мадам.
Нин Чживей бросил взгляд на Чи Уняня и уже собирался представить его, как тот опередил его:
— Я Чи Унянь, а это моя младшая сестра Чи Фэйвань.
Нин Чживей обернулся к нему: Чи Унянь по-прежнему держался сдержанно, и хотя на Лин Чумэй была роскошная одежда и дорогие украшения, он ничуть не смутился, сохранив всё ту же непринужденную и ровную манеру держаться.
— Здравствуйте, — Лин Чумэй хоть и была в годах, но, как и в молодости, не была чужда простым человеческим слабостям и любила полюбоваться на красивых парней и девушек. Она тут же по-доброму поздоровалась в ответ, даже проявив некоторую склонность к панибратству: — Обошли весь цветочный рынок, но равных по свежести цветам на вашем лотке не сыскать. Сяо Вэй, тут же дело рук твоего друга, неужели ты не собираешься его поддержать?
Нин Чживей улыбнулся:
— Разумеется. Мам, посмотри, каких цветов нам дома не хватает, возьми всё разом.
Лин Чумэй наклонилась и внимательно окинула взглядом небольшой лоток, в конце концов приобретя большой букет розовых пионовидных роз и ирисов. Чи Фэйвань с усердием помогла упаковать их в плотный крафтовый пакет, который Лин Чумэй, с улыбкой приняв, тут же передала стоявшему за спиной водителю — тот одновременно ожидал приказаний и бдительно следил за толпой вокруг. Обернувшись, она вопросительно посмотрела на Нин Чживея, желая узнать, не собирается ли он уходить.
— Мам, подожди меня еще минуту, — Нин Чживей мягко улыбнулся ей, внезапно присел на корточки перед цветочным лотком и перевел взгляд на пестрое разноцветье. — Я хочу купить цветов и для себя, поставлю в той квартире возле университета, буду любоваться каждый день, когда возвращаюсь с учебы.
Чи Фэйвань не смела относиться к нему небрежно, тоже опустилась на корточки и принялась по очереди указывать на упакованные в полиэтилен букеты, поясняя, что к чему. Большинство названий этих цветов Нин Чживей уже слышал от Лин Чумэй, но все равно время от времени кивал в знак согласия. Обойдя вокруг полиэтиленовой подстилки, Нин Чживей задумчиво молчал, пока они не добрались до самого дальнего угла, где его взгляд внезапно замер, а шаги прервались.
Это был неглубокий цветочный горшок из грубой белой керамики, на дне которого плескалась вода, а по поверхности плавали свежие розовые бутоны, тесно прижавшись друг к другу.
Заметив, что его внимание привлекло столь необычное кашпо, Чи Фэйвань поспешно пояснила:
— Это не продается, денег не надо, брат, если хочешь, можешь просто забрать домой.
Сорт этих роз несколько отличался от тех, что росли в саду дома у реки: бутоны были мельче, а расцветка — скромнее, но на многослойных лепестках сверкали прозрачные капельки росы, придавая композиции особую, неброскую прелесть.
— Эти розы оборвали прямо по бутонам, там одни головки, долго они не продержатся, — виновато улыбнулась Чи Фэйвань, и ее красивые глаза изогнулись полумесяцами. — Их изначально положили на лоток для красоты, ценности в них нет.
— Ничего страшного, — только тогда Нин Чживей поднял на нее взгляд и легкомысленно улыбнулся. — Я возьму именно это. Не весь горшок, хватит и половины.
Потратив немало сил, они аккуратно стряхнули капли воды с цветов в половине керамического горшка и переложили их в бумажный пакет. Хотя крафт был плотным, изнутри все равно проступили влажные пятна, и в руке пакет казался мокрым. Закончив упаковку, Нин Чживей принял у девушки пакет, верх которого та ловко завязала тонкой бечевкой, и поднял глаза на стоявшего рядом Чи Уняня:
— Назови цену. Сколько стоят эти розы?
С того самого момента, как Нин Чживей выделил взглядом именно этот горшок и заявил, что хочет купить плавающие в нем розы, лицо Чи Уняня слегка окаменело. Хотя во время помощи он молчал, но выглядел ошеломленным и явно о чем-то раздумывал. Теперь же, когда Нин Чживей задал прямой вопрос, он бессознательно встретился с ним взглядом и сначала хотел было отмахнуться словами сестры, но в следующее мгновение, утонув в его глазах, так и не смог произнести это вслух.
Выражение лица Нин Чживея оставалось безмятежным, однако в темных, сияющих зрачках таилась молчаливая решимость, которая почти мгновенно позволила Чи Уняню интуитивно понять ход его мыслей. Хотя он и не понимал до конца истинной цели собеседника, поколебавшись пару мгновений, он все же произнес:
— Давай по рыночной цене. В этом горшке около шестидесяти бутонов, по цене сухоцветов это около тридцати юаней. Ты забираешь половину, с тебя пятнадцать.
— Хорошо, — с улыбкой согласился Нин Чживей, вытащил из кармана телефон и помахал им перед ним: — Не будем сканировать код для оплаты? Добавимся в Вичат, я скину деньги напрямую.
Чи Унянь на секунду замер, но все же молча открыл Вичат и отсканировал показанный Нин Чживеем QR-код. В самом верху диалогового окна всплыло автоматическое сообщение «Теперь вы можете общаться», а сразу под ним Нин Чживей отправил новый стикер — котенка, машущего лапкой.
Чи Унянь ничего не ответил, но не удержался — опустив голову, он крепко сжал губы, чувствуя желание улыбнуться.
Лин Чумэй терпеливо стояла рядом, ожидая его. Не желая задерживаться, Нин Чживей попрощался с братом и сестрой и взял мать под руку. Отойдя на несколько десятков метров и скрывшись из поля зрения Чи Уняня, Нин Чживей неспешно открыл страницу оплаты и перевел собеседнику тридцать юаней.
Чи Унянь ответил быстро:
— Ты ошибся суммой, тридцать юаней стоил весь горшок, а ты забрал только половину.
В глазах Нин Чживея заплясала лукавая искорка, и он буква за буквой выстучал в строке ввода:
— Никакой ошибки. Я купил весь горшок, а оставшуюся половину оставил тебе.
По ту сторону экрана Чи Унянь, казалось, онемел на долгое время, и лишь спустя добрый десяток минут прислал ответ:
— Почему?
Нин Чживей хотел ответить: потому что ты чертовски красиво смотришься рядом с розами. Но подобные слова выдали бы его истинные намерения слишком явно, поэтому он с сожалением отказался от возможности сказать правду, лишь загадочно и непринужденно отправив в ответ: «Угадай».
Там, куда не дотягивался его взгляд, Чи Унянь какое-то время смотрел на эти два слова на экране, а затем снова перевел взор на заметно опустевший керамический горшок, где среди покачивающейся водной глади трепетали цветы, и лишь спустя долгое время отвел глаза.
Мать и сын дошли до середины цветочного рынка, когда Лин Чумэй оглянулась назад, легонько дернула Нин Чживея за рукав и спросила:
— Когда это ты успел обзавестись такими друзьями? Почему никогда мне о них не рассказывал?
С детского сада и до самого выпуска из старшей школы Нин Чживей учился в международной школе с миллионными платами за обучение, и его окружали исключительно сыновья и дочки богатейших семей Цинчэна, о которых Лин Чумэй была прекрасно осведомлена. Но на сей скромный парень, торгующий на рынке вразвес, выбивался из ее представлений о круге общения сына.
— Познакомились совсем недавно, — Нин Чживей отделался общими фразами, уходя от прямого ответа. — Красивый ведь? Природа щедро одарила этих брата и сестру, даже я немного завидую.
Лин Чумэй от такого ответа слегка растерялась и не сразу смогла найти слова, задав вопрос с довольно неожиданным ходом мыслей:
— Так ты сдружился с этим пареньком только для того, чтобы закадрить его сестричку?
http://bllate.org/book/28104/3400112
Готово:
