Что касается того, будет ли этот айдол измучен любовными терзаниями…
Му Вэй скользнул взглядом по профилю Бай Цзинчэня. Честно говоря, его лицо действительно идеально подходило для того, чтобы на нем выступали слезы.
— Я готовлю средне, — Бай Цзинчэнь обернулся и улыбнулся ему. — Кто-нибудь из вас умеет готовить? Если среди нас есть мастер, то я не стану позориться.
Му Вэй пожал плечами:
— Мои кулинарные способности заканчиваются на том, чтобы достать продукты из холодильника.
Инь Синь лишь растерянно покачал головой.
Не Чансин достал из холодильника бутылку йогурта и тоже мотнул головой:
— Я умею только жарить яйца.
— Тогда мне придется взять эту обязанность на себя.
Бай Цзинчэнь был в приподнятом настроении. Подумаешь, готовка, что тут сложного? Он специально попросил тетушку, работающую у них дома, научить его готовить пару блюд, изучил множество рецептов и даже сделал заметки в заметках на телефоне, чтобы в любой момент можно было подсмотреть.
При мысли о том, что он может покорить сердце Фу Шицана через его желудок, он невольно улыбнулся про себя.
Когда Ань Лэянь вошел на кухню, Бай Цзинчэнь уже начал жарить овощи.
Му Вэй помогал ему под рукой, а Не Чансину и Инь Синю поручили мыть овощи.
У небольшой барной стойки на кухне столпились четверо — плотность людей уже зашкаливала. Ань Лэянь не стал втискиваться в общую компанию, а прошел в угол, чтобы взглянуть на рисоварку. Как и ожидалось, никто не вспомнил о том, что нужно поставить рис.
Он молча запустил рисоварку, взял из корзины в углу головку чеснока и, сев за обеденный стол, принялся не спеша её очищать.
Инь Синь закончил мыть салат, обернулся и, заметив Ань Лэяня, поспешил к нему.
К счастью, в этот раз он не стал просто пристально разглядывать его, а достал телефон и сделал несколько снимков Ань Лэяня.
— Почему ты фотографируешь только меня? — Ань Лэянь улыбнулся ему. — Сфотографируй и остальных, посмотри, какая здесь теплая атмосфера.
Инь Синь послушно кивнул, направил камеру на остальных, сделал серию кадров, а затем снова перевел объектив на Ань Лэяня.
— Нужно ли уже пробовать суп на вкус? — у плиты Му Вэй внезапно шагнул ближе. Его рука легла поверх спины Бай Цзинчэня, пока он тянулся за половником, лежащим с другой стороны.
Ань Лэянь опустил голову и тихонько рассмеялся.
Как же двусмысленно! В тот момент Му Вэй практически заключил Бай Цзинчэня в объятия. Не зря его называют известным ловеласом Хайши — кто сможет устоять перед таким?
Бай Цзинчэнь, вероятно, тоже это почувствовал, так как его лицо покраснело от пара, поднимающегося над кастрюлей.
— Вы двое явно халтурите.
Сзади внезапно раздался голос.
Эти слова совсем не вязались с витавшей в воздухе романтической аурой. Ань Лэянь на мгновение замер, прежде чем сообразил, что это обращение к нему и Инь Синю.
Он обернулся. Фу Шицан опирался на дверной косяк кухни — неизвестно, сколько времени он уже там стоял.
Ого, арена битвы, самое настоящее столпотворение!
Глаза Ань Лэяня загорелись.
Он поднял очищенный зубок чеснока, словно оправдываясь, а затем снова посмотрел на Бай Цзинчэня.
Лицо Бай Цзинчэня стало еще краснее.
Он отодвинулся на пару шагов, чтобы выйти из зоны досягаемости руки Му Вэя, и поспешно схватил другой половник, обращаясь к двери:
— Братец Фу, ты пришел! Как раз вовремя, попробуй суп, не пересолен ли он.
Фу Шицан услышал это и на секунду замешкался, а спустя несколько мгновений лениво направился к плите.
Проходя мимо обеденного стола, он оглянулся и увидел, как Ань Лэянь строит рожицу Му Вэю.
Му Вэй же ничуть не смутился: он добровольно уступил место у плиты, сел рядом с Ань Лэянем и что-то зашептал ему на ухо, отчего оба рассмеялись.
Бай Цзинчэнь уже подбежал с половником и протянул его к губам Фу Шицана.
Фу Шицан медленно отвел взгляд, опустил глаза и пригубил суп. Нахмурившись, он произнес:
— Немного пресно.
— Ах, тогда я добавлю еще соли, — Бай Цзинчэнь с явным сожалением убрал половник и подсыпал еще щепотку.
Через полчаса еда была на столе.
— Все к столу! — шеф-повар Бай Цзинчэнь с гордостью встал рядом с обеденным столом, но садиться не спешил.
Ань Лэянь всё понял.
Это действительно шоу об отношениях: сегодня он улыбался украдкой чаще, чем за весь прошлый год.
Здесь всего шесть человек, стол хоть и квадратный, но довольно компактный — как ни садись, все равно будешь рядом. Неужели нужно вести такие подковерные игры?
Говорят, в шоу об отношениях повсюду расставлены ловушки, и это действительно так.
Му Вэй оказался самым невозмутимым: он легко усмехнулся и сел посередине с одной из сторон.
С этой позиции, как бы ни сели остальные, он мог обнимать обоих соседей и при этом спокойно любоваться красавцами напротив. Истинный характер.
Ань Лэянь тоже подошел.
Он был всего лишь мелким статистом, так что ему не за что было бороться, поэтому он просто сел в самый дальний угол напротив Му Вэя.
Инь Синь тут же занял место прямо перед ним, а Не Чансин по собственной инициативе подсел к нему сбоку.
Последние два места остались напротив друг друга — словно специально для Бай Цзинчэня и Фу Шицана.
Бай Цзинчэню было неловко садиться рядом с Му Вэем, поэтому он выбрал место напротив.
Все наконец расселись. Не Чансин открыл бутылку красного вина и разлил всем понемногу.
Му Вэй с улыбкой поднял бокал:
— Раз уж мы собрались здесь, значит, это судьба. Давайте выпьем за это.
Гости подняли бокалы, и те, блеснув, соприкоснулись с приятным звоном.
Ань Лэянь с улыбкой отпил вина и взял палочками немного зелени.
Э-э… зелень была немного пресной, но это можно понять — вероятно, у Бай Цзинчэня более легкий вкус?
Он попробовал кусочек жареного мяса — оно не пропиталось специями до конца, а болгарский перец был почти сырым. В общем, можно считать это… легким вкусом.
Он украдкой окинул взглядом других гостей: все выглядели расслабленными. Му Вэй рассказал неудачную шутку, Не Чансин надменно закатил глаза, но все же отвел взгляд и едва заметно улыбнулся уголками губ. Бай Цзинчэнь вполголоса о чем-то разговаривал с Фу Шицаном, а Инь Синь витал где-то в облаках.
Наверное, это я слишком придирчив, подумал Ань Лэянь.
Он встал, чтобы насыпать небольшую пиалу риса, решив заесть им суп.
Рис был рассыпчатым, белоснежным и блестящим — от одного вида аппетит разыгрался.
Суп на вид тоже казался неплохим. Ань Лэянь с довольным видом сделал глоток.
А затем замер.
Этот суп был невероятно соленым!
Вкус оказался настолько ядреным, что у него онемел корень языка. Пришлось проглотить две ложки риса, чтобы подавить этот ужасный вкус.
Но ведь только что братец Цан сказал, что суп пресный?
Неужели у меня проблемы с восприятием вкуса?
Ань Лэянь в замешательстве жевал рис, а его взгляд невольно следовал за Фу Шицаном.
Тот сохранял изящные манеры за столом, тщательно пережевывал пищу и с безупречным видом участвовал во всех беседах.
Но за всю трапезу он не сделал ни одного глотка супа!
Глава 7
Ужин завершился в тишине.
Фу Шицан поднялся первым:
— Мне нужно обсудить кое-какие дела с агентом, приятного аппетита.
После того как он ушел, остальные тоже начали вставать из-за стола.
Гости с улыбками поблагодарили Бай Цзинчэня за ужин.
— Вы сегодня все устали, я помою посуду, — Ань Лэянь встал и начал собирать тарелки.
— Хорошо, тогда оставляю это на тебя, в следующий раз будем меняться, — Му Вэй погладил живот. — Я пойду к себе в комнату.
Не Чансин, ничего не сказав, кивнул и ушел.
Инь Синь, который наконец вернулся в реальность, поспешно направился к себе, даже забыв попрощаться с Ань Лэянем.
Бай Цзинчэнь, напротив, остался.
Он сам прекрасно понимал, какой вкус был у его блюд, и изначально чувствовал себя как на иголках.
К счастью, все проявили вежливость, что немного успокоило его, но чувство вины все же осталось.
— Здесь так много тарелок, может, помочь тебе? — он посмотрел на то, как ловко Ань Лэянь собирает посуду, и почувствовал неловкость.
— Ну что ты, — Ань Лэянь собрал палочки в пучок и поднял глаза. — У нас дома правило: тот, кто готовил, посуду не моет. Мыть должен тот, кто не приложил усилий.
— Тогда я помогу тебе вылить этот суп. — Бай Цзинчэнь в спешке направился к плите и с силой схватился за ручку кастрюли.
Кастрюля была тяжелой, внутри еще оставалось больше половины супа. Сил у Бай Цзинчэня оказалось недостаточно, и от резкого рывка содержимое тут же пошло волнами.
Горячий бульон заколыхался внутри кастрюли, грозя перелиться через край прямо на него.
Внезапно сбоку протянулась рука, легко забрала у него кастрюлю и по инерции вылила суп в раковину.
— Фух… — Бай Цзинчэнь, избежав неприятностей, с облегчением выдохнул.
Но только что… у Ань Лэяня оказалась такая большая сила!
Он всегда считал его ребенком, который бегает у него в хвосте. Когда же он успел вырасти в зрелого мужчину?
Даже сил у него больше, чем у меня.
Бай Цзинчэнь украдкой взглянул на него и, сам не зная почему, покраснел.
Ань Лэянь выключил огонь, быстро сложил всю грязную посуду в раковину и сказал Бай Цзинчэню:
— Лучше иди отдыхай, я привык к этому, не устану.
Видя его умелые движения, Бай Цзинчэнь больше не решился мешать, поэтому кивнул:
— Тогда я пойду, ты тоже отдыхай.
На мытье посуды ушло немного времени. Вытерев капли воды у раковины, Ань Лэянь оглядел плиту.
Молодой господин, когда готовил, устроил настоящий хаос: на столешнице повсюду были масляные пятна, брызги воды, остатки овощей и чеснока, выпавшие во время жарки…
Он беспомощно улыбнулся и принялся за уборку.
Когда он, закончив все дела, вышел из кухни, было уже больше восьми вечера.
Съемки первого сезона проходили прямо в Хайши, поэтому гости совмещали их с завершением своих рабочих дел. После ужина каждый занялся своими обязанностями, и съемочная группа предусмотрительно не стала планировать никаких общих мероприятий.
В общественных зонах было тихо — видимо, все либо разъехались, либо разошлись по комнатам.
Ань Лэянь вернулся в двухместный номер.
Комната была просторной, две полутораспальные кровати стояли рядом, разделенные тумбочками. На одной из них уже лежали личные вещи.
Значит, место уже выбрано. Ань Лэянь открыл чемодан, поставил свою кружку и зарядное устройство на другую тумбочку.
В комнате был еще общий письменный стол, пока что пустой.
Ань Лэянь достал из чемодана два учебника и сел перед столом.
В прошлой жизни он так и не получил нормального высшего образования.
Болезненность в раннем детстве отняла у него много времени на учебу, а у детского дома не было возможности восполнить пробелы в знаниях, поэтому успеваемость у него всегда была самой средней.
http://bllate.org/book/28081/3398313
Готово:
