Но… Чжу Ян медленно поднял голову. Солнечный свет ослепительно падал на ярко-красную дощечку с вывеской, на которой особенно выделялись вызолоченные символы: Дворец Ласкающих Ароматов.
Обитель консорт Инь, наложницы покойного императора и биологической матери Юань Сю.
По дороге сюда его окликнул один из слуг.
Чжу Ян узнал его — это был приближенный слуга его матери.
Сколько он себя помнил, главная госпожа поместья Чжу никогда не вмешивалась в дела усадьбы, а за весь год появлялась на людях от силы пару дней.
Все остальные дни в комнате непрестанно раздавался глухой стук деревянной рыбы.
Сначала Чжу Ян замер от неожиданности, но затем последовал за слугой во внутренний двор матери.
В комнате повсюду витал аромат сандала. Мать стояла на коленях перед циновкой, закрыв глаза, и перебирая в руках четки; повернувшись к Чжу Ян спиной, она произнесла:
— В юности мне довелось жить во дворце, и я несколько раз виделась с консорт Инь. Малыш Юань Сю умен и послушен, это редкий ребенок. Сегодня ты войдешь во дворец, чтобы повидаться с ним от моего лица и передать ему наилучшие пожелания.
Хотя матушка и замолвила за него словечко, Чжу Ян вовсе не собирался оставлять Юань Сю в покое. По дороге он колебался, пока не увидел этот самый Дворец Ласкающих Ароматов.
В голове Чжу Яна созрел один план.
Название книги происходит из стихотворения Ли Бая Ранним утром покидаю Цзиньчэн в облаках, со строкой: Утренний старт из Цзиньчэна среди разноцветных облаков, за тысячу ли до Цзянлин можно добраться за один день.
Глава 2. Заключение союза
— Молодой господин Фэн уже вернулся в поместье, — служанка низко поклонилась Чжу Яну и произнесла.
Чжу Ян взмахнул рукой, и служанка немедленно удалилась, плотно притворив за собой двери комнаты.
Шум дождя тут же отрезало снаружи. Тусклый свет свечей мягко падал на лицо Чжу Яна, а четкие грани его волевых скул выдавали редкую мягкость.
Чжу Ян снял расшитое парчой верхнее платье и небрежно повесил его на спинку стула, сбросив вместе с ним и прохладу ранней осени.
Угольки в жаровне ярко алели, в тишине изредка раздавалось потрескивание. Чжу Ян подошел к деревянному столу, сел, взял чистый лист бумаги и, подняв кисть, принялся выводить иероглифы.
Чжу Ян вовсе не считал императорский указ о браке с Юань Сю чем-то значимым — оба они просто играли отведенные им роли. Он намеревался извлечь выгоду из сложившейся ситуации и, воспользовавшись этим брачным союзом, войти в зала Цзиньу…
Если Юань Сю удастся превратить в собственную марионетку, это станет большим подспорьем в государственных делах, и тогда захватить всю полноту власти в свои руки — дело вполне осуществимое.
Всего лишь манипулировать никчемным императором-пустышкой — у Чжу Яна хватало на это уверенности.
Брак с императорским домом все же требует соблюдения свадебных ритуалов и внесения имени в фамильные списки. Поскольку отец и старший брат сейчас находились далеко на пограничье Сисай, Чжу Ян немного подумал и решил отправить им письмо с известием.
В письме Чжу Ян опустил множество деталей: военная аристократия в конце концов не любит титул мужчины-императрицы, поэтому он упомянул лишь о том, что собирается заключить союз с императорской семьей, а остальное замял парой общих фраз.
Закончив писать, Чжу Ян слогонесколько раз свернул письмо и вложил в бумажный конверт. Пляшущий огонек свечи отражался в его глазах.
Долгое время он шевелил губами, сжав зубы, и проговорил:
— Юань Сю…
Юань Сю лежал в постели и долго не мог уснуть. С ухода Чжу Яна он места себе не находил, стоило закрыть глаза, как сердце начинало биться еще сильнее.
Мучаясь бессонницей, он с трудом дождался, пока снаружи забрезжит рассвет.
— Сяо Лицзы! — позвал Юань Сю, в горле першило, а голос звучал слегка хрипло.
За пологом с шумом кто-то вошел и опустился на колени перед кроватью:
— Ваше Величество, Сяо Лицзы уже отправлен во Дворец Ласкающих Ароматов.
— Во Дворец Ласкающих Ароматов?
— …Да… верно, Сяо Лицзы перевели во Дворец Ласкающих Ароматов.
Юань Сю потер голову, мысли прояснились, и воспоминания постепенно всплыли в памяти.
Позавчера, бросив те слова, Чжу Ян взмахнул рукавами и удалился, а Юань Сю уже ни за что не осмелился бы оставить Сяо Лицзы при себе.
Помня о том, что тот прислуживал ему с самого момента вступления в зала Цзиньу, и понимая, что в случае изгнания из дворца тот просто не выживет, Юань Сю устроил его во Дворец Ласкающих Ароматов.
Дворец Ласкающих Ароматов находился в юго-западном углу дворца, место было уединенным, куда редко ступала нога человека. Чжу Ян не сможет разыскать Сяо Лицзы, решит, что тот покинул дворец, и, естественно, не станет донимать самого Юань Сю.
— Как тебя зовут? — спросил Юань Сю человека, стоявшего внизу на коленях.
— Этот раб зовется Сяо Муцзы.
Юань Сю стряхнул с одежды пылинки, откинул полог и вышел. Сяо Муцзы по-прежнему стоял на коленях, низко опустив голову. Юань Сю велел ему подняться и помочь переодеться и умыться.
Сяо Муцзы двигался быстро и ловко. Юань Сю только собрался было попросить его принести воды, как, повернувшись, увидел, что пиала с чаем уже надежно протянута ему.
Теплая жидкость скользнула в горло, тело Юань Сю заметно расслабилось, а на душе стало немного спокойнее.
Сяо Муцзы действовал проворно, и все повседневные заботы были уже устроены наилучшим образом.
Юань Сю удовлетворенно кивнул.
Хоть что-то шло гладко.
Отражение перед зеркалом поправило одежды, Юань Сю хотел придать своему облику больше величия. Он то и дело теребил манжеты и одергивал воротник.
В конце концов Юань Сю опустил руки и лишь тяжело вздохнул.
На фоне угольно-черных и алых императорских одеяний его личико казалось совсем крошечным, уголки глаз чуть приподнимались, и даже когда он не улыбался, во взгляде словно плескалась рябь на воде, отчего лицо невольно приобретало оттенок какой-то нежной чарующей привлекательности.
Юань Сю на семь десятей походил на свою биологическую мать — консорт Инь: у обоих были безупречные черты лица и белая, как снег и иней, кожа.
Вот только строгий облик императора никак не вязался с этой яркой красотой.
— Сяо Муцзы, принеси пудры и румян, — протянул руку Юань Сю, глядя в зеркало и касаясь пальцем красной родинки у уголка глаза.
Белая пудра коснулась кончиков пальцев, легла на родинку и мгновенно приглушила ее яркий цвет. Издалека ее стало совсем не разглядеть.
На утреннем совещании старческие, глуховатые голоса министров гулко разносились в ушах Юань Сю, ведя речь не более чем о цветастых чиновничьих фразах.
Нынешнее государство Фэнцзэ было богатым, а народ — сильным, границы оставались незыблемыми.
Юань Сю не питавл великих амбиций и не стремился оставить свое имя в истории; он являлся на утренние доклады день за днем, а возникавшие проблемы просто перекладывал на плечи министров, предоставляя им самим во всем разбираться.
Императорская жизнь выдалась на редкость беззаботной.
Лишь потому, что перед смертью покойный император завещал считать Юй Синя и Фу Мина двумя сановниками, достойными великого доверия. За прошедший с момента восшествия на престол год Юань Сю все возникавшие трудности скопом перекладывал на них.
Приближенные сановники Сына Неба, ветераны при дворе, в совершенстве владевшие искусством государственной политики, они распутывали дела четко и решительно, схватывая самую суть, так что в правительстве и среди простого народа царил относительно порядок.
Слушая доклады, Юань Сю постепенно стал клониться в сон, его веки мелко задрожали и уже готовы были сомкнуться.
— Генерал Чжу Ян вчера вернулся в столицу, и Его Величество издал указ о даровании брака.
— Только вот генералы рода Чжу — мужчины, а семья Чжу издавна славится своими полководцами. Разве подобает издавать подобный указ о браке?
Тело Юань Сю вздрогнуло, он невольно выпрямился. По мере того как снизу доносилось все больше голосов с протестами, по спине Юань Сю от страха покатился холодный пот.
— Происхождение генерала Чжу Яна слишком высокородно, он никак не может стать наложником, а если место императрицы займет мужчина, боюсь, это будет звучать некрасиво.
— К выбору императрицы следует подходить с величайшей осторожностью, уповаем на то, что Его Величество трижды обдумает свое решение.
…
По меньшей мере половина сановников опустилась на колючки перед троичном троне, образовав сплошное темное море, от одного вида которого у Юань Сю закружилась голова.
Сглотнув слюну в пересохшем горле, он был вынужден подать голос в ответ.
Но другой окрик прервал собравшихся.
Юй Синь уже перешагнул шестидесятилетний рубеж, пережил смену трех царствований и успел послужить двум императорам. Он редко подавал голос — лишь когда Юань Сю сам обращался к нему с вопросом, отвечая на то или иное.
В этот раз он поступил вопреки своему обыкновению и произнес:
— Род Чжу из поколения в поколение славится полководцами, но даже при их выдающихся боевых заслугах они всё равно должны оставаться ниже императорского престола.
— С момента основания нашей династии на престол восходили в общей сложности четыре императрицы-мужчины, и Императрица Лин нашего Императора Фэн также происходила из семьи военачальников. Император и императрица вместе вели войны на пограничье Сисай и возвращали утраченные земли — лишь благодаря этому и существует нынешняя земля государства Фэнцзэ.
— Если генерал Чжу Ян займет место императрицы, это вполне может послужить началом прекрасной легенды.
Как только эти слова были произнесены, собравшиеся внизу зашушукались.
Не раздумывая, Юань Сю бросил взгляд на Сяо Муцзы.
Изначально Сяо Муцзы стоял подле него, слегка опустив голову, но заметив чрезвычайно выразительную мимику и подмигивания Юань Сю, он мгновенно уловил его замысел.
— Здоровье Его Величества сегодня не в порядке, утреннее совещание окончено!
Оставив министров в полном замешательстве посреди залы, Юань Сю в панике скрылся через заднюю дверь. Возвращаться в зала Цзиньу он не стал, а вместо этого велел нести себя в Дворец Ласкающих Ароматов.
Сразу после восшествия на престол Юань Сю отдал приказ отремонтировать Дворец Ласкающих Ароматов и добавил туда еще с десяток служанок. Он часто захаживал во Дворец Ласкающих Ароматов, и постепенно это место ожило.
Стоило только переступить порог, как в нос ударил густой аромат цветущего османтуса. Сердце Юань Сю немного успокоилось, а тучи, клубившиеся над ним последние дни, во многом рассеялись.
С тех пор как он узнал весть о возвращении Чжу Яна в столицу, он не находил себе места.
К счастью, все наконец утряслось, и можно было считать, что он не посрамил надежд покойного императора и сохранил страну.
Опустившись на колени перед табличкой с именем усопшей, Юань Сю почтительно воскурил благовоние и, помолчав немного, заговорил:
— Матушка, пятнадцатого числа этого месяца я справлю свадьбу. Моим избранником станет второй сын семьи Чжу — в юности он бывал во дворце, вы его видели.
— Сейчас он вырос статным и видным, стал намного выше, да к тому же обладает немалой силой. Говорят, он может поднять семифутовый меч и приручать степных соколов величиной со взрослого человека, да и ко мне… ко мне он относится вполне сносно.
По мере того как он говорил, голос Юань Сю становился все тише.
В комнате он находился совсем один. Юань Сю поднял голову, глядя на слегка потрепанный старый свиток, висевший на стене.
На картине была изображена прекрасная женщина, прижимающая к груди младенца в пеленках.
Это был портрет биологической матери Юань Сю, консонт Инь, которая скончалась, когда он был совсем маленьким.
В его памяти матушка круглый год хворала, не вставая с постели, и скончалась в разгар суровой зимы, во время внезапно разыгравшейся метели.
Все вокруг смирились с уходом консонт Инь, и лишь Юань Сю не мог с этим примириться.
Он горько плакал прямо в тронном зале, а разъяренный император в сердцах швырнул стопку бумаг, рассекши ему лоб — кровь смешалась со слезами и каплями падала на каменный пол.
Крупными, влажными каплями.
С тех пор во дворце больше никто не смел и заикаться о консонт Инь. Она, подобно талому снегу ранней весной, обратилась в текучую воду и исчезла навсегда.
Юань Сю долго вглядывался в портрет, а затем тяжело вздохнул.
Сменив позу, он опустился на корточки прямо на пол и заговорил сам с собой:
— На самом деле я не нравлюсь Чжу Яну. И министрам при дворе я тоже не нравлюсь. И даже покойному императору я был не люб.
— Будь жив мой старший брат, боюсь, я бы больше никогда не смел ступить во дворец даже на полшага.
— С тех пор как я обзавелся собственным поместьем за пределами дворца, я больше не помышлял о возвращении. Я всегда помнил твои слова, матушка: не соперничать со старшим братом и не зариться на престол. Но… но отец тяжело заболел, а при нем из сыновей остался лишь я один.
— В ту ночь, когда отец скончался, он позвал меня в зала Цзиньу и поведал… Чжу Ян… возможно, Чжу Ян — это кровь третьего сына Императора Ли.
http://bllate.org/book/28065/3397121
Готово:
