Он полагался на память, выполняя самые базовые движения меча, и к своему удивлению обнаружил, что у прежнего тела осталась мышечная память. К тому же владение мечом оказалось весьма неплохим, будто это было заложено в его генах с самого рождения.
Хотя движения всё ещё выглядели немного неловко, они уже обрели определенную форму, и ему требовалась лишь малейшая практика, чтобы сделать их своими. Без сомнений, это добавляло ещё один уровень страховки для его собственной жизни.
Сяо Минюй тем временем в стороне сам по себе отрабатывал комплекс базовых движений меча — его выпады были чистыми и резкими, и он абсолютно не обращал внимания на Цзи Цзычэня.
Во время перерыва, не то из-за того, что он не мог на это смотреть, не то ещё почему, Сяо Минюй вдруг подошёл и начал исправлять неуклюжие движения Цзи Цзычэня. Вот только аура вокруг него по-прежнему оставалась холодной и отстранённой, и он не говорил лишнего.
Заметив это ледяное выражение лица, Цзи Цзычэнь мысленно тяжело вздохнул: путь сближения с ним в будущем предстоит поистине долгий и тернистый.
Избавлять себя от лишних хлопот — всегда лучшая стратегия, поэтому вплоть до событий на Горе Десяти Тысяч Мечей Цзи Цзычэнь планировал отсиживаться в Бамбуковом Лесу Десяти Ли и тренироваться с мечом, чтобы не проколоться на людях.
Он изначально думал, что из-за такого отношения Сяо Минюй в последующие дни будет намеренно избегать его, но он никак не ожидал, что тот станет приходить каждый день раньше него, заниматься не просто усерднее, но и гораздо дольше.
И всё-таки главный герой остаётся главным героем, его упорству можно только позавидовать. Только бы он не вздумал применить это упорство по отношению ко мне...
За несколько дней совместных тренировок владение мечом у Цзи Цзычэня тоже значительно улучшилось, и на самом деле он стал гораздо свободнее управляться с ним. Он был безумно рад этому, и даже Сяо Минюй, который в будущем вполне мог перерезать ему горло, теперь казался ему намного симпатичнее, а в сердце росла бесконечная благодарность.
Изначально он ещё немного робел и боялся разозлить Сяо Минюй, закладывая тем самым мину замедленного действия на будущее, но теперь его симпатия взлетела до небес. И правда, под ледяной маской скрывается частичка нежности!
Не успел Цзи Цзычэнь вдаваться в дальнейшие размышления, как шкала времени стремительно пронеслась вперёд к сцене извлечения меча на Горе Десяти Тысяч Мечей — а это была важнейшая глава книги, где впервые знакомились главный герой и главная героиня.
Сидя верхом на лошади, Цзи Цзычэнь размышлял о том, как бы побыстрее свести вместе главных персонажей, а заодно и самому произвести хорошее впечатление на героиню, чтобы перепало немного её лучезарного сияния.
Чжан Юй подъехал к нему сбоку на лошади и поравнялся с ним: Не переживай ты так сильно. Бессмертный меч ценит связь между человеком и оружием, а уровень культивации и Духовный корень вторичны. Ты обязательно выберешь меч по душе.
После этого напоминания Чжан Юя он вдруг отчётливо вспомнил, что сейчас у него репутация безнадёжного отброса с дефектным Духовным корнем, и его только что задумчивый вид наверняка заставил человека впасть в заблуждение.
Но до чего же хорош этот братишка из прежнего тела! Просто настоящий ангелочек. Почему же он раньше, когда читал книгу, никогда на это не обращал внимания?
Цзи Цзычэнь улыбнулся: Конечно. Не просто конечно, а непременно.
Ученики Горы Линсяо в этот раз спускались с гор многочисленной толпой, вереница лошадей и повозок двигалась с грандиозным размахом, растянувшись на весь путь.
Пик Люцзинь возглавлял Хэ Ань, а рядом двигался отряд с Пика Чиянь.
Стоило Цзи Цзычэню повернуть голову, как в хвосте отряда Пика Чиянь он заметил несколько подозрительных фигурок — это были те самые три неудачника, которые недавно извинялись перед ним. Сейчас они скакали верхом и вовсю шушукались за его спиной.
Будучи молодым человеком с психологическим возрастом уже в двадцать пять лет, Цзи Цзычэнь, разумеется, не собирался опускаться до уровня этих сопливых подростков и воспринимал всё это как бесплатное представление с обезьянками.
Только вот почему эти мелкие сорванцы выглядят такими недоразвитыми? Сидят на конях прямо как три бамбуковые палки. То ли дело главный герой: его фигура пряма, как сосна, а очертания будущих широких плеч и узкой талии уже проступают в общих чертах.
Поистине, ауру главного героя нельзя недооценивать!
Цзи Цзычэнь сравнил обе стороны, и эта компания только сильнее подчеркнула достоинства Сяо Минюя, отчего мощная волна восхищения поднялась в его душе. Сам того не ведая, он уставился на парня с весьма недвусмысленным выражением лица.
Стоило Сяо Минюю перехватить этот взгляд, как он в растерянности замер. Юрист на белом коне находился как раз в том прекрасном возрасте, когда полон задора и удали, а его сияющая улыбка неизменно приковывала к себе все взоры. К счастью, внешне он никак не выдал своего волнения.
Цзи Цзычэнь поспешно улыбнулся и приветственно кивнул, и только тогда Сяо Минюй опомнился и поспешно отвёл глаза.
Цзи Цзычэнь мысленно подумал: Это что ещё за фокусы?
Он чувствовал, что с Сяо Минюем что-то не так, но не мог понять в чём дело. Мелькнула мысль: неужели он нечаянно сделал что-то такое, чем оскорбил его?
Помучившись некоторое время в тревожных сомнениях, он уже не смел смотреть на Сяо Минюя. Он повернул голову, но тут же мысли вернулись к реальности из-за резкой боли, пронзившей корни бёдер — у него совсем не было опыта верховой езды, и этого было не избежать, так что оставалось лишь терпеть всю дорогу до Горы Десяти Тысяч Мечей.
Впрочем, боль владела его разумом недолго: впереди сквозь туман и облака начали проступать очертания Горы Десяти Тысяч Мечей. Крутые утёсы выглядели так, будто их вырубили топором, а вершины острыми пиками пронзали небо. На высоте в десять тысяч метров парил и кружил дикий орел, чей резкий клекот внезапно разорвал тишину поднебесья.
Цзи Цзычэнь задрал голову, созерцая это творение великой природы, и невольно издал вздох восхищения перед бренностью человеческого бытия.
Извилистая горная тропа у подножия тянулась лентой, по которой медленно, подобно черным точкам, двигались повозки и всадники. Чем ближе они подбирались к Горе Десяти Тысяч Мечей, тем у́же становилась дорога, а теснившие её с обеих сторон зелёные кроны деревьев создавали слегка давящую атмосферу.
Как раз когда Цзи Цзычэнь гадал, как же они собираются разместить такую толпу народа, его конь перевалил через небольшой земляной холм, и впереди внезапно открылся потрясающий вид.
Перед глазами предстала просторная ровная площадка, в самом центре которой тихо покоился круглый бронзовый треножник, по всей видимости, служивший для жертвенных обрядов и изгнания скверны. С первого взгляда было очевидно: это официальная база секты Горы Линсяо для поиска мечей.
Хэ Ань натянул поводья впереди и поднял руку, подавая знак всем остановиться и разбить здесь лагерь. Ученики засуетились, и не успело пройти много времени, как палатки одна за другой выросли на ровной площадке, словно побеги бамбука после весеннего дождя.
Цзи Цзычэнь соскользнул с седла, поправил одежды и приготовился разбирать свой багаж. Но тут позади раздался испуганный крик, и все дружно устремили туда взгляды.
Из толпы позади дошло ржание перепуганной лошади: белая лошадь с черной гривой металась из стороны в сторону, как безумная муха. Часть учеников в панике разбегалась, другие не успевали увернуться и падали от ударов, а кое-кто от страха и вовсе лишился сил в ногах и рухнул на землю.
Цзи Цзычэнь ошеломленно уставился на рухнувшего парня: надо же, парень просто упал от страха, а конь от этого взял и испугался!
Глава 5
Но уже в следующее мгновение ему стало не до сплетен, и у него не оставалось времени возмущаться тем, что среди этих учеников не нашлось ни одного храбреца. Потому что — та самая безумная лошадь круто развернулась и на всех парах понеслась прямо на него.
Чего больше всего боишься, то и происходит, и на этот раз безрассудным трусом в мгновение ока оказался он сам.
Учитывая его поверхностную культивацию, о корявом легком навыке можно было даже не вспоминать — тот сразу выбыл из списка вариантов. А поскольку идти напролом было нельзя, оставалось лишь одно: бежать изо всех сил.
Он даже не успел повернуться и отпрыгнуть в сторону.
Бирюзово-голубая фигура стремительно рухнула с небес. Грациозно ступив на крыши нескольких четырёхугольных повозок, этот человек напрямую взмыл в воздух, уверенно опустился на лошадиную спину и обеими руками мёртво вцепился в поводья, умело усмиряя и направляя голову коня.
Лошадь вздыбилась, испустив пронзительный визг, поднялись клубы пыли, но в конце концов её всё же удалось обуздать.
На шум подоспели Хэ Ань и Чжан Юй: один бросился поднимать потерявшего опору в ногах Цзи Цзычэня, а второй поспешил выяснить обстановку.
Цзи Цзычэнь тут же смиренно отряхнул пыль с одежды, вернул на место едва не выпрыгнувшее из груди сердце и наконец разглядел спасителя. В ту же секунду тучи на его душе рассеялись, сменившись бурной радостью.
Довелось много слышать о доблести старшего брата Хэ Аня, а я — Чжань Цинюй с Пика Умяо.
Главная героиня!
Чжань Цинюй чётко и без лишних слов изложила Хэ Аню суть произошедшего, а её открытая и смелая манера держаться привлекла множество взглядов со стороны.
Глава Пика Умяо была единственной женщиной среди пяти глав пиков, отличалась суровым и решительным нравом, а под её началом состояло множество учениц, которые в большинстве своем перенимали её стиль — прямо как эта героиня перед ними.
Именно это обстоятельство в своё время стало причиной бурного негодования фанатов книги, которые массово отрекались от произведения и обрушивали на автора шквал гневных проклятий — всё из-за того, что в поздних главах главную героиню превратили в зависимую от главного героя глупенькую сентиментальную девчонку, полностью разрушив её изначальный образ и допустив чудовищный оос.
Но сейчас она была его потенциальным главным подспорьем, так что следовало немедленно помочь ей сблизиться с главным героем и заодно заработать очки благосклонности.
Чжань Цинюй неожиданно перевела взгляд на него и шагнула вперёд. Позади неё откуда-то появилась еще одна ученица, которая с застенчивым выражением лица разглядывала его.
Подойдя ближе, обе сразу узнали в нем Цзи Цзычэня — того самого, которого сектантский патриарх Чу защищал яростнее всех. Ходили слухи, что он человек щедрый и с ним легко ладить, так что до гнева самого патриарха дело дойти не должно.
Деловым и собранным голосом произнесла Чжань Цинюй: Братец Цзи, только что Линьлин не справилась с управлением лошадью и чуть не задела вас. Я приношу извинения за Линьлин, пожалуйста, не держите зла.
Цзи Цзычэнь тут же отозвался: Ну что вы, как можно, всякое случается, разве стал бы я обижаться.
Ты ведь одна из моих главных опор, как смею я на тебя сердиться? Мне нужно лишь, чтобы в будущем, когда главный герой решит перерезать мне горло, ты вовремя уговорила его проявить великодушие и пощадить меня.
Чжань Цинюй знаком велела стоявшей за её спиной подойти ближе. Девушка обладала изящной фигурой, а её лицо скрывала легкая вуаль, так что истинной внешности было не разглядеть, зато голос звучал необычайно мягко: Я — Цю Линьлин. Большое спасибо брату Цзи за то, что не держишь зла на мелочи. Твоему широкому кругозору и благородству поистине можно только позавидовать.
Ни один мужчина не способен устоять перед столь нежным и жалобным голоском, и Цзи Цзычэнь, разумеется, не был исключением — ровно до того момента, пока не вник в смысл сказанного и едва не окаменел на месте.
Прекрасная барышня, как тебя зовут? Цю Линьлин? Черт возьми! Да это же та самая чернокровная под маской невинности вторая главная героиня из книги, которая вечно вешается на главного героя, чей отец — глава Пика Цинсэнь, и которую этот отец насильно выдал замуж за прежнего владельца тела — Цзи Цзычэня!
В произведении Безумный гордец, бросающий вызов небесам было немало женских персонажей. Причем все они, за исключением главной героини, так или иначе питали к главному герою тайные чувства.
Если он и помнил это, то исключительно потому, что эта вторая героиня только с виду казалась невинной и жалостливой. В отличие от открытой и прямой главной героини, она предпочитала мрачные и скрытые страсти. После своего падения во тьму она даже тайком перебила многих женских персонажей, которые пытались подбивать клинья к главному герою, причем все убийства совершала исподтишка. Её извращенность просто поражала воображение — истинное подтверждение поговорки о том, что внешность бывает обманчива.
Впрочем, в финале все её старания, разумеется, послужили лишь трамплином для главной героини. Сама же она вечно оставалась в тени славы соперницы, не удостоилась благосклонного взгляда главного героя, пошла против героини и в конце концов получила по заслугам. Что же касается того, почему дочь главы Пика Цинсэнь вдруг стала ученицей Пика Умяо, это тоже вызывало уважение Цзи Цзычэня к ней: она вовсе не желала подчиняться указке упрямых старших.
Судя по тому, что в первоисточнике её силой выдали замуж за никчемного владельца тела, нетрудно догадаться, что чернокровная вторая героиня хоть и сопротивлялась, но толку от этого было чуть. Оттого её внутренний мир и искривился до такой степени, а методы убийств стали столь жестокими.
При этой мысли Цзи Цзычэня пробрал легкий озноб, но внешне он сохранил безупречно естественное выражение лица и с улыбкой произнес, что всё в порядке. В душе же он выдавливал самую фальшивую улыбку, готовясь умереть от ужаса: Сестрица, запомни, я тебя не трогал, только умоляю, не вздумай подбираться ко мне с ножом в темноте.
Увидев, что Цзи Цзычэнь оказался столь сговорчивым и лишённым жеманства человеком, обе девушки мгновенно сбросили с душ тяжелый груз и невольно прониклись к нему симпатией.
Когда этот полный смертельного волнения небольшой инцидент остался позади, все снова принялись готовиться к подъему в горы.
На Горе Десяти Тысяч Мечей круглый год не прекращались небесные кары-молнии. Духовная сила, аккумулируемая в бессмертных камнях, закалялась в тысячах ударов гроз, формируя всё новые и новые божественные и чудесные мечи, благодаря чему и образовалась эта природная Гора Бессмертных Мечей.
Основатели секты Горы Линсяо случайно обнаружили, что это место изобилует бессмертными мечами, а в году бывают дни, когда удары молний на время затихают. Именно поэтому они организовывали подъем учеников-новичков в этот период, чтобы те могли выбрать мечи по душе.
http://bllate.org/book/28064/3396998
Готово:
