Поэтому Нин Личэнь хотел вырастить из Ли Сю верную собаку.
Ли Сю прекрасно это понимал.
Вопрос в том, сможет ли собака, знающая истинные замыслы хозяина, остаться стопроцентно преданной?
Машина Управляющего У уже довольно долго ждала у обочины. Он поднял руку, чтобы посмотреть на часы: Ли Сю сидел на заднем сиденье, а Нин Юэцин всё не появлялся.
Прошла минута, и Управляющий У заговорил:
— Неужели с юным господином что-то случилось?
Нин Личэнь вернется домой через полчаса.
Правила безопасности в школе были довольно строгими, посторонних внутрь не пускали. Ли Сю произнес с заднего сиденья:
— Я пойду посмотрю.
Управляющий У вежливо ответил:
— Прости за беспокойство, молодой господин Ли.
Ли Сю дошел до класса Нин Юэцина, но по дороге его так и не увидел. Приблизившись к окну, он услышал доносившиеся изнутри звуки.
Чэн Сяофэй едва закончился урок, как у него всё зачесалось от скуки, и он увидел, что Нин Юэцин сидит на своем месте и прилежно дописывает конспект.
Он ни за что бы не поверил, что молодой господин Нин действительно захотел учиться — его наверняка заставили.
— Нин Юэцин, урок уже закончился, чего ты не уходишь?
— Подожди, я допишу вот это.
— Ой, неужели ты так учишься, потому что хочешь догнать своего братца?
Нин Юэцин, казалось, полностью смирился со статусом младшего брата и, усердно выводя строчки, ответил:
— Мне его не догнать, но мой брат — мой пример для подражания.
Услышав это, Ли Сю бесшумно остановился за окном, застыв в месте, откуда Нин Юэцин не мог его увидеть.
Чэн Сяофэй немного разозлился: всё это время он считал Нин Юэцина легковерным дурачком. У Нин Юэцина не было собственного мнения, зато были деньги, и он почти всегда делал то, что говорил Чэн Сяофэй. Стоило Чэн Сяофэю немного польстить ему, как тот сразу принимал самодовольный вид.
Чэн Сяофэй не любил Ли Сю, поэтому стоило ему лишь немного подстрекнуть Нин Юэцина, как тот вставал на его сторону. Такая игра с чувствами братьев из богатой семьи приводила Чэн Сяофэя в полный восторг.
С каких это пор у Нин Юэцина появилось собственное мнение? И когда это он успел по-настоящему подружиться с Ли Сю?
Подумав об этом, Чэн Сяофэй перевел взгляд и сказал Нин Юэцину:
— Ты ставишь Ли Сю в пример, а он вообще смотрел на тебя хоть раз по-человечески?
Кончик кисти Нин Юэцина замер.
Чэн Сяофэй внутренне торжествуя, продолжил:
— Молодой господин Нин, некоторые вещи другие бояются сказать, но я действительно считаю тебя братом. Разве ты не знаешь, что у Ли Сю на уме? Не занимайся глупостями, пытаясь признать в нем брата.
Если ты признаешь его своим старшим братом, признает ли он тебя потом? Ли Сю вовсе не хороший человек.
Ли Сю, отделенный от них лишь стеной, услышав это, мысленно хмыкнул: оказывается, я не такой уж и хороший человек.
— Хватит об этом.
Тон Нин Юэцина был холодным и суровым, он пристально смотрел на Чэн Сяофэя с невиданной доселе серьезностью.
— Ты не живешь с Ли Сю и совершенно его не знаешь. Больше не говори о том, что тебе привиделось, в этом для тебя нет никакой пользы.
С этими словами Нин Юэцин отвел взгляд, явно не желая больше общаться с Чэн Сяофэй.
Что Чэн Сяофэй вообще понимает, чтобы распускать здесь языком? Прочитав больше миллиона слов о жизненном пути молодого господина Ли, который уничтожал любого бога или демона, вставшего на его пути, Нин Юэцин мог поручиться, что в целом свете не сыщется человека, знающего Ли Сю лучше него.
Будучи воплощением силы и справедливости, Ли Сю наказывал лишь тех, кто сам переходил ему дорогу. Стоит вести себя тихо и послушно, угождать Ли Сю так, будто перед ним заказчик, и с чего бы тогда Ли Сю стал на него нападать?
Теперь он — самый кроткий, безобидный и фальшивый младший господин во всей вселенной.
— …Бесполезно с тобой разговаривать.
Чэн Сяофэй получил отпор от Нин Юэцина. Хотя молодой господин Нин обычно бывал глуповат, в конце концов, он оставался наследником семьи Нин. Сегодняшний молодой господин казался каким-то несговорчивым, и Чэн Сяофэй не рискнул давить дальше. Потеряв лицо, он ушел несолоно хлебавши.
Каково же было его удивление, когда при выходе из класса он увидел Ли Сю, стоявшего у окна, словно привидение.
Чэн Сяофэй испугался.
Ли Сю, завидев Чэн Сяофэя, всегда воспринимал его как пустое место. Ли Сю был немногословен, не любил общаться с людьми и выглядел мрачно.
Еще больше Чэн Сяофэя и его компанию раздражало то, что у этого парня неплохо соображала голова, были отличные оценки, и он являлся образцовым отличником в чистом виде.
Отрешенность Ли Сю в их глазах выглядела верхом высокомерия.
В обычное время, когда Нин Юэцин все еще держался его стороны, при виде Ли Сю они бы непременно отпустили пару насмешливых шпилек.
Но сейчас Нин Юэцин явно с катушек съехал — Чэн Сяофэй подозревал, что Ли Сю применил к нему грубую силу и избил молодого господина до такой степени, что тот стал шелковым, в конце концов, вчера Ли Сю чуть было не вывернул ему руку.
Какая гадость! Чэн Сяофэй держался подальше, передвигаясь чуть ли не вплотную к стене.
После ухода Чэн Сяофэя Нин Юэцин продолжил заниматься заданием.
Какая удача: предметы, которые изучал этот молодой господин, не имели абсолютно ничего общего с тем, что учил он сам.
Нин Юэцин слегка опечалился: успеет ли он?
Соседнее окно несколько раз постучали. Нин Юэцин повернул голову и увидел Ли Сю: тот загнул пальцы, прислонившись к оконной раме, и, как всегда, сохранял бесстрастное выражение лица.
Эх, молодой господин Ли, услышав столько добрых слов, что я за тебя наговорил, почему ты вовсе не рад?
Через стекло Нин Юэцин встретился взглядом с Ли Сю и по привычке продемонстрировал свою самую чистую и кроткую улыбку.
День шестой
Я совершил множество ошибок, дурных поступков, и смерти мне мало.
— Где Юэцин?
Едва переступив порог, Нин Личэнь тут же спросил, где находится Нин Юэцин.
Нин Личэнь разменял пятый десяток, был в самом расцвете сил. Обладая высоким ростом и регулярно занимаясь спортом, он прекрасно за собой следил и выглядел лет на тридцать.
Удерживая в руках всю полноту власти в Группа Нин, Нин Личэнь уделял внимание не только собственной внешности, но и воспитанию наследника.
Нин Юэцин был его единственным сыном, и хотя Нин Личэнь, конечно, не являлся изнеженным отцом, у него попросту не хватало времени на воспитание юноши. Ладно бы Нин Юэцин ни на что не годился, так он еще и катился по наклонной, став для Нин Личэня настоящей занозой в сердце.
Обычно на людях Нин Личэнь держался изысканно и учтиво, и лишь Нин Юэцин был способен вывести его из себя — как, например, сегодня.
Школа позвонила Нин Личэню, чтобы в красках описать недавние «подвиги» Нин Юэцина, и от услышанного у Нин Личэня бешено запульсировало в висках.
Завуч вещал по телефону:
— Господин Нин, к счастью, на этот счет Нин Юэцин признал вину с искренним раскаянием, а это уже шаг вперед. Тем не менее, вам стоит пересмотреть свой подход к общению с Нин Юэцином…
Собеседник еще долго что-то таратороил, но все внимание Нин Личэня было приковано к тем безобразиям, что Нин Юэцин творил в учебном заведении. Прослужив несколько лет в армии, Нин Личэнь превыше всего ценил железную дисциплину и никак не мог взять в толк, в кого у него уродился такой непутевый сын.
http://bllate.org/book/28089/3398942
Готово:
