Вэнь Чи никогда раньше не слышал эту песню. Дождавшись, пока исполнитель допоет и уйдет со сцены, он тут же включил режим светского общительного человека и направился прямо к нему. Только тогда Вэнь Чи узнал, что ту песню написал сам парень по имени Ли Даньян. Тот увлекался музыкой, в то время учился за границей в Великобритании, а в свободное время подрабатывал в ресторанах резидентным вокалистком.
Оба они оказались соотечественниками на чужбине, поэтому обменялись контактами, положив начало общению. Позже они стали часто переписываться и поддерживали хорошие отношения.
Ли Даньян подходил к работе серьезно и ответственно, на него во всем можно было положиться. При этом он вовсе не отличался слепым послушанием, особенно если начальство оказывалось идиотом, мастером манипуляций и эмоционального давления.
Тогда Ли Даньян был молод и горяч, не пожелал терпеть необоснованные придирки тимлида и уволился из компании. А Вэнь Чи как раз в те дни открыл собственную студию, и ему отчаянно не хватало толкового менеджера со свежим взглядом, способного управлять всеми делами. Вот он и разыскал Ли Даньяна, и вдвоем они превратили студию в то, чем она является сейчас.
Оглядываясь назад, понимаешь, что это была самая настоящая воля случая и воодушевляющая история. Удалось не только заняться общим делом, но и встретить единомышленников — истинно так, как говорил Сюй Чжимо: обрести их — мое величайшее счастье.
Слышал, через несколько дней у Сун Син намечается концерт, как раз неподалеку от побережья в городе Д.? Ты ведь наверняка пойдешь, — Вэнь Чи сидел на стуле, с громким щелчком открыл банку с колой и сделал пару жадных глотков.
Ли Даньян опустил в кипящий котел с бульоном тонко нарезанную говядину:
— Конечно пойду. Как раз выкрою время к окончанию художественной выставки, разве не удачное совпадение?
Ли Даньян достал из холодильника бутылку пива и спросил Вэнь Чи, не хочет ли тот составить ему компанию. Вэнь Чи поднял в руке банку с колой, отмахнулся и ответил, что во второй половине дня ему еще нужно ехать в художественную галерею. Ли Даньян задумчиво кивнул, закрыл дверцу холодильника и подсел ближе.
— Как у вас сейчас с Сюй Шэнем? — Ли Даньян выловил палочками кусочек мяса и положил себе в пиалу. — Старые чувства вспыхнули с новой силой?
Вэнь Чи поперхнулся колой и зашелся кашлем:
— Кхм, кхм-кхм! Ты веришь этому бреду, который сочиняют желтые газетенки?
— А почему бы и нет? — бормотал Ли Даньян, пережевывая мясо. — Только не говори мне, что ты к нему сейчас абсолютно равнодушен. Ты ведь явно не смог его забыть, иначе с какой стати стал бы набиваться к нему в партнеры?
Прокашлявшись, Вэнь Чи несколько озадаченно произнес:
— По-твоему, я из тех, кто шутит, когда дело касается работы? Бренд Сюй Шэня действительно мне по душе, а культурная серия, которую он планирует запустить, идеально отражает дух нынешней эпохи. Совместные коллаборации — это коммерческий тренд, объединение вещей из разных измерений помогает лучше привлечь внимание публики. Если сотрудничество пройдет успешно, наша студия сможет занять прочное место в мире искусства.
К тому моменту выражение лица Вэнь Линьняня наверняка будет потрясающе зрелищным.
Стоило только представить, как удастся чужими руками прищемить хвост его почтенному отцу-филантропу, как настроение у Вэнь Чи тут же поднималось.
— Значит, ни капли личного эгоизма? — поинтересовался Ли Даньян. — Судя по твоему отношению к нему, вовсе не похоже, что тебе все равно.
Вэнь Чи вздохнул и с напускным безразличием бросил:
— Пожалуй, только мне и не все равно. А вот он явно больше не желает иметь со мной ничего общего в личной жизни.
Ли Даньян почувствовал некоторую усталость:
— Вэнь Чи, играми в кошки-мышки тут ничего не добьешься, вам все равно придется во всем разобраться.
— В день расставания пять лет назад ты напился в стельку, и я думал, что это тебя бросили, а оказалось, что инициатором был ты. Любой со стороны видел, что вы тогда всё еще любили друг друга, — Ли Даньян погрузился в воспоминания. — Тебе нужно просто заговорить с ним и докопаться до истинной причины.
— Истинная причина… — Вэнь Чи опустил взгляд, погрузившись в раздумья. В его глазах промелькнуло сложное, ускользающее от понимания чувство, но затем он вновь перевел разговор в шутливый тон, поддразнивая Ли Даньяна: — И это мне говорит тот, кто отроду ни с кем не встречался, а рассуждает о таких вещах.
В ответ Вэнь Чи удостоился лишь выразительного взгляда закатившихся глаз Ли Даньяна, но лишь пожал плечами, совершенно не смутившись, и шустро выловил из кастрюли крахмальную лапшу.
Настоящая причина… Если выложить ее начистоту, Сюй Шэнь, пожалуй, не просто не захочет иметь с ним дело — он затаит на него смертную обиду. Так что, даже когда после смерти Вэнь Чи развеют пеплом, истинную причину их расставания придется унести с собой в урну.
Стоило только представить, с каким взглядом Сюй Шэнь узнает всю правду, и если бы в его разочаровании промелькнула хоть доля отвращения или ненависти, Вэнь Чи чувствовал бы себя так, будто тонет и ему нечем вдохнуть воздух.
Когда-то те слова застряли в горле и так и не были произнесены, а под беспощадным натиском времени всё переменилось, покрывшись еще более глубокими трещинами и язвами. Теперь же рот открыть было поистине невозможно.
Пообедав дома у Ли Даньяна, Вэнь Чи сел в машину и поехал в художественную галерею. Сделав на планшет фотоснимки и зафиксировав собственные мысли и пришедшие в голову творческие озарения, он отправился в музей в самом центре города.
Вэнь Чи был из тех людей, кто целиком уходит в процесс и напрочь теряет счет времени. Он исписал целые страницы всевозможными заметками на планшете, и когда с рюкзаком за плечами вышел из музея, на улице уже стояла кромешная тьма. Тихонько напевая себе под нос мелодию, он неспешно побрел вдоль улицы.
Днем общественная парковка у музея была забита под завязку, а припарковаться в центре города — та еще задача, поэтому Вэнь Чи оставил машину на обочине примерно в семи-восьмистах метрах от музея.
Решив срезать путь, Вэнь Чи свернул в небольшой переулок: стоило пройти по нему сотню метров, как выйдешь на широкий проспект, что позволяло изрядно сэкономить время.
В какой-то момент за спиной посреди тишины отчетливо раздался звук бегущих по мелкой габбре камней. Он оглянулся: в узком проходе царила абсолютная тишина, а тусклые желтоватые фонари мерным шагом расстилали вокруг мрачный свет.
Странно…
Вэнь Чи как раз раздумывал, не включить ли ему песню Героев, как слух уловил отчетливое хрустящее «хрусь» — словно чья-то нога наступила на сухую ветку под ногами. В безмолвной улочке этот звук прозвучал неестественно резко.
Дело неладно.
Он торопливо достал телефон и набрал номер Ли Даньяна, одновременно ускоряя шаг — требовалось создать видимость телефонного разговора, чтобы хоть как-то отпугнуть следовавшего по пятам преследователя. На беду, тот не взял трубку.
Черт, ну надо же так облажаться в критический момент!
Бросив быстрый оценивающий взгляд вперед, он прикинул расстояние: оставалось еще около пятидесяти метров до выхода из переулка на оживленный проспект, поэтому…
Вэнь Чи резко сорвался с места и бросился вперед. Стоило ему пробежать всего пару шагов, как сзади посмертно и отчетливо зазвучали спешные, догоняющие его шаги.
И правда кто-то преследует!
Плевать, чего они хотят — денег или насилия, Вэнь Чи прекрасно понимал, что его хрупкое телосложение годится разве что для того, чтобы хрустеть суставами при ударе, и в честном столкновении грубой силой он никого не одолеет. К счастью, ноги у него длинные, а бегал он быстро, так что он изо всех сил рванул к спасительному свету впереди.
http://bllate.org/book/28058/3396531
Готово:
